ГЛАВА 6

Александр

Был ли я удивлен предложению Виталины о сексуальных отношениях? Пожалуй, нет. От этой девушки можно было ожидать всего, что угодно. Вита вообще — самая непредсказуемая девушка в моей жизни. Она до умопомрачения красива и сексуальна. Коварная соблазнительница и одновременно маленькая девочка. Я не первый раз замечаю какую-то тоску в ее глубоких глазах. Кажется, ее вызывающее поведение — это всего лишь маска, за которой она скрывает себя настоящую. Никогда не хотел знать, что творится у женщины в душе. Но с Витой все по-другому: она разрушает все мои понятия, открывая во мне новые стороны. Я сам себя не узнаю. Раньше я был твердо уверен в каждом своем шаге. А сейчас веду себя словно мальчишка.

Сцена в моей квартире привела меня в ступор. Она пыталась быть уверенной и дерзкой. Говорила, что хочет домой, а я читал в ее глазах страх, словно что-то щелкнуло и она переключилась. Еще минуту назад она была сексуальной кошкой и резко превратилась в маленькую запуганную девочку. Она просто закрылась в ванной, не позволяя мне разобраться и выяснить, в чем дело. Я решил оставить ее в покое, дать побыть наедине и прийти в себя.

Эта перемена в настроении и ее страх занимали все мои мысли до такой степени, что я собрал на нее досье. Я хотел знать, как она прожила двадцать два года. Но сухие факты биографии ничего не прояснили, кроме неприятия поведения ее матери. Женщина забеременела в восемнадцать лет от сына местного депутата. Та семья сразу открестилась от ребенка, а через два года отец Виталины погиб в аварии. Ее мать была замужем два раза и в перерывах имела нескольких влиятельных любовников. Оксана чем-то напоминала мне Ирину. Та же внешность, те же цели в жизни и меркантильные желания продать себя по дороже. Но мы с Ириной четко очертили границы наших отношений: я пользуюсь ее телом, она — моими деньгами. Ничего серьезного. Просто сделка. А вот Оксана находила мужиков, которые предлагали ей руку и сердце. Последний ее муж — некий Вербицкий, держатель крупной строительной корпорации, стремящийся в большую политику. Я слышал о нем, но лично не пересекался. Но его амбиции были зарублены на корню. Вербицкий возомнил себя вселенной и сунул нос не в свое дело, перейдя дорогу людям, которые и отправили его на тот свет, взорвав его машину вместе с хозяином.

Вита же не отличалась и не выделялась. В школе числилась скромной и замкнутой девочкой. Единственное, что ее выделяло — это занятия танцами. Там она делала успехи и проводила все свободное время. Ее готовили к поступлению в хореографическое училище, но девочка в один момент прекратила все занятия и поступила на юридический. Можно было обосновать ее поведение развязной матерью, которая меняла любовников и мужей, таская дочь за собой, но здесь таилось что-то большее. То, что хранится за всеми ее масками. И я, черт побери, хотел знать, что это. Сам еще не понимая, зачем мне все это нужно.

А самое интересное, что я не видел Виталину всего три дня, а меня уже накрывает от желания встретиться с ней. В тот вечер, когда она ворвалась в мой кабинет и предложила сексуальные отношения, нам так и не удалось поужинать, по дороге в ресторан мне позвонили и сообщили о ЧП на одном из моих объектов в регионе. И мне пришлось отвезти не скрывающую своего разочарования Виталину домой, а самому срочно улететь в другой город.

