Глава 28

— Франц, блин, — произнесла Дина, легко ударив ладонью Стаса по плечу, — что за дурная привычка лезть в мою тарелку, закажи себе и ешь.

— Эй, мужей бить нельзя, по Женевской конвенции к пленным надо относиться гуманно, — все так же дурачась, ответил «пострадавший» и поймав ладонь жены, поцеловал ее пальцы, — из твоей вкусней.

Я, став свидетелем этой сцены, улыбнулась и заняла свое место рядом с Усмановым.

— Вино, или с девочками переедешь на текилу? — приобняв меня за плечи, произнес Слава.

— Вино. У текилы ритуал нудный: лизнуть, куснуть, соснуть.

— Вот, мои мысли сейчас полетели совсем не в сторону вина. — И деланно тяжело вздохнул. — Что вы со мной делаете, Ольга Владимировна? Сжальтесь.

Вечер прошел тепло и дружелюбно. «Фантастические твари» типа Суханова или Игнатова не выглядывали из своих нор этим вечером. Что не могло не радовать. Хотя и настораживало. Но я то и дело ловила на себе тяжелый, задумчивый взгляд Орлова.

Часы показывали два часа ночи, когда машина Усманова остановилась на подземной парковке его дома, а на мой телефон неожиданно пришло сообщение с номером и именем:

«89……, Юрий» — скажешь от Орлова»

«Спасибо. Буду должна»

Быстро набираю в ответ, выходя из автомобиля и прячу трубку в карман.

Конечно, можно было засунуть голову в задницу и попытаться все забыть и жить дальше, я как-то пыталась уже это сделать, результат мне не понравился.

Да, я не святая и мне не было необходимости оправдываться в собственных глазах. И вообще, в жизни действует принцип малины, в этих ягодах постоянно кто-то сидит, какой-то жучок. Так вот, если вы съели вместе с малиной жука, это проблемы жука. Я больше быть жуком не хотела, я теперь предпочитала быть тем, кто ел малину.

— Сестра? — поинтересовался Слава, не оставив без внимания мое короткое зависание в трубке..

— Да, интересуется, приеду ли я сегодня домой, — улыбнулась, и произнесенная ложь прозвучала как истинная правда, слетев с моих губ. Я понимала, что он все равно все узнает, но не хотела, чтобы это произошло именно сейчас.

***

Утро понедельника ознаменовалось звонком Усманова, на часах было всего пять утра. И чего тебе не спится?

— Слушаю, — произнесла в трубку и не сдержавшись, зевнула.

— Просыпайся соня. Я жду тебя у подъезда.

— Что-то сучилось?

— Я же обещал украсть тебя и увезти на рыбалку.

— Не смешно, Слав, ты время видел?

— Конечно, самый клев, — я мучительно застонала, шутка изрядно затянулась. — У тебя пятнадцать минут на сборы, я жду, — явно улыбаясь, произнес мой утренний мучитель и скинул вызов.

Собравшись, спустилась вниз и остановившись у подъезда, закурила, кофе допить не успела, так и оставила полчашки на кухонном столе, хоть покурю, а то мозг до сих пор не проснулся. Взглядом окинула двор в поисках машины Усманова, но место привычного седана занял Лексус LX, громадина с хищной мордой и с глянцевым кузовом цвета мокрого асфальта, который приветливо моргнул фарами. Кто там говорил о скромном отдыхе на местном озере с лещами? Ну-ну, очень скромненько, Усманов. Ты ж мой, непритязательный в вещах человек. Отправив недокуренную сигарету в урну, направилась к машине.

— Готова подавать червей и прикармливать рыбу? — последовало сразу после короткого поцелуя.

— Ты удочку-то хоть умеешь в руках держать?

— До сих пор не веришь, что я действительно тебя везу на рыбаку? Ну и зря. Кстати, какой у тебя размер ноги? А то я резиновые сапоги для тебя «на глаз» покупал.

