Глава 19

Я сидела напротив Олега в кафе, скрестив руки на груди. Его взгляд метался по моему лицу, пытаясь понять, что я думаю, но я не собиралась давать ему этой возможности. Внутри всё кипело, будто вулкан готовился к извержению. Я не могла спокойно сидеть и слушать как он рассказывает мне о Романе, говорит о каком-то непонятном сострадании и помощи. Что он вообще знает? Как смеет говорить о Романе, как будто он понимает, что у нас было? — Что ты пытаешься сделать, Олег? — резко бросила я, глядя прямо в его глаза, взглядом полнымнеприязни и злости. — Думаешь, я не понимаю, что ты задумал? Может, Роман дал тебе ключи от квартиры, чтобы ты привёл меня туда? Или вы, может, планируете делить меня пополам? Как трофей? Олег растерянно замолчал, его глаза расширились от неожиданности. Он явно не ожидал такого поворота. Ну конечно, что ещё можно было ждать от этих двоих подонков? Я видела его испуганное лицо, но мне было всё равно. Пусть почувствует хоть каплю той боли, что разрывает меня на части. — Ника, ты не понимаешь, — начал он тихо, пытаясь найти слова. — Это не то, что ты думаешь. — О, я прекрасно понимаю! — я сорвалась на крик, чувствуя, как в груди нарастает глухая боль. — Я всё поняла в тот момент, когда увидела его с этой... с этой молодой сучкой! — слова давались с трудом, и я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Вы все одинаковые. Подонки. Я не могла больше сдерживаться. Слёзы текли по щекам, Олег превратился в размытый акварельный силуэт. Мне было противно от себя, от них, от всего. Но я не могла остановиться. Меня всю трясло. — Я любила его! — закричала я, не заботясь о том, что на нас оборачиваются. — Чёрт побери, Олег, я любила его. И мне не нужны никакие другие мужчины, точно не ты! Я думала, что он другой, но он сволочь! Боже! Какая я идиотка! Он…он передал меня тебе, да? Подарил? Проиграл? О чем вы там договориись? Олег молчал, не зная, что ответить. Его лицо выражало смесь удивления и непонимания. Но мне было плевать. Все эти месяцы я жила иллюзией, что нашла что-то настоящее. И вот теперь всё это обернулось ложью, обманом. Моя любовь превратилась в ничто. Олег медленно встал из-за стола, его руки слегка дрожали. Он вытащил из кармана сотовый телефон и набрал чей-то номер. Я не могла понять, что он делает, но в то же время меня охватила новая волна злости и боли. Он приложил телефон к уху, всё так же глядя на меня, как будто я была хищной самкой, готовой броситься на него с кулаками. Да и я была готова. Я бы глаза ему сейчас выцарапала. — Рома, она не повелась, — произнёс Олег в трубку, и эти слова словно молния пронзили меня. В голове что-то щёлкнуло, как будто сломался последний рубеж здравого смысла. Я не понимала, о чём он говорит…меня продолжало трясти. — Что ты сказал? — спросила я, голос сорвался на хриплый шёпот. Олег положил телефон в карман и посмотрел на меня с неожиданной серьёзностью. — Пойдём, — коротко бросил он, направляясь к выходу. Я была ошеломлена, но какое-то внутреннее чувство заставило меня встать и последовать за ним. Я не знала, что он задумал, но должна была узнать. Мы вышли на улицу, и холодный ветер дунул мне в лицо залитое слезами. Но я не чувствовала холода. За углом, под тусклым светом фонаря, я увидела чёрную машину Романа. Он сидел за рулём, и его взгляд был направлен прямо на меня. Моё сердце замерло. Я чувствовала, как внутри поднимается новая волна боли и злости. Как он мог? Как они все могли так играть со мной? Олег открыл переднюю дверь и жестом пригласил меня войти. — Поговори с ним, Ника, — его голос звучал странно мягко. — Он ждёт тебя. Я хотела закричать, броситься прочь, но что-то удерживало меня на месте. Медленно подошла к машине и села. Запах Романа сразу окутал меня, напоминающий о тех ночах, когда мы были вместе. Но сейчас этот запах казался чужим, как будто принадлежал другому человеку. Роман посмотрел на меня его глаза были полны какого-то странного выражения, смеси вины и решимости. — Ника, — начал он тихо, но я не дала ему договорить. — Что это всё значит? — я хотела его убить, растерзать, задушить…обнять, целовать до безумия. — Ты что, думал, что я стану частью вашей грязной игры? Роман закрыл глаза и вздохнул, будто готовился к чему-то трудному. Он повернулся ко мне, его взгляд стал серьёзным и твёрдым. — Я знаю, что ты чувствуешь, — начал он, его голос был тихим, но уверенным. — Я не хотел, чтобы всё закончилось так. Это была ошибка. — Ошибка? — я почувствовала, как внутри поднимается новая волна ярости. — Ошибка, Роман? То, что ты спал с другой женщиной, была ошибка? То, что ты позволил Олегу втянуть меня в какое-то тупое свидание с предложением содержания, тоже ошибка? — Да, — он произнёс это слово с таким отчаянием, что на мгновение