Глава 9

Научиться управлять своими мужьями…Легко сказать, да трудно сделать. Кто-то выбирает манипулирование, кто-то выделяет из шести мужчин только некоторых, пользы от которых будет больше, кто-то и вовсе списывает на них все обязанности, занимаясь лишь собой, но все это неправильно. Шесть мужей, шесть защитников, которые должны беречь свою госпожу, что взамен подарит им вечное наследие. Баланс сохранится только тогда, когда женщина будет одинаково относиться ко всем своим избранникам, поэтому нигде этого баланса нет. Любимые или навязанные принудительным браком — в многомужестве нет места равенству. Но я всегда хотела быть той, чья любовь окружит каждого из шести мужей. Той, кого мужчины будут не только защищать, но и любить. Когда-то я слишком идеализировала свой будущий брак. Брак, в котором все построено на доверии и любви…

Черный хвост, конец которого обвился вокруг моих ног, сжался сильнее. Я открыла глаза, морщась не то от странного яркого света луны, не то от давления, из-за которого ноги начали неметь. Уже второй раз за ночь. Мне приходилось расталкивать недовольного змея, чтобы он не сжимал меня своим хвостом, но тот, задремав, вновь притягивал мое тело к себе. Неприятное ощущение. И дело не в тяжести хвоста, а в холодных чешуйках, касающихся моих голых ног. Я с трудом развернулась к Баалу, дергая того за руку. Его спокойное спящее лицо даже не скривилось.

Он без предупреждения заваливаются в мою спальню второй день подряд. Берет грубо и жестоко, а я попросту не успеваю ему ничего сказать, потому что не могу, а сил сопротивляться нет. Да и разве могу я ему что-то сказать? Если он хочет исполнения супружеского долга, я не могу противиться, к тому же, после ночи с Альфинуром секс более не кажется мне чем-то неприятным, даже наоборот, другое дело, с кем я провожу ночь.

Я не понимаю складывающихся отношений между мной и нагом. Кажется, он и сам этого не понимает, и думает, что секс непременно даст нам узнать друг друга лучше, но это не так. Нам не о чем с ним разговаривать, поэтому он часто молчит. У нас нет ничего общего, поэтому мы не знаем, как вести себя рядом друг с другом. Нас объединяет только брак, который выгоден ему, так как я наследница Изумрудной Императрицы. Однако, кое-что в этой ситуации не дает мне покоя. Безусловно, наги жаждут власти и женщин, но они слишком горды, чтобы связываться с теми, кто не принадлежит крови клана. Я же, как приемная дочь Иараль, не имею никаких родственных связей, и всем об этом прекрасно известно. Тогда почему?

Я еще раз посмотрела на спящего Баала. Когда он спит и когда его нижняя часть закрыта одеялом, он выглядит не так страшно, даже приятно. Но, если он сейчас не ослабит хватку, у меня атрофируются ноги. Я вновь дернула руку нага. Тишина. Побила кулаком по хвосту. Никакой реакции. В пах его бить совсем уж жестоко, да и кто тогда знает, что будет, когда наг проснется. Придвинувшись ближе, я со злостью дернула мужчину за растрепанные по подушке черные волосы. Его желтые глаза широко распахнулись. Широкий вертикальный зрачок резко сузился, и Баал серьезно нахмурился, приподнимаясь на локте. Я молча указала на свои обмотанные ноги.

— Какая же ты все-таки слабая…

Отпустив меня из хвоста, наг цыкнул и повернулся ко мне спиной, демонстративно спуская хвост на пол. Так, впрочем, он сделал и в прошлый раз, поэтому меня подобное положение надолго не спасет. Хотя сон тоже как рукой сняло…Часто это в последнее время происходит. Я не могу долго ходить без воды, очень много пью, начала страдать бессонницей. Мне дали настойку валерианы и ландышевые капли для ароматерапии, но это совершенно не помогало, словно причина была совершенно в другом.

Я села на край кровати и налила себе стакан воды из графина. В горле сильно пересохло. Да и кожа стала такой сухой, что хочется хотя бы просто окунуться в реку. Я подошла к открытой двери, ведущей на балкон, но услышала позади себя шуршание.