Я просто хотел ее видеть и одержимо хотел ее тело. Настолько сильно, что забыл про усталость и работу. Я принял быстрый душ, надел первый попавшийся костюм и рванул в офис, чтобы успеть к концу рабочего дня и застать Виту на работе. Я даже не поднялся в свой кабинет. Работать я не собирался. Зашел в юр. отдел и поразился необычайной тишине, словно все вымерли. Взглянул на наручные часы, убедившись, что до конца рабочего дня остался еще час, но в отделе никого не было. Хотелось, крикнуть «какого хрена здесь происходит?» Я уже разочарованно развернулся назад с намерением выяснить, куда все делись, как столкнулся с молоденькой секретаршей Константина. Девушка округлила глаза, и растерянно мялась с ноги на ногу. Как выяснилось позже, пользуясь отсутствием руководства, все отправились отмечать день рождения заместителя Константина в один из ночных клубов. И я отправился в этот чертов клуб, предварительно позвонив Константину и отчитав его за распущенность подчиненных.

Заведение только начинало свою работу, но почти весь мой юр. Отдел, за исключением нескольких человек и Константина, весело гулял в отдельной забронированной зоне возле бара. И Вита была в их числе. Я спокойно поднялся на второй этаж и сел за столик так, чтобы была видна вся честная компания.

Расстегиваю пару верхних пуговиц на рубашке, заказываю себе коньяка, и просто наблюдаю. Да, мне интересно, как Вита себя ведет когда меня нет рядом. Какая она в компании, вне рабочих отношений.

Кручу стакан с алкоголем в руках, внимательно наблюдая за подчиненными. Компания разделена на мужчин и женщин, которые общаются каждый о своем, в перерывах поздравляя виновника торжества. Вита же не общается ни с кем. Ни с мужчинами, что радует, ни с женщинами. Она покручивает большой бокал с прозрачным коктейлем, незаинтересованно наблюдая за происходящим. Решаю закончить просмотр, почти набираю ее номер с желанием позвать к себе наверх, но застываю, замечая, как к ней подсаживается один из младших юристов. Парню лет двадцать пять, его карьера только начинается, а мне хочется ее завершить. Он уверенно закидывает руку на ее стул, как бы невзначай задевает ее плечо. Вита дергается, обращает на него внимание, притворно улыбаясь. Они о чем-то беседуют, точнее, треплется парень, а Вита просто кивает, стреляя хитрыми глазками. Мне интересно, как далеко зайдет их общение. Я не доверяю ей. Эта девушка позволила мне себя трахнуть, даже не спросив моего имени и предложила секс без обязательств. Что мешает ей в мое отсутствие трахаться с другими? Ничего!

Я испытываю ее и одновременно свое терпение. Даже не знаю, в какой момент я решил, что эта девушка принадлежит мне, и никто не имеет права к ней прикасаться. Чем больше я слежу за их «милым» общением, тем больше прихожу в ярость, вновь теряя контроль. Парень, не скрывая, проявляет к ней интерес, откровенно пожирая ее глазами и она это видит, нарочно играясь с ним, облизывает пухлые губы, дразня своими жестами. Сука! Сжимаю бокал с коньяком, продолжая удерживать себя на месте.

На мгновение закрываю глаза, глубоко вдыхаю, чтобы унять чувство распирающей меня ревности. Хочется плюнуть на все, спуститься вниз и утащить ее отсюда, показывая всем, что она моя. Никогда не мешал личные отношения и работу, но мысленно я уже вышвырнул этого парня из своей корпорации. Становится невыносимо жарко, учащается пульс, который стучит где-то в висках. Маленькая сучка начинает откровенно флиртовать с парнем, а он ведется, пуская на нее слюни.

Залпом допиваю коньяк и заказываю себе еще порцию. Стискиваю челюсть, почти кроша зубы, когда парень протягивает Вите руку и ведет танцевать. Он обхватывает ее талию, прижимает к себе, начиная двигаться в такт музыке. Уже безработный младший юрист наклоняется к Вите и что-то шепчет, и она, сука, смеется, запрокидывая голову. Маленькая шлюшка даже не подозревает, что находится в секундах до моего срыва. Никогда и никого так яростно не ревновал, даже бывшую жену.

