Глава 17. Часть 3

Маше казалось, что он мылся целый час, но все равно, когда вышел, по лицу виднелись перламутровые блестки.

– Ты почему заснул? – улыбаясь, поинтересовалась Маша.

– Не знаю, может, жара или усталость сморили, – хмыкнул Витольд, а про себя чуть не закричал:

«Да я ночи напролет думаю, как вернуть тебя!»

Но говорить ничего не стал, а вместо этого обалдело воззрился на свои руки.

– Помоги мне, Мэри. Пожалуйста!

Маша посмотрела на ногти мужа, накрашенные розовым лаком, и задумчиво заметила:

– Как она умудрилась накрасить, пока ты спал? И флакон лака на террасе валяется. Не понимаю…

– Мы там красили. Сначала я ей, а потом она мне. Знаешь, как старалась!

– Ты позволил Еве накрасить себе ногти? – изумилась Маша. – Ты?!

– Ну да, мы  так развлекались, – смущенно заметил он. – Только никому не рассказывай. Это наше. Семейное.

– Как скажешь, – хмыкнула Маша, протягивая мужу ватные диски и бутылочку с жидкостью для снятия лака. – Только ступай на террасу.

Когда Витольд вернулся обратно в дом, жена отчитывала Еву.

– Я тебе уже объясняла, что мою косметику брать нельзя, – строго, по-чапаевски, учила малышку Мэри. – Я говорила тебе, что красить других людей, когда они спят, нехорошо.

Ева, потупившись, сидела рядом и теребила оборку на майке.

– А кому она еще красоту навела? – поинтересовался Витольд, улыбаясь.

– Твоей сестре, – хором сообщили домашние.

– У Эльзы болела голова, она выпила таблетку и уснула. А пиявка ей накрасила губы голубыми тенями, а темно-коричневыми под глазами. Прям как восставшие из ада или зомби-апокалипсис, – засмеялся Леня. – Тебе еще повезло!

  – А еще  под носом намазала тушью, – грустно добавила Маша. – И волоски на верхней губе окрасились в черный цвет. Я перекисью водорода еле вытравила.

– Значит  так, народ, – пытаясь не засмеяться, предложил Витольд. – Еву с этого момента считаем выздоровевшей, поэтому вы двое, – он указал на детей, – вечером остаетесь сами. А мы с мамой идем на закрытие симпозиума и банкет.

– Оставим их одних? – негодующе воззрилась на него Мэри. – Ты с ума сошел!

– Ничего подобного, – остановил жену Витольд. – У нас взрослые умные дети. Они будут есть пиццу и смотреть мультики. А если кто-то совсем маленький, – Стрельников внимательно посмотрел на дочку, – то перед уходом положим спать, дадим маминого молочка.

– Неть, – тут же воскликнула Ева, чудом избежавшая наказания. – Мы с Леней взо-ослы-ые!

– Особенно ты, пиявка! – хмыкнул брат.