Глава 11

После разговора с Алексеем я почувствовала, как волна отчаяния захлестнула меня. Слова, которые я так отчаянно хотела услышать, так и не были сказаны. Я медленно пошла на кухню, чувствуя, как ноги становятся ватными, а сердце сжимается от боли. В голове крутились мысли о нашем разговоре, о том, как он спокойно сказал, что я для него прекрасный друг и хорошая мать. Но мне нужно было больше. Я женщина…молодая женщина. И мне страшно думать о том, что все яркое и острое в моей жизни уже закончилось…Когда-то мне говорили, что я рано выхожу замуж. Что я совершаю ошибку. Но я была влюблена и не думала об этом. Но сейчас понимаю, что все свои золотые годы уже отдала, прожила и от этой мысли у меня все сжимается внутри. Дойдя до спальни, я закрылась в ванной комнате и, опустившись на холодный кафельный пол, разревелась. Слёзы катились по щекам, а из груди вырывались тихие всхлипывания. Казалось, что всё мое тело сжалось от боли и разочарования. Я старалась успокоиться, но эмоции захлестывали меня волна за волной. "Почему всё так сложно?" — спрашивала я себя, уткнувшись лицом в колени. "Почему он не понимает, что мне нужно больше, чем просто дружба и забота? Почему он не сказал, что любит меня, что желает меня?" Мы не могли оторваться друг от друга. Везде, где только можно было уединиться. "Я хочу чувствовать себя живой, желанной," — думала я, чувствуя, как слёзы снова наполняют глаза. "Мне нужно больше, чем просто быть хорошей матерью и другом. Я хочу любви, страсти, тех эмоций, которые мы испытывали когда-то." Я осознавала, что наши отношения с Алексеем уже давно изменились, но до этого момента я не хотела признавать это. Его слова были правдой, но они не могли заполнить ту пустоту, которая разрасталась внутри меня. Слёзы продолжали течь, и я не могла остановить их. Внутри меня бушевала буря эмоций: отчаяние, боль, разочарование. Мне казалось, что я потеряла что-то важное, что-то, что когда-то связывало нас вместе. "Может быть, я не смогу вернуть это," — подумала я, чувствуя, как отчаяние усиливается. "Может быть, нам нужно двигаться дальше, искать своё счастье в другом месте." Когда слёзы высохли и я просто смотрела на бирюзовый кафель, покрытый каплями воды (я включила душ, чтобы меня не было слышно), мой телефон вдруг завибрировал. Это было неожиданно и почти напугало меня. Я вытерла лицо и достала телефон из кармана. На экране светилось сообщение от Романа. Сердце пропустило удар, а затем забилось ещё быстрее. Я не сразу смогла открыть сообщение, в голове прокручивались мысли о том, что он может написать. Наконец, я решилась и прочитала текст: "Малыш, я не могу перестать думать о тебе. Хочу тебя видеть. Жажду прикоснуться к тебе. Хочу тебя пиздец как. Ты нужна мне." Шибануло током, бабочки взметнулись вверх, сердце забарабанило прямо в горле. Все эти дни… я запрещала себе о нем думать, запрещала себе вспоминать как стонала и извивалась в его руках как жадно целовала. Контраст между этим сообщением и словами Алексея был ошеломляющим. Алексей говорил о дружбе и обязанностях, а Роман — о страсти и желании. Алексей смотрел на меня как на хорошую мать и друга, а Роман — как на женщину, которую он хотел и нуждался. Я снова перечитала сообщение Романа, ощущая, как его слова заполняют пустоту внутри меня. С каждым прочтением они становились всё более значимыми, всё более реальными. Я закрыла глаза и представила его лицо, его жгучие глаза, его властные, жадные прикосновения. "Почему же я так сильно тянусь к нему?" — думала я, осознавая, что ответ уже давно известен. Роман дал мне то, чего я так отчаянно искала: ощущение, что я важна, что меня хотят и любят. Слёзы вновь начали катиться по моим щекам, но на этот раз это были слёзы смешанных чувств — облегчения, радости, но также и страха. Я боялась того, что может произойти, если я позволю себе следовать за этими чувствами. Но ещё больше я боялась остаться в пустоте, в которой я жила последние годы. "Мне нужно увидеть его," — решила я, чувствуя, как внутри меня пробуждается решимость. «Хочу увидеть…хочу снова ощутить все это…хочу полететь в пропасть безумия»… Я набрала ответ на сообщение, пальцы слегка дрожали от волнения: "Я тоже хочу тебя видеть. Когда и где?" «Сможешь сбежать на две ночи? Хочу тебя на все выходные…» Хочу тебя на все выходные. Хочу тебя…хочу. Представила как он говорит это своими чувственными губами и по коже адский ворох мурашек. «И я хочу тебя на все выходные…что-то придумаю» Отправив сообщение, я почувствовала, как внутри меня поднялась волна адреналина. Плевать на все. Мне нужен он, я желаю его как воздух, как глоток кислорода. Иначе я задохнусь в этой обыденности как в паутине. После отправки сообщения Роману я долго сидела на полу ванной, пытаясь обдумать свои следующие шаги. Я знала, что если я хочу увидеться с ним, мне нужно придумать правдоподобное объяснение для семьи. И в голову пришла идея о тёте Бэлле. Сложные отношения между ней и моей семьей делали её идеальным предлогом для моего отъезда. Тем более я недавно у нее типа