— Громов! Не ожидал тебя здесь увидеть, — оборачиваюсь на насмешливый голос позади меня, замечая моего давнего партнера, который давно работает в другой отрасли и живет в Лондоне.

— А я тебя. Какими судьбами? — спрашиваю я, а сам думаю, как побыстрее избавиться от его общества.

— Да так, прилетел уладить кое-какие дела, — усмехается он, прижимая к себе молоденькую любовницу. Никогда не понимал мужиков, заводящих себе любовниц. Если тебя не устраивает твоя жена, какого хрена ты с ней живешь? Я сам, как только понял, что меня тянет на других женщин и охладел к Галине, сразу подал на развод, чтобы не мучить ни себя, ни ее. Дальше меня отвлекают беседой и пустыми расспросами. В какой-то момент я оборачиваюсь на зал, смотрю вниз и не нахожу там ни Виталины, ни того парня. Не верю своим глазам, еще раз осматриваю зал и всю компанию. Сука. Когда она успела уйти с этим ублюдком?! Я злюсь и уже откровенно игнорирую своего собеседника, на что тот учтиво прощается и покидает меня.

Знал, что эта девка — шлюшка, но все равно как пацан велся на нее. Допиваю коньяк, почти кроша стеклянный стакан в руках. Мне бы уехать отсюда и забыть эту девку как страшный сон. Но я, б**дь, сижу на месте и наблюдаю за залом в надежде, что она появится. Хочется обыскать этот чертов клуб, найти голубков и свернуть обоим шею. Одному за то, что посмел тронуть мое, а другой за то, что оказалась простой шлюхой.

— Привет, Котик, — дергаюсь от ее голоса. Оборачиваюсь и вижу, как Вита садится напротив меня. — Давно меня высматриваешь? — прищурив кошачьи глаза, спрашивает она.

— Где ты, сука, была? — сквозь зубы спрашиваю я, оставляя игры и любезности. А Вита просто усмехается, заказывая себе коктейль. Пытаюсь успокоиться, держать себя в руках, и не играть на публику.

— Успокойся, Котик, — кривя губы в притворной улыбке, произносит она. — Я не люблю, когда за мной следят и проверяют, — делает вид, что изначально знала о моем присутствии, но я ни хрена ей не верю. И она читает недоверие в моих глазах. В воздухе витает такое напряжение, что мне становится нечем дышать. Виталина выдерживает раздражающую паузу, отпивает принесенный ей коктейль, облизывает губы и откровенно меня осматривает.

— Ты пришел сюда ровно сорок минут назад. Поднялся на второй этаж и сел за этот столик, заказав себе коньяка, не сводя с меня глаз. Несколько минут назад к тебе подошел какой-то мужчина с молодой девушкой, с которым ты перекинулся парой фраз, а потом потерял меня из виду, — она изначально знала, что я здесь. Но как?! Как, мать ее?! Она ведь даже взгляда на меня не подняла.

— Этот милый парень предложил проводить меня в туалет. В коридоре он прижал меня к стене, за что получил коленом по яйцам. Дальнейшие его действия мне неизвестны, я сыграла этот спектакль для моего единственного зрителя, Александра, и пришла за аплодисментами и криками «браво», — она отпивает еще коктейля и смотрит мне в глаза, ожидая моей реакции. А мне хочется спуститься и для начала отрезать яйца моему уже бывшему сотруднику. Понимаю, что это все нелогично и нерационально, поскольку Вита, по сути, сама создала эту ситуацию. Но мне впервые плевать на справедливость — мальчик тронул мое и поплатится за это. Но это будет завтра, а сегодня я накажу эту суку за игры со мной. Подзываю официанта, расплачиваюсь за напитки. Молча поднимаюсь с места, хватаю Виту за руку и тащу девушку за собой. Она не сопротивляется, спокойно идет за мной, словно этого и ждала. А дальше все как в тумане — меня злит то, что она устроила все это для меня и специально позволяла себя касаться какому-то ублюдку. А я, бл*дь, ей не мальчик, чтобы играть со мной в такие игры. Виту спасало только то, что она покорно шла за мной и даже не думала сопротивляться.

