6

Олег вернулся в номер. Он находился в какой-то странной эйфории. А ещё он вдруг осознал, что сегодняшний день и вечер были особенными в его жизни. Во-первых, он впервые в жизни знакомился с родителями девушки. Вот так, давно разменяв пятый десяток, он никогда не знакомился с родителями. По юности отношений не было, по молодости было нафиг не нужно. Потом женщины в его жизни были мелкими эпизодами. Пока не появилась она, но и тогда он не планировал знакомств, так как понимал, что семьи даже с ней у него не будет. Но жизнь такая стерва, сыграла с ним злую шутку. Он и представить не мог, что ради этой женщины перекроит мир, что будет желать семьи с ней больше всего на этом свете. Во-вторых, он только что вернулся с настоящего свидания. Когда прогулка и поход в ресторан заканчивается провожанием до подъезда, а не бурным сексом в номере или на заднем сидении автомобиля. Да и вообще, гулял ли он так когда-нибудь с девушкой? Нет. Вот такая, блин, история. Которой Даров сам поражался, осознавая эти факты.

Стоя под душем, он, прикрыв глаза, вспоминал сегодняшний день. Точнее, все те моменты с Есенией, в которые ему особенно сложно было сдерживать свои порывы и не поцеловать, а там… Там на поцелуе он бы не остановился. Просто не смог бы. От воспоминания член наполнился кровью, возбуждение спадать не собиралось, и пришлось помогать себе рукой.

Сон долго не шёл, и ему хотелось написать или лучше позвонить Есении. Но также не хотелось потревожить её сон. Зато утром, стоило ему проснуться, он тут же нащупал телефон и написал ей сообщение, пожелав доброго утра и разрешения приехать.

Есения долго не могла уснуть, а когда уснула, то сон был неспокойным. То она от кого-то убегала, то попадала под пули, то задыхалась в тесном помещении, потолок которого становился всё ниже. То плавала в океане. А когда вышла на берег, то увидела ожидавшего её Дарова. Он улыбался так легко и излучал счастье. Они начали целоваться, а закончилось всё сексом прямо на пляже, и проснулась Есения от собственного стона, зажимая бёдрами свою руку и двигая ими в древнем, как мир, ритме.

— Господи, — она застонала, осознав, что произошло, и спрятала лицо в изгибе локтя.

Её тело спало все эти годы. Ни разу оно не подкидывало эротических снов, ни разу не отзывалось на мужские прикосновения, даже в книгах она эротические сцены читала спокойно. А тут…

Она потянулась к телефону и обалдела: начало одиннадцатого. Вот это она проспала. На телефоне висело несколько пропущенных от мамы и Даника и сообщение от Олега. Он предлагал снова встретиться.

Есения набрала номер сына.

— Привет, сынок.

— Ты где? Я звоню, звоню.

— Ты позвонил всего два раза, это не похоже на «звоню-звоню», — усмехнулась я. — Я дома, только проснулась.

— Вот это ты, соня, — усмехнулся он. — Бабушка спрашивает, ты придёшь?

— Да, умоюсь и поднимусь.

Есения потянулась, раскинув руки в стороны, она смотрела на потолок. Её мысли медленно и лениво текли в попытке найти ответ на мучившие её вопросы. Даров не остановится, пока не добьётся своего. Это она знала точно. И она могла бы долго играть роль обиженной и недоступной, просто из вредности. Но вчера она призналась себе, что очень ждёт его поцелуя, что, несмотря на то, что боится нырнуть в эти отношения, она всё же хочет этого, несмотря ни на что.

Она потянулась к телефону и отправила сообщение Олегу. А потом всё же встала и пошла умываться. Затем поднялась к родителям.

— Ну, как всё прошло? — заговорщицки спросила Светлана Есению, когда наливала ей кофе и ставила перед дочкой разогретые вчерашние пирожки.

— Нормально. Мы гуляли, много разговаривали, ужинали в пиццерии, а потом он проводил меня домой.

— Что решила? — Светлана села напротив, подперев кулаком подбородок.

— Решила всё рассказать Данику…

— Ну и правильно. Папе твой Олег понравился.

— Ну да, это важно, — не без сарказма согласилась Есения. — Но мне всё равно страшно.

— Это нормально, — отмахнулась мама.

После завтрака Есения нашла Даника в гостиной, где он собирал свой конструктор, внимательно изучая инструкцию и немного злился, если что-то плохо получалось.

— Сынок, — Есения вдруг разволновалась. — Олег приглашает нас погулять…

— Я занят, — не отвлекаясь, ответил мальчик.

— Ты же хотел покататься на его машине, — пошла она с козыря, мальчик тут же поднял голову.