— Хватит бродить. Ложись спать.

Он всегда выглядел как будто недовольным. Или скучающим. И, если Валефор постоянно сохранял на лице равнодушную маску, то Баал не скрывал ни своей злости, ни скуки. Не знаю почему, но они даже были несколько похожи. Отчужденные, но жестокие, готовые разорвать любого, кто пойдет против них…

Я отрицательно покачала головой, но вернулась в кровать, забираясь под одеяло. Не буду я нага сонного злить. Да и надо попытаться заснуть. Баал тяжело выдохнул и вновь повернулся ко мне спиной. Комната погрузилась в ночную тишину…

— Я твой взгляд кожей чувствую, — процедил он сквозь зубы, — ты настолько меня боишься, что не можешь уснуть? — наг проговорил это с такой ненавистью, что мне действительно стало страшно. Но, так как он не поворачивался ко мне, а я не могла ему ответить, я лишь коснулась пальцами его холодной спины.

Он замер, а затем резко перевернулся, нависая надо мной и почему-то принюхиваясь. Его зрачки то сужались, то расширялись.

— У тебя…ну, болит что-то? — наг выглядел так, будто хотел проявить заботу. Вот только его внешность этому противоречила.

Я отрицательно покачала головой. Затем сложила ладошки у щеки, показывая таким образом слово «спать», а после сделала из предплечий знак креста. Баал перевел взгляд на настойку, что стояла на тумбочке. Я снова мотнула головой.

— Что ж ты проблемная такая…

Пожала плечами. Самой бы хотелось знать ответ на этот вопрос.

— Я тебе ничем не помогу. Могу только целителя позвать.

Я показала руками, что этого не нужно, но благодарно улыбнулась. Мне была приятна эта странная, выдавленная через силу забота, которую он действительно хотел показать. Безусловно, он из жестокого племени, но неужели он совсем не знает о ласке? Я для него подобно диковинной зверушке, о которой надо заботиться, но он не знает как.

Баал уже было вернулся на свою половину кровати, но затем вновь резко навис сверху, целуя меня в губы. Нежно. Я широко распахнула глаза, совершенно не понимая этих ощущений. Они просто не вязались с ним. Только длинный раздвоенный язык, обвивающийся вокруг моего, напоминал о том, что надо мной наг. Кончик его хвоста скользнул по моему лону, и я крепко сжала ноги. Одного раза мне сегодня все же хватило, да и такими темпами мы вообще не заснем, а завтра важный день, на который мне будет необходимо отдать все силы.

Наг разочарованно выдохнул и медленно разорвал поцелуй.

— Выпей еще настойки. И постарайся все-таки заснуть.

***

Я наконец решила действовать. Кардинальная перемена в отношении к миру не просто коснулась, а изменила цель моей жизни. И, если ранее я точно знала, чего желаю добиться, то ныне будущее выглядело смутным и неясным. Я многое хотела узнать, но как мне впоследствии распоряжаться полученной информацией? Что мне делать, если правда вновь окажется жестокой и неприятной? Принять или же противиться? Впрочем, я уже сделала бунтовской шаг, предложив преступнику стать моим мужем. Однако, немного вариантов я ему предоставила: брак со мной или же будущее, в котором его или убьют, или вновь посадят в темницу. Надеюсь, он сделает верный выбор, а я получу в свои руки маара и сильного телохранителя. С каких пор я стала рассуждать именно так…

Кому я могу доверять? Я собираюсь провернуть то, что может изменить не только меня, но и окружающих меня людей, так согласятся ли они со мной? Валефор в тот раз пришел ко мне на помощь и с тех самых пор очень вежлив и уступчив, но, что я знаю о нем? Ничего. Да и та девушка покоя не дает…Баал? Существо, что может загореться от одного неугодного слова? Нет-нет. Альфинур? Заботливый и добрый повар, о котором я также не знаю ничего, кроме того, что у него тяжелая судьба, пропитанная завистью к нему самому…Цейхан? Безусловно, это ближайший ко мне человек, но она много лет служила моей матери и многие новости до сих пор передает ей. Об Айе я тоже почти ничего не знаю. Поэтому единственным верным вариантом стала…

— Мы с мамой в последнее время совсем не общаемся… — тихо проговорила Фирюэль, смахнув салатовые волосы за спину. — Когда ты вышла замуж за нага, я видела её в присутствии клана Некриасс. Странный это договор такой…О, а знаешь, что еще? Баал с родней своей, кажется, совсем не в ладах.