В машине она, как всегда, нагло закинула свои ноги на панель, оголив бедра, демонстрируя мне кружевную резинку от чулок. А я пытался держаться и глубоко дышать сквозь стиснутые зубы. Да, я хотел ее трахнуть, не просто трахнуть, а грязно поиметь, чтобы скулила и просила меня подарить ей оргазм. Нужно показать сучке, кто здесь главный, чтобы не забывалась и не смела больше играть со мной в такие игры. Я никогда и ни у кого не шел на поводу, но похоже сейчас повелся на ее провокацию. Сучке определенно нравилось все, что происходит. Она не скрывала довольной улыбки, вынула из сумочки тонкую сигарету, прикурила, зажала ее изящными пальчиками и медленно втянула в себя густой табачный дым. Меня всегда отталкивали курящие женщины, но Виталина даже курила эротично, выпуская тоненькую струйку дыма в потолок машины, запрокинув голову, обнажив нежную шею и прикрыв глаза, словно испытывает невероятное наслаждение от курения.

Вырвал у нее сигарету, паркуя машину в подземном гараже. Глубоко затянулся, ощущая вкус вишневой помады, и вышвырнул окурок в приоткрытое окно. Вышел из машины, открыл дверь с ее стороны и рывком потянул на себя. Потом отпустил, глубоко вдыхая, стараясь не дышать и не вдыхать ее сводящий с ума запах. Пропустил ее вперед, и следовал за ней, отмечая, что она прекрасно помнит дорогу и этаж. Глубоко вдохнул только в лифте, да и то, потому что мы были не одни, и с нами поднималась пожилая супружеская пара. Это позволило мне не сорваться и не наказать ее в лифте. Она первая вышла и покорно остановилась возле моей двери в ожидании, когда я открою. Я медлил, пытался успокоиться и не придушить ее, когда мы останемся наедине. Но есть и другие методы наказания — грубые, жесткие и одновременно сладкие. Я открыл двери, пропустил ее в квартиру. Прошел в гостиную, слыша, как она следует за мной, цокая каблуками по паркету.

Скинул пиджак, швырнул его на диван, подошел к стеклянному круглому столу в кухонной зоне, спокойно отодвинул стулья и только тогда посмотрел в ее янтарные похотливые глаза. Она в предвкушении кусает губы, ее грудь вздымается от частого дыхания, выступающими возбужденными сосками натягивая тонкую ткань платья.

— Иди сюда, — спокойно подзываю Виталину к себе, и она покорно идет, облизывая вишневые губы. Подходит вплотную, накрывая теплыми ладонями мою грудь. Хватаю ее за запястья, отрываю от себя, потому что сейчас мы будем играть по моим правилам.

— Повернись, — отдаю сдержанные приказы, которые она безропотно выполняет. Виталина поворачивается ко мне спиной и замирает. Отбрасываю ее волосы в сторону, тяну змейку на ее платье вниз, оголяя спину. Медленно, едва прикасаясь, веду пальцами по ее позвоночнику, чувствуя легкую дрожь под пальцами.

— Саша, — произносит она, и пытается повернуться, но я с силой удерживаю ее за плечи.

— Стой на месте и делай только то, что я скажу, — я не повышаю голоса, но произношу все слова в приказном тоне. Виталина замирает, кажется, даже прекращает дышать.

— Вот так-то лучше. Не зли меня, Кошка, — спускаю платье с ее плеч и разворачиваю девушку к себе. Собираю ее волосы в кулак, запрокидываю голову, покрывая мелкими поцелуями нежную кожу на шее. В ней что-то неуловимо поменялось. Она стала кроткой как мышка. Я жду от нее сопротивления, борьбы, жду, что кошка, как всегда, выпустит свои коготки, а она безмолвно все принимает, позволяя вертеть ей словно куклой — гладить ее тяжелые налитые груди, больно щипать соски и кусать кожу на шее. Она приняла мои правила и мою власть. И делает все, что я говорю.