— Так погулять или покататься? — Есения не сдержала улыбку.

— Я думаю, и то и другое.

— Хорошо, — он улыбнулся.

Вот она сила красивой машины, подумала Есения. Мальчики они такие мальчики.

Через час они стояли во дворе и смотрели, как к ним подъезжает чёрный «Лексус». Олег, сияя улыбкой, вышел из машины, он уже успел купить бустер для Дани и теперь сам помогал ему пристегнуться. Есения заняла пассажирское сидение рядом с водителем. Она волновалась, ведь пока только она знала, что сегодня эти двое перестанут быть друг другу чужими. Она ещё не знала, как ей об этом сказать, но тянуть она не хотела и надеялась, что сможет поймать подходящий момент.

Олег повёз их в игровой центр на окраине города. Ещё утром он изучил все местные развлечения, когда Есения написала, что согласна на прогулку вместе с сыном. И решил, что игровые автоматы — это то, что зайдёт любому мальчишке. Как только они переступили порог, на Даника обрушился шквал звуков и огней.

— Ух ты! — он замер, не зная, куда бежать. Здесь он никогда не был, и от впечатления его глаза разбегались, ведь хотелось попробовать всё.

— Хочешь на гоночных симуляторах? — Олег положил руку ему на плечо.

— Да! — мальчик сорвался с места.

Вскоре они уже сидели рядом в двух гоночных креслах, сцепив руки на рулях. Олег, к удивлению Есении, с полной серьёзностью объяснял Данику, когда нужно тормозить перед виражем и как обогнать соперника. Забег за забегом они неистово соревновались, и Олег то и дело поддавался, от чего Даник ликовал и требовал реванша. Потом был баскетбол, тут с ними даже Есения мяч побросала. Ещё какие-то стрелялки и бродилки.

— Теперь в тир! — объявил мальчик, заметив стенд с игрушками.

— Поехали, — без колебаний согласился Олег.

У стойки он взял пневматический пистолет, прицелился с сосредоточенным видом и выбил максимальное количество очков с первой же попытки. Даник смотрел на него с благоговением.

— Выбирай, — Олег кивнул на полку с призами.

Того медведя! — мальчик ткнул пальцем в огромного плюшевого мишку, почти своего роста.

— Что бы его получить, — улыбнулся парень, работник тира, — нужно выбить десять из десяти вот в той мишени.

Он указал на выстроенные в ряд маленькие металлические мишени размером с монету. Даров снова взял в руку пистолет, Даня сложил крестиком пальчики на обеих руках и почти не дышал. Без единой осечки, каждая мишень была поражена. Парнишка пошёл к стенду с игрушками и снял оттуда большого медведя, на которого указал мальчик. Тот, красный от восторга, обнял медведя так крепко, что, казалось, сейчас лопнут все швы.

— Спасибо! — он сиял, глядя на Олега снизу-вверх. — Ты самый крутой! — пробормотал он.

Есения наблюдала за ними, стоя в стороне, и с трудом сдерживала слёзы. Она видела, как её сын, всегда немного сдержанный с незнакомцами, теперь безоглядно доверяет этому мужчине. А Олег, этот суровый и закрытый человек, полностью растворился в их общем времени, готовый на любую глупость, лишь бы услышать этот детский смех.

— А за первую игру что положено? — уточнил Олег у парня, и тот указал на игрушки, висящие на стене, не такие большие как медведь. — Выбирай, — сказал он Есении.

Она прошлась глазами по ярким плюшевым созданиям и зацепилась взглядом за белого зайца с голубой лентой на шее и морковкой в лапках. Через мгновение это чудо было в её руках. Даник сиял счастливой улыбкой.

После игрового центра они поехали в ту самую пиццерию. За столом Даник не умолкал ни на секунду, рассказывая Олегу о школе, друзьях и своих мечтах. Олег слушал, не перебивая, задавая уточняющие вопросы, и Есения видела, как её сын расцветает от такого внимания.

А потом было мороженое. Они вышли на улицу, и Даник, зажав медведя под мышкой, которого он ни в какую не согласился оставить в машине, с наслаждением ел шарик шоколадного пломбира. Вдруг он остановился и, глядя на Олега, спросил:

— А ты часто теперь будешь к нам приезжать?

Есения замерла. Сердце её колотилось где-то в горле. Она посмотрела на Олега, ища в его глазах поддержку.

— Я надеюсь, что очень часто, — тихо и серьёзно ответил Олег, глядя то на мальчика, то на Есению. — Если вы не против.

— Я не против! — тут же выпалил Даник и снова принялся за мороженое, как будто только что решал вопрос о второй порции, а не о судьбе своего отца.

