Глава 1

— Это что? Телефонный номер твоего риелтора? — Франц вскинул брови, когда я на его вопрос о цене моей новой квартиры просто черкнул цифры на листке и протянул ему.

— Цена, — произношу, откинувшись на спинку кресла и отпивая из чашки крепкий кофе. Я прекрасно отдаю себе отчёт, что сумма заоблачная даже для оборотов Стаса, имеющего довольно большую сеть магазинов спортивного питания и фитнес-центр. Она и для меня была заоблачная, именно поэтому я вытянул средства из оборота фирмы, что делать было нельзя, особенно в таком объёме.

— Ты ебанулся? — он отбросил в сторону клочок бумаги и посмотрел на меня взглядом, отражающим явное сомнение в моих умственных способностях.

— Если брать во внимание моё бедное детство, то это просто психологическая компенсация, — улыбнулся, отставляя в сторону чашку. В действительности я четыре года облизывался на квартиры в этом комплексе и вот, на пороге сорокалетия, меня вынесло и я рискнул. Жизнь дана на то, чтобы ею наслаждаться, а не только впахивать без выходных и праздников.

— Моя версия более реальней.

— Стас, мне бухгалтер нужен, чтобы прям огонь, чтоб дважды два равнялось этой сумме.

— А вот раньше перед покупкой этой дорогой халупы ты не мог позвонить и сказать: Стасян, займи бабок?

— У тебя семья, а там сумма — не двадцатка до зарплаты, мне совесть не позволит так сделать.

— Зато под статью попасть твоя совесть тебе позволит, дебил.

— Не беси. Лучше помоги. Я редко тебя о чём-то прошу.

— Ты вообще никогда ни о чём никого не просишь, — процедил раздражённо Стас, нервно покручивая пальцами телефон. — Слушай, а может, Нику Волкову попросить посмотреть, у неё же контора бухгалтерская? Вдруг что посоветует.

— Нет, даже в качестве консультации не обращусь. Мне потом Волков в случае чего голову откусит и не подавится. И будет прав.

— Ну, я тебе помочь не могу, у меня таких умельцев нет… Но я поспрашиваю.

— Буду признателен.

— Последствия — если не найдёшь?

— Самые печальные. Моя засланная птичка из налоговой напела, что у них ещё в прошлый раз возникли ко мне вопросы, а если я сейчас подам реальные цифры, то вопросов станет очень много.

— Ага, а взъёбывать они мастера, только повод дай.

— Вот и я о том же.

— На новоселье-то пригласишь?

— Ещё ремонт идёт. Как только, так сразу.

— Ловлю на слове. Ладно, поеду я. Если найду кого, наберу, — пожав руку, Франц удалился, уже по пути из кабинета отвечая на телефонный звонок.

Рабочий день прошёл в жёстком ритме — три встречи, совещание с управляющими магазинов и ворох бумаг к вечеру, который желательно было разобрать уже к началу следующего дня. На часах было около десяти, когда на пороге появилась Даяна, как обычно почти не слышно. Удивительная способность беззвучно приближаться.

— Можно? — произносит она тихим голосом, прислонившись к дверному откосу.

— Конечно.

Она подходит ближе, и я вижу покрасневшие от усталости глаза, в которых грусть, тоска и душевные метания. Протягиваю руку, жестом прося подойти, но она делает шаг и взяв мою ладонь, прислоняет её к своему лицу, прижимаясь к ней щекой. Поднимаюсь и привлекаю её к себе, обнимая и целуя в макушку.

— Пятнадцать минут, Слав, и я уйду, — утыкается лбом мне в грудь. — Мне просто надо немного выдохнуть.

— Спешишь?

— Не хочу отвлекать тебя от работы.

— Я уже домой собирался. Ты на машине?

— Такси.

— Отвезти тебя?

— Да.

Отстраняюсь на пару минут, чтобы выключить ноут и убрать бумаги в сейф.

Мы выходим с Даяной из бизнес-центра и её немного ведёт, она едва заметно запинается на ровном месте. Прижимаю её к себе, поддерживая, направляя к уже заведённой машине. Она снова вымотана, снова работала на износ. В первый месяц нашего знакомства я думал, что это желание заработать как можно больше, но это не было потребностью в деньгах, она просто прячется от одиночества в работе и иногда переходит черту, выдавая стахановские темпы, а после валясь с ног в прямом смысле слова.

— Алекс вчера звонил, — она вытаскивает тонкую сигарету и приоткрывает окно, закуривая, салон тут же обволакивает тонкий аромат вишни.

— Снова с просьбой поиграть в любящую жену на очередном приёме?

— С согласием на развод, — усмехнулась, бросая на меня взгляд.

— Растёт мужик, прям на глазах. Подпишешь?

— Конечно. Сначала было желание его промурыжить, разделом имущества пригрозить или рассказать его женщине, что он всё это время был женат, но решила, что «баба с возу кобыле легче», так что завтра съезжу, всё подпишу и пошёл он к чёрту.

— Из-за этого накрыло?

— Нет, этот факт порадовал, что даже шампанское вчера открыла. Сегодня родители звонили… — она осеклась, делая глубокую затяжку и медленно выдыхая дым. — Мне тридцать лет… Почему я до сих пор чувствую себя неуверенной маленькой девочкой, когда слышу их голоса? Почему я не могу никогда сказать им «нет»? Слабая безвольная овца.

— Ты сильная, Дая, и ты это знаешь.

— Я позволила им сломать мою жизнь.

— Тебе было всего восемнадцать, — произношу наблюдая, как она, затушив одну сигарету, сразу тянется за второй.

— Это не оправдывает ни меня, ни их.

Я останавливаю машину, и она тянется за брошенной на заднее сиденье сумочкой.

— Не торопись, я поднимусь.

— Останешься?..

В этом вопросе всё: надежда, боль и просьба, и я утвердительно веду головой, беря её кисть и прижимаюсь губами к нежной тонкой коже. Дая докуривает, и мы выходим, направляясь к подъезду.

Она живёт в сталинской многоэтажке в самом центре города, и её экстравагантное жильё полностью отражает её неординарную натуру. При потолках более четырёх метров интерьер был минималистичен, а её увлечение антиквариатом, с помощью которого она расставляла акценты, удивительным способом сочетая его с современной мебелью и вещами, делало квартиру очень тёплой и уютной, и такой же необычной, как её хозяйка.

Поворот ключа, щелчок выключателя. И я знаю, что будет дальше: душ, разогретый ужин, оставленный её заботливой домработницей, пара бокалов красного вина и разговоры — открытые, откровенные, болезненные. И сон. Просто сон двух уставших людей, ищущих тепло в объятиях друг друга, схожих в своём одиночестве.

— Тебе рыбу или мясо? — произносит Дая, скинув с ног туфли и собирая у зеркала свои белокурые волосы в хвост, пока я убираю наши вещи в шкаф.

— Мясо.

— Вино?

— На твой вкус.

— Ты же знаешь, что это будет красное, а ты любишь, что покрепче — ром или виски.

— Я переживу.

Она улыбается и подойдя ближе, касается губами моих губ.

— За это я тебя и обожаю, Усманов, с тобой всегда можно договориться.