Глава 38. Часть 1

Прием затянулся. Люди все шли и шли. И никому она не могла отказать. Лишь поздно вечером, уже перед сном, Лида заметила три пропущенных вызова от Маши. И бросила самый простой расклад. Пустая карта исчезла. А вместо нее появились Солнце, Влюбленные и Маг.

– Маруська простила этого урода, –  незлобливо пробурчала себе под нос гадалка и снова разложила карты. Но выпавшие Дьявол, Смерть, Луна и Влюбленные только растревожили.

– Да что же это такое? – поинтересовалась Лида у самой себя. Карты предвещали надвигающуюся беду, любовный треугольник и даже смерть.

Закрыв глаза, она попробовала определить, где кроется опасность. Тишина комнаты не помогала, лишь давила, усугубляя беспокойство. Теперь Лида видела картину полностью. Оставалось лишь позвонить, предупредить. Она потянулась за телефоном, валявшимся тут же на столе. Потом покосилась на квадратный циферблат старинных часов, висевших над головой.

«Почти двенадцать, наверное, еще не спит», – решила она и с опаской нажала на контакт брата.

– Сережа, – хриплый голос от волнения сорвался на писк. –Ты сможешь ко мне приехать?

– Лидка, твою мать, – пьяно чертыхнулся брат. – Только уснул. Чего тебе?

– Приезжай ко мне, это очень важно, – снова попросила она, уже не надеясь на его согласие.

– Сейчас не получится, – протянул он лениво. – Я в Сочи на переговорах. В понедельник рано утром устроит?

– Конечно, – радостно подхватила она. – В понедельник еще не поздно.

 Он не нашел повода отказать, поэтому, вернувшись в город, заскочил домой переодеться и, даже не позавтракав, рванул к сестре.

– Покорми меня, – вместо приветствия попросил Сергей, заходя в комнату вслед за помощницей. Та, обернувшись, предложила:

– Могу картошки пожарить. Будете?

Архипов кивнул толстой, оплывшей от жира девице и перевел взгляд на сестру.

– Там еще салат остался и жареная рыба, – хрипло предложила она.

– Мне бы мяса, систер, – пробормотал Архипов.

– Тут мяса не водится, – улыбнулась Лида. – Пока Зоя на стол накроет, мы поговорим.

Но беседа затянулась. Остыла картошка в сковороде, а овощи в салате истекли соком и заветрились.

Но Лида все объясняла и объясняла. Сергею поначалу не терпелось убраться восвояси , но сестра так по полочкам разложила всю его непутевую жизнь, что он остался и сидел как пришибленный.

– Уехать бы тебе из города на пару недель, – пробормотала Лида, строго глянув на крупную фигуру брата, едва уместившегося на куцем диване.

– Да ну? – усмехнулся он в своей ернической манере. – У меня работа, дела.

– Гурьянов не жилец на этом свете, – зло отрезала сестра и швырнула на стол какие-то карты с разноцветными картинками. – Не сегодня-завтра преставится. Но и тебе пора с Майкой завязывать. Опасно очень.

– Это почему? – вскинулся он. – Если Валерка помрет, мы поженимся!

– Точно? Уверен в этом? – грубо поинтересовалась Лида и сделала знак замолчать. Сунутая прямо под нос ладонь воздействовала отрезвляюще.

– Ты сейчас как богатырь русский, – хмыкнула сестра и воззрилась своими колдовскими глазищами.

– Молодой, красивый и на коне? – снова хмыкнул Архипов, глупо таращась на Лиду.

– Эти качества сомнительны, – мотнула головой она. – Ты сейчас как на распутье перед камнем. Направо пойдешь – голову сложишь, налево – обретешь счастье и любовь.

– Да я и так предельно счастлив, – пренебрежительно пробормотал Сергей.

– С Маечкой? Ну-ну, – горько усмехнулась Лида. – После смерти мужа Майя выпадает вся в черном...

– Ну немудрено, траур, – встрял он и осекся под взглядом сестры.

– Она свернула на дорогу зла. И тут ей идет такой же мужик. У него сила и власть. Гурьянов и рядом не стоял. И такой человек не потерпит, когда жена посмотрит налево. Понимаешь?