была… и она могла почувствовать себя хуже. Из-за квартирного вопроса в свое время они с моим отцом перестали разговаривать как и с матерью. *** Утром, когда моя мама была у нас на кухне, пришла помочь приготовить обед. Я подошла к ней, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Мама, мне нужно с тобой поговорить, — начала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Она повернулась ко мне, в её глазах было беспокойство. — Что случилось, Ника? — Я звонила Бэлле. Она попала в больницу, и ей срочно нужна моя помощь, — солгала я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Я должна поехать к ней. Мама нахмурилась, её взгляд стал ещё более обеспокоенным. — Ты же ездила к ней неделю назад. - Да, ездила. Но ей стало хуже и теперь она в больнице. Нужен уход. А кто ей поможет. Хотя бы в выходные побуду с ней. Я знала, что нужно проявить настойчивость. — Да, мама. Я понимаю, что у вас с ней сложные отношения, но она всё равно наша семья. Она нуждается в моей помощи, и я не могу оставить её в беде. Мама вздохнула и опустила взгляд. — Ты права. Я знаю, что у нас были разногласия с Бэллой, но если она действительно нуждается в помощи, то ты должна поехать. Мы справимся здесь без тебя. Думаю, твой отец даст мне возможность помочь Леше с детьми. Не будет капризничать. Я почувствовала облегчение, но также и вину за свою ложь. Но у меня не было другого выхода. Мой отец очень трудный человек. Когда мне было пять лет он ослеп…В мои двенадцать мы с ним стали почти врагами. У папы все были врагами. И мама тоже иногда. Ему нужно было чтоб она проводила с ним двадцать четыре часа в сутки. Его ужасно бесило, когда она мне помогала. — Спасибо, мама. Я обещаю, что вернусь как можно скорее. Мама кивнула и обняла меня. — Поезжай. Ты у меня жалостливая и хорошая девочка. Я кивнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Эта ложь была необходима, но от этого она не становилась легче. Когда я вышла из кухни, я услышала, как дети играют в гостиной. Алексей уже сидел на диване с планшетом в руках. Я чувствовала, как сердце сжимается от тревоги, но собралась с духом и подошла к нему. — Леш, мне нужно уехать на несколько дней, — начала я, стараясь говорить уверенно. — Тётя Бэлла попала в больницу, и ей нужна моя помощь. Он поднял глаза от планшета и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни удивления, ни беспокойства. Он просто кивнул, как будто это было самое обычное сообщение. — Конечно, Ника, — сказал он спокойно. — Поезжай. Мы здесь справимся. Я постараюсь быть дома пораньше, чтобы помочь маме с детьми. И, может быть, наконец-то поиграю в свою любимую игру. Эти слова ударили меня сильнее, чем я ожидала. Его спокойное принятие моего отъезда, его упоминание о любимой игре — всё это говорило о том, что ему было всё равно. Он не был ни обеспокоен, ни разочарован, что я уеду. Для него это было просто ещё одно событие в череде обыденных дней. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна разочарования и боли. Я хотела, чтобы он хотя бы попытался возразить, хотя бы показал, что ему важно, что я уезжаю. Но вместо этого я увидела равнодушие. — Да…поиграй конечно, — сказала я, стараясь удержать голос от дрожи. – Вернусь в понедельник днем. Он опять кивнул и вернулся к своему планшету, полностью поглощённый своим делом. Я стояла рядом, чувствуя, как разочарование заполняет каждую клеточку моего тела. Я осознала, что он даже не посмотрел на меня по-настоящему, не заметил моих эмоций. — Мне нужно собрать вещи, — добавила я, но он лишь опять кивнул в ответ, не отрываясь от экрана. Я медленно прошла в спальню, чувствуя себя ещё более одинокой и ненужной, чем когда-либо. Внутри меня бушевала буря эмоций — боль, разочарование, гнев. Я хотела кричать, хотела, чтобы он увидел, как сильно я страдаю, но знала, что это ничего не изменит. Собирая вещи, я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Почему я должна чувствовать себя такой одинокой в собственном доме? Почему человек, который когда-то был всем для меня, теперь кажется таким далеким и чужим? Закрыв чемодан, я бросила последний взгляд на спальню. Это было наше место…наша святая святых, но теперь оно казалось пустым и холодным. Я глубоко вздохнула и вышла оттуда. — Я готова, — сказала я, стараясь удержать голос ровным. - Хорошей дороги, зай. Сказал, даже не поднимая головы. Этот жест окончательно убедил меня в том, что я делаю правильный выбор. Мне нужно было уйти…Мне нужно было туда где меня ждут, где меня хотят, где я нужна. Я поцеловала детей, обещая вернуться скоро. Они обняли меня, не понимая всей сложности ситуации, но их невинные лица были для меня источником силы. Когда я вышла из дома и закрыла дверь за собой, я почувствовала, как внутри меня что-то изменилось. Наверное, именно в этот момент начали умирать угрызения совести…Они корчились в конвульсиях причиняя боль, но я запихнула их куда подальше и цокая соблазнительными босоножками на каблуках прошла вдоль улицы к такси. Рома вызвал мне машину. И даже это было заботой.