я застыла. Но внутри меня всё кипело. Это было невыносимо. Как он мог? Как он смел? — Я хотел закончить с этим, — продолжил Роман, его глаза блестели от сдерживаемых эмоций. — Но я не знал, как. Я не хотел тебя терять, но и не хотел продолжать так дальше. А еще…еще я думал, что тебе все равно с кем. Что ты…согласишься! Я ударила его по лицу и он схватил мою руку за запястье, крепко сдавил. — Ты думаешь, что мне есть до этого дело? До того что ты думал! Подонок! — я закричала, не в силах больше сдерживаться. — Ты использовал меня, Рома! Ты сделал из меня игрушку! — Ника, пожалуйста, успокойся, — его голос стал мягче, как будто он боялся, что я могу сломаться прямо здесь, в машине. — Я не могу успокоиться! — Я ударила кулаком торпеде передо мной. — Ты думаешь, что можешь играть моими чувствами, как хочешь? Думаешь, я не человек? Роман молчал, и это молчание резало острее ножа. Он знал, что был неправ, но не знал, как исправить это. Я видела это в его глазах. В его взгляде было столько вины, что на мгновение мне даже стало его жаль. Но это чувство быстро сменилось новым взрывом гнева. — Ты думаешь, что вот это вот что-то изменит? — продолжала я, голос дрожал от эмоций. — Ты думаешь, что я забуду всё, что ты сделал, если ты просто скажешь, что сожалеешь? Ты унизил меня перед той шлюшкой с которой я тебя увидела! — Нет, Ника, — сказал он тихо, глядя прямо на меня. — Я не думаю, что это что-то изменит. Но я должен был тебе сказать. Я не знала, что ответить. Его слова были как плевок в душу. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает пустота. Всё, что я знала о нём, всё, что я чувствовала, было разрушено. И теперь мне оставалось только собрать осколки своей души и попытаться найти путь дальше. Мы сидели в машине в тишине. Каждый из нас погружён в свои мысли, свои чувства, свою боль. Внутри меня всё кричало, всё протестовало против того, что я слышала, видела и чувствовала. Но что я могла сделать? Выйти из машины и забыть обо всём? Выйти и бросить Романа, как он это сделал со мной? — Почему ты не можешь быть честным со мной, Рома? — наконец спросила я, голос был тихим, почти шепотом. — Почему ты всегда играешь в эти игры? — Я не знаю, — ответил он, его голос звучал устало. — Я никогда не умел быть честным. Ни с собой, ни с другими. Его слова ранили меня. Внутри всё снова закружилось, словно в бешеном танце так что меня затошнило. Я смотрела на него, стараясь найти в его глазах хоть какую-то искру правды, искренности. Но виделось только пустоту и усталость. Может, он и правда не понимал, какую боль причиняет мне. Может, он никогда и не хотел меня ранить. Но это уже не имело значения. Все, что я хотела, — это вырваться из этого кошмара, чтобы наконец почувствовать себя свободной. — Ты понимаешь, что ты сломал меня? — мои слова вырвались из груди как крик о помощи. — Ты сделал из меня ту, кем я не хочу быть. Ты заставил меня лгать, обманывать, скрываться. Ты меня унизил! Роман отвёл глаза. Он смотрел куда-то в сторону, избегая моего взгляда. Это ещё больше злило меня. Он был трусом. Трусом, который не мог взглянуть в лицо женщине, которую унижал. — Ника, мне жаль, — прошептал он, но я не поверила его словам. Они казались пустыми, лишёнными смысла. — Твои извинения ничего не значат для меня, — ответила я холодно. — Мне жаль только одного: что я не увидела, кто ты на самом деле, раньше. Я открыла дверь машины и вышла на улицу. Холодный воздух ударил мне в лицо, как пощечина, но я чувствовала себя живой. Я чувствовала себя свободной. Пусть даже и на мгновение, но это было именно то, что мне нужно. Оставить Романа в его машине, в его мире лжи и предательства. Я сделала несколько шагов по улице, и сердце вдруг забилось сильнее. Глаза наполнились слезами, но я не хотела больше плакать. Я хотела быть сильной, хотела быть свободной от этих чувств, от этой боли. — Ника, подожди! — услышала я голос Романа за спиной. Он выбежал из машины и схватил меня за руку. — Не уходи так. Нам нужно поговорить. Я обернулась, и в этот момент всё, что я так долго сдерживала в себе, вырвалось наружу. — Ты думаешь, что сейчас слова могут что-то изменить? — кричала я, стараясь вырваться из его хватки. — Ты думаешь, что я вернусь к тебе после всего этого? Роман молчал. Это была борьба, и каждый из нас знал, что проиграл. Проиграл не друг другу, а самим себе. — Пожалуйста, Ника, дай мне шанс объяснить, — умолял он, его голос дрожал. — Я сделаю всё, чтобы всё исправить. Но я знала, что не хочу больше слушать его слова. Они были пустыми, как и всё, что было между нами. Я вырвалась из его рук и отошла на несколько шагов назад. — Не нужно ничего исправлять, Рома, — сказала я тихо, чувствуя, как в груди нарастает чувство освобождения. — Мы закончили.