Есения не смогла сдержать улыбки. Слёзы, сдерживаемые все это время, выступили на глазах, но это были слёзы облегчения и тихого, робкого счастья. Возможно, всё действительно будет хорошо.

Она отвернулась, чтобы стереть набежавшую влагу, но Олег заметил этот манёвр.

— Есения?

— Всё хорошо, — она улыбнулась и потрепала сына по голове, который тоже озадаченно на неё посмотрел. — Просто… просто день хороший.

Ей казалось, что вот он момент, можно просто сказать: «Даня, Олег твой папа», но язык почему-то не поворачивался, и нужных слов не находилось.

Но на помощь пришёл Олег. Он присел возле мальчика и, глядя в его глаза, спросил:

— Дань, а если бы я вас с мамой позвал поехать со мной, ты бы хотел?

Мальчик замер, обдумывая предложение мужчины.

— Куда?

— Дело в том, что я живу в другом городе. В большом. У меня там дом, работа. Я бы хотел, чтобы ты и мама жили со мной.

— Зачем?

— Я люблю твою маму, и…

— Но у нас дом тут, и у мамы работа, и у меня школа, и бабушка с дедушкой… Зачем нам уезжать? — он перевёл взгляд с Олега на Есению. — Мам, ты ведь не хочешь уезжать?

Женщина растерялась ещё больше. Она не хотела, но и хотела одинаково сильно. А ещё боялась ответить неправильно. Но её снова спас Олег.

— Ты прав, — сказал он, привлекая к себе внимание. — И я не прошу ехать ко мне прямо сейчас. Может, сначала просто в гости. В следующие выходные, например?

— У мамы день рождения, мы не сможем, — авторитетно заявил мальчик. — Мы поедем на дачу жарить шашлык. А бабушка испечёт торт. Нет, точно не получится, да, мам?

— Тогда может, через выходные?

— Нет, тогда точно нет, потом день рождения у меня. Хотя… — он погрустнел, вспомнив, что Есения сказала, что деньги с его дня рождения ушли в школу за разбитое окно.

— Что? — Олег заглянул в погрустневшие глаза мальчика.

— Мама сказала, не будет у меня дня рождения. Я ведь… — он замялся, не зная, стоит ли этому мужчине рассказывать о том, что сделал. Да не специально, но всё же… а ещё он проиграл спор. А этот Олег, он весь такой… он бы точно не проиграл… — Мама сказала, на день рождения денег нет, — он шмыгнул носом.

— У меня есть…

— Нет, мама говорит, у чужих брать деньги нельзя…

— Но я ведь не совсем чужой, — Олег с надеждой посмотрел на Есению. «Ну скажи ему», — говорил его взгляд. Есения тоже присела возле сына.

— Милый, — она облизала солёные от слёз губы. — Дело в том, что Олег… он твой папа.

Даник резко перевёл взгляд на Олега. Тот замер в ожидании.

Мальчик несколько секунд молча смотрел на него, его брови сдвинулись, а во взгляде читалась интенсивная работа мысли. Казалось, он перебирал в голове все их встречи, каждую деталь. Он шагнул вперёд, вплотную к Олегу, и уставился ему прямо в лицо своим чистым, испытующим взглядом.

— А где ты был всё это время? — прозвучал самый главный и самый неудобный вопрос.

Олег почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он готов был к гневу, к слезам, к отторжению, но не к этому простому и страшному детскому вопросу. Он не стал приукрашивать и искать оправданий.

— Я был далеко. И я совершил большую ошибку, что не приехал раньше. Я очень сильно скучал по вам с мамой, каждый день. И теперь я вернулся, чтобы её исправить. Если ты, конечно, позволишь.

Даник слушал, не мигая. Потом его взгляд упал на огромного плюшевого медведя, которого он сжимал в руках.

— Хорошо, — просто сказал он, как будто только что решал, брать ли вторую порцию мороженого. — Тогда ты должен прийти на мой день рождения. Как папа. И покатать всех на своей машине. И… — он сделал паузу, обдумывая условия капитуляции, — и рассказать, что твою машину пулей не пробьёшь. Тогда они все обалдеют. Сможешь?

У Олега перехватило дыхание. Груз, который он нёс все эти годы, будто треснул и начал рассыпаться. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Смогу. Конечно, смогу, — наконец выдавил он, и его голос дрогнул.

— Тогда ладно, — Даник великодушно протянул ему свою маленькую липкую от мороженого руку. — Договорились.

Олег взял его ладонь в свою большую руку и пожал её с невероятной осторожностью, как самую большую драгоценность в мире. В его глазах стояла такая бездонная нежность и благодарность, что Есения, глядя на них, поняла — самое страшное позади. Мост через пропасть лет был построен. Хрупкий, но настоящий.