– Просто, вдруг, ты хочешь, чтобы… – пыталась оправдаться, чувствуя, как с каждым произнесенным словом жар сильнее разливается по щекам. – Я могу позвонить и позвать ее.

Дворецкий не отвечал. Даже не смотрел больше в мою сторону. Отчего хотелось вжать голову в плечи и побыстрее ретироваться из лаборатории. Ведь Илларион предупреждал, что члены ордена не суются в личную жизнь друг друга. Вон как резко сатир отреагировал на мою попытку… найтись с «советом».

Кто знает, чего ждать от вечно угрюмого Петра?! Все же реакции существ на простые вещи и ситуации, как я уже научилась замечать, значительно отличаются от человеческих.

Ох… Совсем ничему не научилась! Недаром же говорят, что любопытство сгубило кошку. Я хоть и не кошка, но…

– Прости, – повинилась я. – Можешь не отвечать. Это было некрасиво с моей стороны попытаться влезть тебе в душу со своим дурацким любопытством. Больше не буду. 

– Дочь, – прохрипел дворецкий.

Ответ прозвучал так тихо, что мне показалось, будто и вовсе ослышалась:

– Что?

– Ждана – моя дочь, – откашлявшись, повторил Петр Иванович.

– Оу.

– Была, – добавил мужчина, потемнев лицом. – Она погибла.

– Мне очень жаль, Петр…

Дворецкий сжал мою руку.

– Спасибо.

Мгновенье и мужчина приласкал свободной ладонью мою щеку. В этом жесте заключалось столько невыразимой нежности и боли одновременно, что у меня защемило в груди.

– Знаешь, девочка, – шепотом обратился он. – Ты мне ее очень напоминаешь.

Я не знала, что можно сказать на такое. Лишь пыталась сдержать подступившие слезы. Но опекающее поведение Петра сразу стало понятнее.

– Я рад, что ты вернулась, Катенька.

Горло сдавило.

– Переживал, что некому станет портить нервы Егору? – сквозь слезы улыбнулась я.

Петр погладил меня по волосам. Сложилось впечатление, что меня вновь пустили подглядеть в истинное лицо дворецкого, на печаль, что скрывалась под маской невозмутимости и спокойствия.

– Не улыбалось вновь приниматься за его воспитание. Как видишь, особых успехов я не достиг, – усмехнулся мужчина. – У тебя это гораздо лучше получается. А проверить этого мальчишку на выдержку никогда не бывает лишним. Пусть не расслабляется.

– Я вижу тебе уже гораздо лучше, – послышался ледяной голос того, кого, видимо, не стоит лишний раз упоминать всуе.

Ибо он сразу появляется – не сотрешь. Да еще и с такой недовольной миной, будто все смертные грехи соединены в моем лице, а сие смертельно оскорбляет сущую «праведность» главы ордена существ.