Оставляю ее грудь, и шею. Сдергиваю с нее платье, оставляя в одних трусиках и туфлях. Впиваюсь пальцами в ее скулы, целую, кусаю ненавистные вишневые губы, чувствуя, как ее легкая дрожь усиливается, и девушку начинает трясти. Мной управляет злость и жажда показать, кто здесь главный. И я принимаю ее безропотность как победу, еще не осознавая, что с девочкой что-то не так и она не отзывается на мои грубые ласки и болезненные поцелуи.

Одним резким взмахом сметаю со стола вазу с фруктами, которая разбивается на мелкие осколки, подхватываю Виту за талию и сажаю на стол, чувствуя, как до предела напряжено ее тело. Отхожу от нее на пару шагов, чтобы во всей красе насладиться ее неожиданной для меня короткостью и дать возможность рассмотреть мои действия. Медленно расстегиваю рубашку, не прекращая смотреть на Виту. И никак не пойму, какую маску она надела. Она похожа на маленькую невинную девочку, которая с неким страхом и волнением ждет, что я лишу ее девственности. Снимаю рубашку, отшвыриваю ее в сторону. Расстегиваю ремень, вынимаю его из брюк. Подхожу к ней, хватаю за шею, немного сжимаю, не даю опомниться и впиваюсь в ее губы, просовывая язык, пожирая ее рот, заставляя мне отвечать. Ни хрена не соображаю. Она вновь решила меня переиграть? Нет, Вита отвечает, но как-то неуверенно, не прикасаясь ко мне, сжимая руками стол. Разбудила во мне дьявола и строит из себя святую невинность? Она дергает головой, отрываясь от меня.

— Саша, нет, пожалуйста, — всхлипывает, и закрывает глаза, когда я веду кончиком ремня по твердым как бусинки соскам.

— Посмотри мне в глаза, — требую я. И она смотрит огромными янтарными глазами, в которых плещется страх. Ни хрена не пойму, чего ей бояться. Она не девочка и я уже трахал ее изощренно, без ласк и ванили. — Сейчас я буду тебя трахать. Ты же этого от меня хотела?! Хотела?! Для этого ты устроила весь этот цирк?! — повышаю тон, требую от нее ответа. Она просто кивает, а мне этого мало. — Отвечай!

— Да, — тихо неуверенно произносит она. Сучка, в какую бы игру она сейчас не играла, я безумно хочу ее. Хочу ее безвольную, стонущую и просящую в моих руках.

— Руки назад, — понижаю голос, смотря, как она сглатывает, но выполняет мой приказ. Она заводит руки за спину и прекрасно понимает, чего я хочу, поскольку сводит руки вместе в правильном положении. Делаю петлю из ремня, завожу его ей за спину и стягиваю ее руки, крепко фиксируя, чтобы она не смогла освободиться.

— Вот так, Кошка, — рывком раздвигаю ее ножки, хватаю за волосы, заставляя запрокинуть голову, веду языком по шее, шумно втягивая ее соблазнительный запах. Мну грудь, обвожу соски, сжимаю ее попку, прижимая к себе.

— Пожалуйста, не надо… — дрожащим голосом произносит она. Наверное, я сошел с ума от ее тела, поскольку не сразу понял, что она не отзывается, не реагирует на мои ласки и ее страх — это не игра. Я прихожу в себя от ее всхлипа, отрываюсь от ее груди, поднимаюсь в полный рост и вижу, как она глубоко дышит с зажмуренными глазами и тихо повторяет: «пожалуйста» дрожащим голосом, словно сейчас заплачет. И это далеко не возбуждение. Это какой-то совершенно непонятный мне панический страх.