– Почему жена? Я сделаю предложение, мы поженимся, – упрямо гнул свое Сережка.

– Нет, – печально заметила сестра, поджав губы. – Она даже выбирать не станет. Только он. Тебя захочет использовать, как и раньше, но тебе нужно отступить в сторону. Иначе поплатишься головой.

– Не пугай, Лидка, – хмыкнул Сергей. – Мама мне и без карт все уши прожужжала. Ну вас… Меня все устраивает и Майку тоже. Не лезьте к нам, а? – Он зло отмахнулся и засобирался к выходу. Стоило гнать через весь город ради этой мути! Лида с отчаянием смотрела вслед, не зная,как остановить непутевого брата.

– А блондинка твоя тоже всем довольна? – крикнула, когда Сергей шагнул за порог. – Ты о ней хоть подумал? А о ребенке?

– Что ты городишь, дура? – он развернулся и пригвоздил ее к месту яростным взглядом. – И откуда знаешь о Любе?

– Я пытаюсь сообщить тебе то, что вижу, Сережа, – устало заметила сестра. – А ты от страха совсем голову потерял. И девушку хорошую бросил.

– Глупости, – отмахнулся старший брат. – Мы расстались с ней. И никакого ребенка нет, не придумывай, пожалуйста.

– Ах так, – сердито отрезала Лида. – Давай посмотрим, Фома Неверующий!

Она принялась кидать карты на потертый плюш, а потом ткнула пальцем.

– Я права! – бросила зло. – Скоро родится. Месяц или два осталось.

– Хорошо, систер, – кивнул Сергей, но Лида видела, как взбешен брат. – Хорошо.

Он выхватил из кармана сотовый и быстро нашел нужный контакт.

– Люба, – позвал ласково, когда ему ответили. – Как твои дела? Как себя чувствуешь?

Лида смотрела на брата во все глаза. Видеть Сергея ласковым и заботливым ей не доводилось.

– Анализы? – как попугай, обалдело повторил Архипов и быстро добавил: – Я подвезу тебя до больницы. Через пятнадцать минут буду!

Положив трубку, он шагнул к сестре, наклонился над сгорбленной фигуркой, радостно чмокнул в щеку.

– Кажется, ты права, Лидка, – хмыкнул прямо в ухо. – Поеду, разберусь на месте. Если все так, как ты предсказала, с меня магарыч! – процедил он сквозь зубы, собираясь уйти.

Тонкие цепкие пальцы поймали его за руку.

– Пообещай мне, – велела сестра.

Сергей глянул на нее вопросительно.

– Если со мной что случится, помогай Наде. Не отдавайте ее родственникам мужа…

– Да ты с ума сошла, Лидка, – пробормотал Сергей и погладил по искусственным черным волосам. – Живи до ста лет.

– Сережа! – настояла она.

– Обещаю, не пропадет Надюшка. От нас выдачи нет. Да и Чапай не позволит. Всех шашкой порубает. Не реви. – Он легонько ущипнул ее за нос и пробормотал жалобно: – Только ты не вздумай помереть.

Лида слабо улыбнулась и махнула рукой, словно куриной лапкой.

– Поезжай, Сереженька, – попросила она. – Буду молиться за вас.

Когда за братом закрылась дверь, Лида, убрав со стола колоду, зажгла свечи и принялась бормотать молитвы, прося всех святых отвести от Сергея Майю Баженову.

Лида выглянула в окно, махнула на прощанье брату. А потом, вернувшись к столу, снова воззрилась на любовный треугольник, где самым тупым углом оказался ее брат. Она мысленно убрала в сторону Майю, руша самую устойчивую конструкцию, придвинула ей какого-то мужика. При должности, при бабках и по судьбе.

– Теперь долго не сунется, – хмыкнула чуть слышно Лида. И сразу почувствовала что-то враждебное. За всю свою многолетнюю практику она частенько сталкивалась с подобным ощущением. Словно сажей измазалась. Противной и липкой. Приходилось отчитывать молитвы и совершать специальный обряд очищения. Приворот – навязывание чужой воли, желание сделать своим, не предназначенного тебе мужчину. Слабый и неумелый, но повторенный многократно.

