Глава 21. Часть 2.

Через минуту-другую из спальни вышла сонная Ева.

– Мама, писать!

Пришлось доставать горшок и усаживать неугомонное чадо. Маша прислушалась к шуму. В ванной включился душ.

«А вода наверняка холодная», – печально подумалось ей.

Маша оглядела стол, ломившийся от закусок. Ближе всего стоял странный салат из томатов, апельсинов и сельдерея, а чуть дальше она заметила еще одно «интересное» блюдо из вяленой трески, оливок и репчатого лука.

– Простая испанская еда, – развела руками Каэтана, приглашая всех к столу.

«Очень простая и несъедобная», – про себя отметила Маша, даже не понимая, с чего начать.

– Попробуйте ремохон, – словно услышал ее немой вопрос сидящий рядом именитый родственник Энрикесов и сделал знак служанке поднести блюдо.

Маша воззрилась на оранжевую смесь, оказавшуюся в тарелке. И тут апельсин! Чесночная заправка и оливки.

– Бесподобный вкус, – торжественно заявил Мигель, наклоняясь поближе. – Это рецепт нашей прабабки. Она родом из Андалузии.

Маша растерялась, не зная, что предпринять. Испанский гранд ухаживал за ней как гостеприимный хозяин. Ни тебе флирта, ни намеков. Галантный кавалер, да и только.

«Как это можно есть? – мысленно взмолилась она. – Соленый апельсин! С перцем и чесноком!»

Сделав над собой усилие, Маша поднесла вилку ко рту и попробовала хваленый салат. Через силу проглотила и улыбнулась. Сначала Мигелю, а затем и Каэтане с Энрике.

– Очень вкусно! – заверила она, с ужасом представляя, что придется доедать оставшееся на тарелке. Маша повернулась к Витольду, сидевшему рядом, и по округлившимся глазам он все понял.

– Угости меня, мое сердечко, – ласково попросил он, кивая на оранжевую массу.

Маша улыбнулась мужу и поднесла свою вилку к губам супруга.

Может быть, это и моветон, но зато так мило. Она заметила добродушный взгляд Мигеля и растерянное лицо Каэтаны. Странно. Но тут Стрельников поддел ломтик хамона и, отрезав от него кусочек, положил жене в рот.

– Очень вкусно, – снова повторила Маша. Теперь уже искренне.

Выпив немного хереса, Мигель радостно заявил, что просто счастлив встретиться с русскими. Он ездил в Москву и в Санкт-Петербург и поражен красотой этих городов. Слово за слово обстановка за столом стала дружеской. Весело улыбалась Каэтана, и залихватски смеялся Карлос.

Когда настал черед мороженого и кофе, а испанский гранд вышел позвонить, сверху прибежала встревоженная прислуга и что-то эмоционально зашептала на ухо хозяйке.

– Там Ева раскапризничалась, и няня оказалась бессильна, – сокрушаясь, заметила Каэтана.

– Я поднимусь в детскую, – тут же спохватилась Маша и, поблагодарив хозяев, быстро вышла из-за стола. Витольд подорвался следом. Но она остановила его.

– Отдохни, дорогой. – Маша мимоходом положила руку на плечо мужа. Тот запросто ухватил ладонь и прижал к губам, а потом как ни в чем не бывало продолжил беседу с Карлосом.

Уже в холле Маша растерялась. Куда идти?

Из темного коридора показался Мигель.

– Я провожу вас, Мария, – предложил испанский гранд. – В этом доме сложно с первого раза найти правильную дорогу.

Он учтиво довел ее до дверей и, раскланявшись, церемонно заявил:

– Вы прекрасны, сеньора, а ваш муж безумный счастливец!

– Отчего же безумный? – тепло улыбнулась Маша.

– Он сам не понимает своего счастья, – пробормотал Мигель и, резко развернувшись, направился вниз.

Маша вошла в свою комнату, но слова Мигеля будто стояли у нее в ушах.

«Как можно не понять свое счастье? – мысленно отмахнулась она, обнимая заплаканную Еву. – Каждый человек точно знает, когда и с кем ему особенно хорошо. Даже место запоминает, где был счастлив!»