— Вита, — тихо произношу я, обхватывая ее лицо. — Открой глаза, посмотри на меня.

— Нет, пожалуйста, — она словно не слышит меня, продолжая повторять чертово «пожалуйста».

— Виталина, — глажу ее по нежным побледневшим щекам, пытаясь успокоить. Эта маленькая запуганная девочка никак ни вязалась с той развратницей, которая грязно отдалась мне в клубе и совсем недавно требовала от меня ежедневного секса.

— Отпусти меня, пожалуйста, — из ее приоткрытых глаз стекают огромные слезы. Меня самого начинает трясти. Быстро ослабляю ремень, срывая его с ее рук. Тру ее запястья, думая, что сделал ей больно. А она так и сидит с закрытыми глазами, из которых льются кристальные слезы, продолжая бесконтрольно дрожать, словно ей очень холодно. Быстро поднимаю свою рубашку, надевая на нее, растираю ее руки и плечи.

— Девочка моя, маленькая, котенок. Открой глазки, хорошая моя, поговори со мной, — сейчас она действительно напоминает маленького дрожащего котенка. Поднимаю ее на руки и несу в спальню. А она не сопротивляется, поддаётся всем моим действиям, словно безвольная кукла. Укладываю ее на кровать, укрывая одеялом. Пытаюсь обнять, согреть, запрещая себе думать о причинах. Для начала нужно просто привести ее в чувства. Притягиваю дрожащую и всхлипывающую Виту к себе, но она дергается и отталкивает меня.

— Нет, не трогай меня! — кричит, кутается в одеяло, будто пытается отгородиться от меня. Черт, я идиот! Какого хрена я затеял это наказание?! Я не хотел сделать ей больно. Я вообще не думал, что это может ее шокировать. Я понимаю, что с ней что-то творится, но совершенно не знаю, как себя вести.

— Вита, поговори со мной, осторожно тяну ее к себе, — но она шарахается от меня как от прокаженного.

— Пожалуйста, оставь меня одну! Пожалуйста! Уходи… — ее голос срывается. Тяну к ней руку, но тут же одергиваю себя. Встаю с кровати, направляясь к выходу, но вновь возвращаюсь к ней, не желая оставлять ее в таком состоянии.

— Вита, поговори со мной, — осторожно прошу ее, смотря, как она, словно запуганный ребенок, прячется от меня под одеялом.

— Нет. Оставь меня одну и со мной все будет хорошо, — задыхаясь, произносит она и начинает глубоко вдыхать и медленно выдыхать. Я впервые в жизни нахожусь в полной растерянности и не знаю, как мне себя вести. Но мое приближение к ней вызывает протест и панику. И я ухожу, оставляя дверь приоткрытой.

В течение часа я бродил по темной квартире, постоянно заглядывая в приоткрытую дверь спальни, и не мог найти себе места. Что могло произойти в жизни этой девочки?! Чем вызваны эти резкие перемены в ее поведении? В ней словно уживаются две личности. Уверенная в себе сексуальная женщина и маленькая запуганная девочка. Похотливую женщину иногда хотелось убить и оттрахать одновременно. А девочку ласкать и качать на руках, спрятать за своей спиной и отгородить от всех страхов.

В какой-то момент она затихла, и мне показалось, что Вита уснула. Я долго смотрел на нее через приоткрытые двери, боясь пошевелиться и нарушить ее спокойствие. Голова разрывалась от тысячи мыслей, которые наслаивались друг на друга, не желая собираться воедино. Не мог понять. откуда этот страх и дикое отчаяние в ее глазах. Не может быть, чтобы она боялась меня. В ее голове словно что-то щелкает, и она моментально меняется! И я, черт побери, хотел выяснить, что с ней происходит. Мне вдруг стало жизненно необходимо это знать. Осознание того, что ей плохо, рвет мою душу в клочья. Сам себя не узнаю, но Вита вызывает у меня целый спектр чувств и эмоций, которые не дают мне покоя.

