Бонус
Мы возвращались из церкви, в которой состоялись крестины Богданы, дочери Титовых. Крестины несколько раз переносили, то малышка просудилась, то родители решили слетать в отпуск. Но, видимо, это было и к лучшему, потому как сегодняшний день выдался солнечным, теплым и сухим, несмотря на прогнозы синоптиков. Настроение было соответствующим погоде, позитивным, расслабленным и порой ностальгическим, незаметно наш разговор коснулся темы: «какими мы были в детстве, и как нашим родителям было с нами сложно». И тут я поняла, что по сравнению с Усмановым, я была ангельским ребенком.
— К классу восьмому я уже успел прочитать о нитрите йода. Сушил фильтра прямо на батарее отопления в классе. Он многообещающе потрескивал, но взорвался, лишь когда я на перемене стукнул им о стену. Затем я похвастался этим своим достижением учительнице химии, и она была так впечатлена, что доложила о моих успехах моему классному руководителю. А та, в свою очередь, вызвала Любу в школу. Скандал произошел знатный, — улыбнулся Усманов, поворачивая машину во двор.
— Представляю, — рассмеялась, представляя нашкодившего Славу и реакцию Любовь Андреевны.
— Директором школы была мать Любиной одноклассницы, только это меня и спасло от исключения.
— Потому что это было не в первый раз? — предположила, уже предугадывая ответ.
— В точку.
Этим же вечером
— Как чувствуешь себя в роли крестного? Обрел новый смысл жизни? — произнес Стас, обращаясь к Славе, приветствуя нас у порога.
— Я еще старый не сносил, — усмехнулся Усманов парируя.
— Не быть тебе примерным отцом, даже крестным. Говорил же Демиду «меня берите».
— Я буду стараться.
— У-у, что я слышу? Не узнаю вас в гриме, где твоя корона, Усманов? Где привычное: «Я и так идеален во всем, чего бы ни коснулась моя рука»?
— У меня раздвоение личности: синдром самозванца и мания величия одновременно и они все время между собой дерутся. Тебе ли не знать?
Шутки и подколы тут же посыпались со всех сторон, стоило нам войти в комнату и адресовались они не только нам, мужчины не стеснялись подтрунивать друг над другом. А разговоры порой заходили в самое неожиданное русло.
— Любая женщина захватывает территорию мужчины, без исключений и объявления войны. И устраивает быт по своему усмотрению. Вопрос только в том, сразу это произойдет или постепенно. У женщины это на генном уровне заложено, сначала ложечки, баночки меняет, потом занавески…
— Потом мужа, — произносит Слава, заканчивая фразу за Стаса.
— Не исключено, если женщина решила быть счастливой, ей даже муж не помешает, — тут же подхватывает Игорь, приобнимая жену. — Кстати, нам скоро тоже крестного выбирать.
— У Никитоса же Лавров в крестных? — замечает Артем, вопросительно смотря в сторону Игоря.
— А я не про Никитку, — и Волков многозначительно обнял жену крепче, положив ладонь на еще плоский живот Ники.
— О-о, поздравляю! — со всех сторон заголосили, поздравляя счастливую чету.
— Так, а что никто ничего не ест? Все в вискарик, да в воду со льдом вцепились, — подорвался Франц, тут же раскидывая канапе по тарелкам.
— Стасян, Дин, без обид, жара на улице, кусок в горло не лезет.
— Как говорила моя бабушка «не делай мне фарш сердца». Там в холодильнике окрошка охлаждается. Полчасика, и будет готова, — произнес Стас.
— О, помню твою бабулю, мировая женщина была, — отозвался Артем.
— Если был хоть раз у нее в гостях, уже никогда ее не забудешь, особенно ее умение заставлять кушать.
— О да! — поддержал Игорь. — Помню. В той войне проигравших не было. «- Будешь блинчики? Как нет? А супчик? Нет? Ну, давай хотя бы бутербродик? Что ж ты ничего не хочешь? А вино мое домашнее будешь?» и ты такой радостный «Агась», а бабуля «Ну, тогда и закусить надо». Шах и мат, в общем.
Смех снова наполнил комнату, омывая душу приятным теплом и неожиданно поселяя во мне беспокойство, глядя на счастливую Нику, я на мгновение зависла, ибо в голове заработал калькулятор, высчитывая дни.
Спустя два дня
— Ты чего такая тихая сегодня? — спросил Слава, наблюдая, как я кручусь у кухонного острова, занимаясь приготовлением ужина. Можно было заказать доставку, но мне надо было чем-то себя занять.
— Ничего, все в порядке.
— Оль. Знаю я твое «в порядке». Если прозвучало «в порядке», значит точно что-то случилось.
— У меня задержка, — смысла молчать и пытаться скрыть не было. Лучше сразу все начистоту. Так проще. Усманов встал с дивана и подошел ближе, обнимая со спины и прижимая меня к своей груди.
— Тест делала?
— Нет.
— Почему?
— Боюсь, — ответила честно, не кривя душой.
— Чего?
— Результата, Усманов и … твоей реакции.
— А вот последнего тебе бояться не стоит, совсем.
— Я никогда о детях не думала. Мне Алинки с ее проблемами хватало, как вспомню, так вздрогну. Мать на работе суками пропадала, а я с ней мучилась, особенно когда подростковый возраст начался.
— Справимся, Оль, — он развернул меня к себе лицом, обнимая, — в любом случае, тебе не стоит об этом переживать.
— Я буду отвратительной матерью.
— Ты будешь замечательной матерью, а я сделаю все, чтобы ты и наш ребенок были счастливы.
Пока я доготавливала ужин, Усманов сходил в аптеку, а после ужина, закрывшись в ванной, я с бешено бьющимся сердцем взирала на тест с двумя полосками. Никогда не думала, что это настолько волнительно. Хотела ли я детей? Да, хотела. Готова ли я сейчас к появлению ребенка? Скорее «нет», чем «да». Но я не знаю ни одну женщину, которая на все сто процентов была бы к этому готова, даже среди тех, кто отчаянно этого события ждал. Что я испытывала, смотря как на тесте проявляется вторая полоска? Радость, счастье и… страх. Страх, потому как знаю, что этот мир не такой безоблачный и безопасный, каким бы хотелось его видеть, страх, что я не смогу защитить своего ребенка от всех опасностей, что существуют в этой жизни.
— Оль? — нетерпеливо раздалось за дверью. Сделав глубокий вдох, открыла дверь и протянула тест Славе.
— Ты станешь отцом, — он улыбнулся с какой-то нереальной теплотой в глазах и коснулся ладонью моей щеки.
— Ничего не бойся. Я всегда буду рядом. Обещаю, — и сжав в одной руке тест, второй притянул меня к себе целуя. — Алине сегодня скажешь или завтра?
— Завтра, — произнесла, уткнувшись носом в его плечо, впервые так полно и отчетливо чувствуя его поддержу.