Глава 29. Проверка ловушек

Сайрон * День выдался крайне тяжёлый. Когда Луна набросилась на добермана – я чуть не поседел. Моей котейке повезло, что собака была молодой, неопытной и поэтому сильно испугалась такого кошачьего беспредела. Будь Гарик постарше – он перекусил бы Луняше хребет. А то, что в эту потасовку вписалась белая кошка короля – Снежинка – морально добило пёселя и усугубило его психическую травму. Про глубокие царапины на теле и говорить нечего. Я пытался разнять этот дерущийся комок, но Луна не только яростно полосовала противника, но и успешно уворачивалась от моих рук. Я чувствовал себя тупым неповоротливым ящером. И лишь после включения в потасовку Снежинки я изловчился и смог поймать свою бешеную комету. К счастью, Гарик не лишился глаза или уха. А остальное, будем надеяться, заживёт. – Ты у меня совсем безбашенная, да? – тяжело вздохнул я, когда мы с Луной вернулись в мой особняк. Мою руку виновато лизнули. Первым делом отправил сообщение по магикристаллу в своё ведомство: «Проверьте новую собаку короля – Гарика – на шпионские артефакты, включая подкожные». А потом спустился на кухню. – Рон, покорми Луну, а то она уже на собак бросается, – приказал я суетившемуся у плиты повару. У него отвисла челюсть, но он быстро закивал: – Так точно, будет сделано! – Мне тоже быстро накрой на стол, прямо здесь. Я тороплюсь, – добавил я, и Рон кинулся выполнять моё распоряжение. На этот раз Луняша снова устроила бунт. Она наотрез отказалась есть из своей миски на полу, заскочила на стол, сунула морду прямо в мою тарелку и принялась поглощать мясное рагу со скоростью вихревого всасывателя! – Вас объедают, – озадаченно произнёс Рон. Я закрыл лицо рукой и покачал головой: – Луна, я так и не понял: ты мой подарок свыше или наказание? Кошка аж есть перестала и посмотрела мне в глаза так долго, пристально и проникновенно, что стало не по себе. А на пушистой морде читалось: «Что ещё за сомнения? Конечно подарок!» – Ладно, доедай, раз ты уже половину тарелки в себя всосала, – сдался я. Луняша вернулась к еде, кидая на меня загадочные взгляды, а Рон поставил передо мной ещё одну тарелку с рагу. Быстро поев, я переоделся в более простое одеяние, в котором не буду выделяться среди горожан, и открыл портал, чтобы отправиться проверять расставленные на улицах котоловушки. В очередной раз укорил себя, что почти не думаю о своей истинной паре – как она там, бедненькая, прячется по кустам. Наверное, всего боится и вообще пребывает в ужасе. Только бы она попалась в мою ловушку!!! Всё бы за это отдал. Кроме Луняши. Я настолько прикипел к этой кошке всей душой, что впору было показываться к драконьему психиатру. В моих планах было оперативно проверить котоловушки, не отвлекаясь на Луну и её закидоны, но Луняша снова поступила по-своему. На моей шее опять образовался живой меховой воротник, выбраться из которого живым не представлялось возможным. – Луна, ты меня с ума сводишь! – возмущённо воскликнул я, шагая по портальному тоннелю. В ответ меня лизнули в щёку. На этот раз сытая и довольная жизнью Луняша почти не доставила мне хлопот. Единственное – когда я подошёл к первой котоловушке, оказавшейся пустой, – котейка спрыгнула с моей шеи и сама забралась внутрь. Ловушка захлопнулась с коротким щелчком. Я рассмеялся: – Тебе что, было мало рагу, и ты решила съесть приманку – карназийскую сардельку? Куда в тебя только влезает столько еды? Луняша лишь понюхала лакомство и скорбно вздохнула. Стало ясно: я прав, больше в неё не влезало. – Слушай, а может, я тебя в этой штуковине оставлю? – осенила меня отличная идея. – Отнесу домой, и Рон тебя выпустит через несколько минут. А я пока остальные ловушки спокойно проверю. Луна не просто сломала ловушку, она разнесла её в хлам. Я вообще не понял, как у неё это получилось. Неужели моя котейка обладает магией? – Тише, тише ты, поранишься же! – достал я её из ошмётков. Мою шею снова обвил живой воротник. – Ладно, не буду я тебя в особняк возвращать, успокойся! Только не залезай больше в ловушки, очень тебя прошу. Они для моей истинной пары, понимаешь? – погладил я пушистый бочок. За ухом раздался тихий кошачий вздох, и меня лизнули в шею.