О сне не может быть и речи, я ухожу в свой кабинет. Наливаю себе виски со льдом и сажусь в кресло. Пью алкоголь, пялясь на ночной город с высоты птичьего полета и чувствую себя беспомощным идиотом. А хочется пойти в спальню, просто прижать ее к себе, отгородить от ее страхов. Но я не смею, потому что она боится меня.

Не знаю, сколько так просидел, крутя в руках бокал с виски. Я долго думал и анализировал, пока не признался сам себе, что эта девушка для меня — не просто очередное развлечение, а нечто большее. Я ушел в себя, смотря в одну точку в окне. В какой-то момент ощутил ее присутствие. Перевел взгляд на вход в кабинет и увидел ее, стоящую на пороге, кутающуюся в мою рубашку. Она показалась мне такой маленькой и беззащитной в этот момент. Стоит, обнимает себя руками, переминается с ноги на ногу, не решаясь войти.

— Иди сюда, — тихо зову ее к себе, отодвигаясь от стола. И она идет, словно только этого и ждала. Подходит ко мне, с минуту медлит, а потом перекидывает ножку и забирается мне на колени, лицом к лицу. Отводит от меня заплаканные глазки, сама обвивает холодными руками мой торс и утыкается мне в шею. Дышит размеренно, опаляя мою шею теплым дыханием. В первые секунды теряюсь, боясь к ней прикоснуться, а потом осторожно прикасаюсь к ее спине, начиная аккуратно поглаживать. А она цепляется за меня и жмется сильнее, словно не гнала и не отталкивала меня.

— Что происходит внутри тебя, Котенок? Расскажи мне, — осторожно спрашиваю я.

— Ничего. Внутри меня ничего нет, — отвечает мне в шею. — Там пустота. Я не хочу разговаривать. Давай просто помолчим. Извини, если я тебя напрягаю, тогда я уеду домой, — она отшатывается от меня, пытается подняться, но я тяну ее назад к себе, зарываюсь в волосы, молча прижимая к своей груди. Дурочка, она считает, что ее поведение оттолкнуло меня. Нет, все как раз наоборот, это притянуло меня к ней еще больше. К похоти и бешеному влечению добавилось желание понять ее и узнать, что творится внутри нее. Мы просидели в кабинете около часа. Она просто жалась ко мне, ища тепло, а я ей его отдавал, гладя ее плечи, руки, спину перебирая шелковые волосы.

— Саша, — тихо зовет меня Вита. — А ты можешь лечь со мной спать? Мне одной страшно засыпать, — немного оттягиваю ее волосы, смотрю в янтарные, немного тусклые глаза, наклоняюсь, нежно целую соленые от слез губы, поднимаюсь вместе с ней и несу Виту в спальню. Укладываю ее на кровать, снимаю брюки и ложусь рядом с ней, накрывая нас одним одеялом. Виталина сама ложится на мою грудь и обнимает меня, размеренно дыша, посылая по моей коже приятную дрожь. Мне тепло с ней и это полностью переворачивает мое отношение к этой девушке. Я не привык лгать себе и душить свои чувства. Если с женщиной тепло и уютно в одной постели, то эта женщина значит для меня гораздо больше, чем просто секс.

Вита быстро засыпает на моей груди, а я продолжаю наслаждаться ее близостью, теплым нежным телом, не прекращая перебирать ее шелковые волосы, пока она в какой-то момент полностью не расслабляется.

Я решил оставить все разговоры на завтрашний день. Но разговор не состоялся. Я проснулся один в пустой квартире. Поднялся с кровати, прошелся по помещению, не понимая, как мог не почувствовать, что она покинула меня. Я еще надеялся, что Виталина где-то здесь. Но она вновь сбежала от меня. Покинула меня, оставив еле уловимый шлейф своих духов. Порадовало меня только то, что она прихватила с собой мою рубашку, в которой провела эту ночь.