Лида закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Первый раз Майка применила подобную тактику лет в семнадцать. Скорее всего, дала что-то выпить. Подействовало. А потом уже шло по накатанной. Как лекарство. Чтоб никуда не делся. Удобно. Очень.

Лида чувствовала, как ее душу затопляет лютая ненависть к Баженовой.

– Нет, – остановила она сама себя. – В лягушку ты Маечку превращать не станешь.

Она достала рамку – две изогнутые под прямым углом палочки – для определения биополя и решительно прочла заговор, вызывающий фантом Сергея. Рамка закачалась, забегала в разные стороны.

– Ну держись, сволочь, – воинственно пригрозила Лида подружке брата и принялась снова и снова отчитывать знакомые молитвы. Потом опять взяла в руки рамку – палочки остановились как вкопанные.

– Отправляйся к своему хозяину и служи ему верой и правдой,– велела она, отпуская фантом.

– Все у тебя получится, Сереженька, – прошептала она и без сил рухнула на диванчик, куда обычно ложились болящие.

– Еще час в запасе, – решила Лида, глянув на часы. – Первые пациенты придут в девять. Можно подремать. Но вместо дремы в голову полезли воспоминания. Она словно наяву увидела, как, только продрав глаза, еще сонный, в одних трусах, Сережка несется к Стрельниковым и чуть не сталкивается с Витольдом, бегущим навстречу. Потом они вместе чистят зубы и шушукаются. Оба в одинаковых сатиновых черных трусах, босые и с одинаковыми стрижками: затылок выбрит, а впереди аккуратная ровная челочка. Две одинаковых головы наклоняются друг к другу, а губы уже что-то шепчут в азарте. Детские мальчишеские секреты, но, увидев ее, друзья замолкают.

– Уходи, Лидка, – шипят оба. А мама, смеясь, разворачивает ее за плечи.

– Ступай к девочкам, Лидуша.

Именно тогда она невзлюбила Витольда. Если бы они жили отдельно, то Сережка играл бы с ней, а не с Виташкой. Лида горько усмехнулась, вспомнив свои детские мечты, чтобы тот уехал куда-нибудь. Но вместо Стрельникова на Выселки отправили ее саму.

«С чего все началось?» – мысленно спросила она саму себя.

С той старухи, что подошла к ней на улице и назвала Зиночкой. С этого момента вся жизнь и пошла вкривь и вкось. Лида отчетливо помнила, как поставила злосчастную табуретку в другом месте, а вот как та оказалась под ногами у матери, не поняла.

– Это кто-то другой, – заявила она отцу и Сказочнику. Баженов скривился, а отец, сжав кулаки, отвел взгляд. Лида вспомнила, как разрыдалась тогда. Маленькая, никому не нужная девочка. Мама разобралась бы в этой страшной истории. Но Ольга лежала за закрытой дверью и Лиду к ней не пустили.

А потом бабушка Надя забрала ее к себе на Выселки. Они вместе ходили в лес и на луг за травами. Бабушка собирала серебристую траву, терла в руках узкие листья и подносила мятую зелень к внучкиному носу.

– Это полынь, девонька, от всех болезней вылечит! А это лопух, он из крови хворобу изгоняет.

Бабушка срывала колючие мясистые листья и, вернувшись домой, рубила широким ножом-секачом, а после сушила на солнце.

Лида однажды заикнулась, только рот открыла, подбирая слова, как бабушка все поняла. Отложила в сторону ступку с травами и велела девочке:

– Собирайся, покажу твою родню.

Спорить с бабушкой Надей никогда не получалось. Даже папа, строгий полковник, пасовал перед матерью. Лиде только и оставалось, как вместе с бабушкой пойти на автобус, курсирующий по округе. Оказавшись в чужом грязном поселке, она со страху вцепилась в бабушкину руку, да так и держалась до самого возвращения домой.

Около старого бревенчатого барака баба Надя остановилась, ткнув пальцем в сторону покосившегося строения.

– Будь ты Зиночкой, жила бы в этой хибаре. А ты, Лида Архипова – дочь полковника и учительницы, – отрезала она. – Поняла?

– Да, – чуть слышно прошептала маленькая Лида.