Я вопросительно изогнула брови. Моя сестра активно закивала головой, отчего бусины, обмотанные вокруг одной из прядей, выпали из волос.

— Они так злобно на него смотрели, — произнесла Фирюэль, возвращая бусины на место, — а он так же смотрел на них в ответ. Его вообще все стороной обходили, но рядом с ним и правда тяжело. Я подошла, чтобы поздороваться с ним, а он мне даже не ответил ничего. Глазищами вот так сверкнул и цыкнул! В нем совсем нет вежливости…

Да-да, об этом я на практике уже успела убедиться. Баал — существо, идущее на контакт лишь в том случае, когда ему это выгодно. Я взяла в руки бумагу и перо.

«Ты поможешь мне?».

— Ну, конечно же! Хотя, я была очень удивлена, когда ты мне это показала, — сестра помахала несколькими листами, на которых я излагала свои догадки и просьбы, — я думала, что тебя это совсем не интересует. И, знаешь…Теперь, когда ты сказала об этом…Думаю, что мне тоже понадобится твоя помощь.

Я быстро кивнула. Ради Фирюэль я на все готова.

— Я…Пыталась вспомнить, но…Я тоже не помню ничего из своего прошлого…

Значит ли это, что кто-то специально убрал эти воспоминания из нашей головы?

— Ты написала, — сестра опустила свои голубые глаза в мое сочинение, — что вспомнила все после болезни? На самом деле, тогда ты очень сильно бредила. Валефор, Альфинур и я были с тобой ночью, и ты постоянно бормотала что-то о воде и о каких-то цветах…Но да ладно. Значит, сначала ты хочешь полностью вспомнить прошлое…

Я кивнула.

— Раскопать информацию о твоих мужьях…

Я снова кивнула.

— И узнать, какой договор заключила мама, раз согласилась выдать тебя за нага, да?

Я натянуто улыбнулась.

— Я и подумать никогда не могла, что мы с тобой вот так будем сидеть и планировать что-то секретное. То, что мама не должна узнать?

Я еще раз указала пальцем на фразу «Не должна». Затем опустила взгляд на нижнюю строчку, где было написано «Кого мне нанять?».

— Да, это проблема. Вдвоем мы мало что сделаем, но…Наемники за большую плату всю информацию другому выдадут, поэтому я совершенно не знаю, кто еще нам может помочь…

«Цейхан я попрошу разузнать о Валефоре. Буду ссылаться на то, что хочу проверить того на верность».

— А Баал?

«Здесь хочу попросить о помощи тебя. Во дворце матери еще есть слуги клана Некриасс. Думаю, разговорчивые найдутся».

— За столом и алкоголем все становятся разговорчивее, — Фирюэль радостно улыбнулась, — а Альфинур тебе зачем? Ты, кажется, уже написала письмо мастеру Джиали?

«Тоже кое-что интересует».

— Но с мааром ты меня совсем удивила. Про него ты у художника спросишь?

Я кивнула. Пока это единственное, что я могла сделать.

— Хорошо, — сестра вскочила со стула, — можешь на меня рассчитывать! И, кстати, тебе ведь для стражи оборотней наняли, да? Они же при поступлении на службу должны были клясться в верности, быть может, и они смогут быть полезными. Поговори с главой стражи. Тот красноволосый, помнишь?

А ведь и правда. В этом есть смысл.

— Когда найдешь способ вернуть себе память полностью, обязательно расскажи и мне, — Фирюэль снова искренне улыбнулась. Боюсь, что и её детство окажется жестоким и переворачивающим сознание…