Стоит отдать должное Усманову, он умел удивлять. Примерно через час мы действительно въехали в снт «Огурцы». Дачный дом к моему удивлению оказался скромным. Поразительный контраст с его апартаментами в «Новом квартале». Небольшой одноэтажный из клееного бруса, ничем не примечательный. А перед крыльцом действительно была клумба с многолетними цветами, которые уже начинали пробиваться сквозь землю, просыпаясь после зимнего сна, и грядка с клубникой.

— Я же говорил, — улыбнулся Усманов, замечая мой удивленный взгляд, и достав из автомобиля сумки, направился к дому. Наличию удочки и резиновым сапогам я уже удивилась меньше, осознав в полной мере, что Усманов действительно не обманывал меня, описывая местные красоты и отдых на даче. Пока я заваривала чай и резала бутерброды, Слава накопал червей и переоделся.

Озеро было небольшим, с одной стороны виднелись дачные дома и сооруженные помосты для купания, с другой его окружал лес. Весеннее пение птиц, надоедливые мошки, противные комары и такой пьяняще чистый воздух. Расправив печи, вдохнула глубже, наполняя легкие дополна, до легкого головокружения. Так пахнет свобода, речной прохладой и нагретым солнцем воздухом.

Странно, но именно сейчас и именно в это момент, я почувствовала себя счастливой, ничем не обремененной, словно вышла из замкнутого круга проблем, взяв тайм аут. Колесо перестало крутиться — белочка подняла голову и залюбовалась озерной гладью. А когда Слава вытащил из воды первого леща, это и вовсе вызвало во мне восторг.

— Аккуратней, Слав, а то сорвется. Ну, пожалуйста, не торопись, — я едва не пританцовывала на месте, завидев в воде хребет рыбины.

— Сорвется, я тебе другого поймаю, — он усмехнулся моему почти детскому нетерпению.

— Я этого хочу! — смех Усманова разнесся по берегу и он, наконец, выдернул рыбину из воды.

— Лови, — произнес, все еще улыбаясь, думая, что я не стану трогать склизкую, пахнущую тиной, дрыгающуюся рыбу. Но он ошибался, я бросилась к рыбине, словно к сокровищу и обхватив ее ладонями, рассмеялась.

— Она дергается, Слав! Она живая! Смори, какой он большой! И сильный зараза! Ну, чего ты смеешься, отцепляй его и давай, лови еще одного.

— Еси бы я знал, какой восторг у тебя вызовет рыбалка, я бы привез тебя сюда раньше, — рассмеялся Усманов, отцепляя рыбину и наживив червяка, снова забросил удочку. Лещ же отправился в садок, дожидаться своей участи.

— Сварим уху или пожарим? — спросила, останавливаясь возе Славы, смотря на качающийся на воде поплавок.

— Может, на мангале приготовим в фольге с лимончиком?

— Я сейчас ту все закапаю слюной, — едва не облизнулась при одной мысли о свежеприготовленной рыбе, все-таки Усманов умеет завлекать женщин, даже таких долбанутых как я, он же, улыбаясь, привлек меня к себе, срывая поцелуй, — эй, не отвлекайся, смотри как поплавок дергается, лови еще.

Насупивший вечер принес с собой ощутимую прохладу и мы вернулись на участок. Пока Усманов растапливал баню, я почистила и замариновала наш улов, а после была баня с березовым веником, теплый плед, запах дыма от углей и готовящейся на мангале рыбы, бокал красного вина и звездное небо над головой.

— К рыбе полагается белое вино. Открыть? — произнес Слава, поворачивая решетку с рыбой.

— Мне и красное вкатывает, — Алинка прислала сообщение с ворохом вопросов из серии «когда я приеду» и «что готовить на ужин», коротко написала, что буду дома завтра и отключив звук на телефоне, отложила трубку в сторону.

— Сестра?

— Ага, — кивнула, делая небольшой глоток вина из бокала.

— Что-то сучилось? — я отрицательно повела головой и встав с садового кресла, подошла ближе, тут же почувствовав жар от углей.

