Глава 41. Диалог

Кристина * – Стоять! – решительно тормознул невысокого бородача Сайрон. – Мы тут посмотреть собрались или допрос устроить? – недовольно буркнул тот. – Ваша задача – не дать задержанному скрыться. Всем остальным займёмся мы с Луняшей, – чётко распределил обязанности мой грозный глава Тайной канцелярии. – Луняша… – фыркнул один из эльфов с рыбьими глазами. Тот, что помоложе. – Вас что-то рассмешило, мессир Валиэль? – тоном Сайрона можно было заморозить океан. – Никогда бы не подумал, что драконы настолько трепетно относятся к кошкам, – пояснил этот ушастый смертник. – Это лингвар, Валиэль. Оборотница, – пояснил сородичу эльфийский главарь, не переставая сканировать меня взглядом. – Ого, тогда это меняет дело, – с ещё большим интересом уставился на меня ушастый наглец. – А погладить можно? – Я тебя сейчас сам по загривку поглажу. Так, что мало не покажется, – прорычал Сайрон. – Цирк с шутами, – трагически закатил глаза бородатый гном. А резвый ушастый на всякий случай сделал шаг назад. Слайтер всё это время смотрел на магов как на опасных рептилий. Всё его тело было напряжено, как натянутая струна. А когда он переводил взгляд на меня, то в его карих глазах плескался огромный интерес и заинтригованность. В прошлый раз я его сильно напугала, но теперь он воспринимал меня совершенно иначе. Словно чуял во мне родственную душу со слайтерским даром. Из одежды на нём по-прежнему были кожаные штаны и из такого же материала жилетка. И он всё так же стоял в воде по колено босой. Я вспомнила, что при взгляде на него в моей голове создался образ этакого Робин Гуда, и что ещё в тот раз решила, что в дальнейшем буду называть его Робином. – Мы положили на стол артефакт для перевода. Понимаем, что он не работает, но на всякий случай, – спокойно произнёс один из трёх симпатичных брюнетов в углу. За спиной этих похожих, как братья, мужчин угадывались очертания полупрозрачных крыльев. Феи, что ли? Или фейки? Их яркие зелёные глаза скрестились на мне с большим восхищением. У меня даже сложилось впечатление, что они рассматривали не пушистое создание, а меня в человеческой ипостаси. – Хватит пялиться на мою Луну, – рыкнул на них Сайрон. Чтобы он так не нервничал, успокаивающе лизнула его в руку. – У вас настолько прелестная помощница, что сложно взгляд отвести, – признался один из фейков. А его друг (или брат?) вернул разговор в рабочее русло: – Кроме артефакта, мы положили на стол несколько листов бумаги и писчее перо. – Бумага – это хорошо, – одобрил Сайрон. – Но Луняше будет сложно взять в лапку перо. Лучше принесите мелки, – посмотрел он на стоявшего перед дверью своего подчинённого. Рыжеватый дракон кивнул и метнулся в коридор. Через пару минут вернулся с разноцветными мелками, которые положили рядом с бумагой. Ого, да тут настоящую арт-терапию можно замутить. Очень осторожно и трепетно Сайрон поставил меня на стол. Но свои руки так и не убрал, на всякий случай продолжая придерживать меня за бока. Наверное, в его голове слишком сильно запечатлелся тот момент, когда я рванула на слайтера как коза на Эверест. – Луняша, умоляю: только без глупостей, – негромко обратился ко мне Сайрон и положил передо мной на стол список вопросов, которые я должна была задать на допросе. В ответ тряхнула хвостиком – мол, постараюсь, но ничего обещать не могу. Стол был более чем высоким, поэтому я находилась примерно на уровне слайтерской груди. Немигающим взглядом уставилась в зелёные глаза Робина и попыталась сосредоточиться. Поскольку с чего-то нужно было начать диалог, начала с элементарного – «привет»: – Мяу. Робин растерянно моргнул. – Мяу! – ещё более настойчиво поздоровалась я. Робин моргнул два раза. Может, у них речь на моргании завязана? Как азбука Морзе. Тоже пару раз моргнула в ответ. Чем дольше Робин на меня смотрел, тем сильнее теплел его взгляд. Теперь он посматривал на меня не просто благосклонно, а с восхищением – не меньшим, чем в глазах фейской братии. И наконец-то пленник пошёл на контакт. Я поняла, почему переводческий артефакт оказался в его случае бесполезным. Слайтеры общались не словами, а своего рода мыслеформами, которые возникали прямо в голове собеседника. Вдобавок их «речь» дополняли огоньки в глазах, которые могли кардинально менять смысл сказанного. Например, он мог сказать: «Ты красивая» – и сверкнуть глазами. Это означало восхищение. Если то же самое, но без огоньков в очах – это означало бы «Ты слишком красива для этого мира, я должен тебя убить». Эту систему я поняла уже чуть позже, а пока что попыталась получить хотя бы основную информацию. Его слово «Привет» возникло в моей голове как ощущение, что он погладил меня по голове. Сосредоточившись, я так же мысленно задала ему вопрос: «Чем ты питаешься?» Робин выглядел измождённым и держался из последних сил. В голову прилетел ответ – ощущение жажды и картинка: стеклянный графин с водой, смешанной с мёдом. Слайтеру всё это время предлагали обычную воду, но его организм её отвергал. Ему нужна была именно подслащённая, с ложкой мёда на литр родниковой воды. Я взяла в зубы синий мелок и озадаченно тряхнула ухом. Как мне нарисовать мёд и воду? В итоге попробовала написать словами на том языке, на котором говорил Сайрон. Я же свободно читала его документы. Значит, смогу накарябать так, чтобы он понял. – Ой, котя что-то нарисовала. Домик и яблоко? – восхитился гном. Я закатила глаза. – Нет, тут написано «вода» и «мёд», – догадался сообразительный Сайрон. Моя ж ты радость. Одобрительно лизнув его в руку, нетерпеливо махнула лапой – мол, несите. – Дартон, воду, мёд и стакан, живо! И ложку, – скомандовал Сайрон мужику у дверей. Тот послушно метнулся в коридор.