— Просто сегодня не хочу ни о чем думать. Это преступление?

— Нет, это не преступление, это нормально, — он обнял меня, притянув к своей груди. — Если постоянно обо всем переживать, то можно сойти с ума.

— Рано или поздно мы все выйдем или из ума, или из жизни.

— Жизнь вообще самая поганая болезнь, передается половым путем, лечению не подлежит, так еще и летальный исход в ста процентах случаев, — я улыбнулась и устроилась удобней в его объятьях.

А после бы вкусный ужин, шикарное вино и ночь, наполненная нежностью, сегодня не было спешки, не было грубости, вызванной сметающей все на своем пути страстью. Просто руки и губы скользили по коже изучая, лаская, подстраиваясь, тела сплетались, ощущения затапливали с головой, заставляя отрешиться от всего за пределами этого дома, забыть обо всем и просто раствориться в моменте и в этом мужчине. Это было так страшно и так мне необходимо, хотя бы только на эту ночь.

— От чего они? — я провела пальцем по одному из тонких шрамов на его предплечье, когда мы уставшие нежились в объятиях друг друга.

— Отметки безбашенной молодости, — улыбнулся уголком губ и поцеловал мои пальцы, — участвовал в подпольных боях. Надо было как-то деньги зарабатывать после армии. Выходило либо мозгами, либо кулаками, чаще второе.

— А это тоже? — скользнула пальцами чуть ниже, где белел шрам побольше.

— Не, это осталось после последнего заезда на байке.

— Ты ездил на мотоцикле? Серьезно? — я даже приподнялась на локте, заглядывая в его смеющееся лицо, освещенное только лунным светом, что падал на кровать через окно.

— Гонял как потерпевший, успокоился после очередного сотряса. Мигрени замучили. Да и слезы Любы у моей больничной койки, как серпом по яйцам, отрезвили в общем. После выхода из больницы байк продал, чтобы искушения не было прокатиться вечерком, и больше не садился на двухколесного коня. Вот почти девять лет держусь.

— Ты говоришь, как наркоман в завязке.

— Скорость и адреналин — это тоже своего рода наркотик, подсаживаешься быстро и слезть с него так же тяжело. Затягивает и опьяняет. Вон Франц до сих пор гоняет, несмотря на все уговоры жены и матери. Лавровых помнишь? — я кивнула, — Ксюха в гонках участвует на нашем местном кольце, а Ника Волкова дрифтом увлекается, раньше тоже гоняла, Игорек, наверное из-за этого рано седеть начал. Адреналин для многих как игла, один раз испытал, и ты без него жить полноценно не можешь.

— В чем сейчас пар спускаешь?

— Зал, три раза в неделю.

— Тяжести?

— Бокс. Спарринги в основном. Ну и бизнес, тут тоже можно найти где нервы пощекотать.

— Оно и видно, — усмехнулась. — Еще чуть-чуть, и налоговая бы тебе пощекотала, и вот не только нервы. — Он рассмеялся и привлек меня к себе, целуя и подминая под себя.

***

— Переезжай ко мне, — прозвучало крайне неожиданно, когда его машина остановилась во дворе моего дома.

— С ума сошел?

— Близок к этому. Подожди не спеши с отказом, — и его пальцы прижались к моим губам, едва я набрала воздуха в грудь, чтобы выдать целую тираду о том «почему нет». — Я никогда не жил с женщиной на одной жилплощади в режиме двадцать четыре на семь, для меня это дико, необычно, но ты первая за столько лет, с кем я хочу это попробовать. Правда. Потому что утром, пока ты варила кофе, отчетливо понял, что совсем не хочу тебя опускать, и возвращаться вечером в одиночестве в пустую квартиру не хочу.

— Ты спешишь, — убирая от лица его руку.

— Мне в этом году сорок стукнет, я имею право на спешку. И я не вижу смысла тянуть драгоценное время, когда его можно потратить гораздо интересней и продуктивней.

— Слав, я…

— Подумай Оль, не торопись с ответом.