Глава 6
Останется лишь один!
Утром совершенно не хотелось вставать. Не просыпаться, а именно вставать. Было лень. А ещё больше не хотелось идти в Гимназию. Мало того, что учёба эта, будь она неладна, не особо мне и нужна, так ещё и агрессивные детишки, которых хлебом не корми – дай подраться. Хотя всё чаще и чаще я замечал, что иногда и сам начинаю себя ассоциировать с подростком. Тут и гормоны виноваты, да и так до конца, похоже, и не исчезнувшая личность Маркуса. Да и… А, ладно – пора вставать. Помимо школы мне сейчас ещё и с новыми охранниками знакомиться. Которые, если верить Сильнову, являются полностью подконтрольными мне людьми.
За завтраком в столовой собрались всё в том же составе, что и вчера вечером. Только еда была попроще, да спиртного не было. Ну и Васька выглядела не такой жизнерадостной. Видимо головка бо-бо. Кстати…
– Вась, а где приглашение к княгине? – спросил я у ковырявшейся ложкой в каше сестры.
– А зачем тебе? – хмуро посмотрела на меня девушка.
– Если ты не забыла, то в нём, помимо нас, ещё два адресата. Надо бы им показать.
– Так расскажем, – буркнула боярышня и с недовольным видом отодвинула от себя тарелку.
– Тёть Ирин, – обратился я к ключнице, – налей ей кофейку. А то смотреть больно.
– Уж лучше рассольчику, – не согласилась со мной женщина.
– Не, не надо рассолу, – почему-то позеленела Васька. – Лучше кофе.
– Глупая ты, – хмыкнула Ирина, но встала из-за стола и завозилась у плиты.
– Так где приглашение? – вернулся я к прежней теме.
– Да зачем оно тебе? – вскинулась Василиса. – Думаешь, так не поверят?
– Могут и не поверить…
– С чего бы? – удивилась сестра.
– А ты не забыла, кто у нас Ханна? – усмехнулся я.
– А кто..? – начала говорить девушка, но резко замолчала и хлопнула себя ладошкой по лбу. – Точно! Ох ё! Интересно-то как! И почему же я раньше-то не додумалась?!
– А кто у нас Ханна? – заинтересовалась Эльза. И Егор кивнул, присоединяясь к вопросу.
– Если верить слухам, – заговорила Василиса. Причём с таким довольным видом, что остается лишь удивляться, куда делось похмелье, – то Ханна Кискер внебрачная дочь князя.
– Какого? – не поняла немка.
– Нашего! Какого ещё? И получается, что княгиня ей сестра сводная. Вот только раньше она Кискер игнорировала, насколько я знаю.
– А откуда ты это знаешь? – заинтересовался теперь и я.
– Так слухи, – пожала плечами девушка. – В гимназии все на виду. Каждый про кого-то что-то да знает. А что знают двое, знает и порося.
– В смысле – ты? – хо-хотнул я.
– Ма-аркус… – угрожающе прошипела Василиса, но не договорила, так как именно в этот момент Ирина поставила перед ней большую кружку с кофе.
– Ладно, ты тут пей, а я пойду с бойцами познакомлюсь, да узнаю что там у них к чему, – произнёс я, вставая из-за стола. – Егор, ты со мной?
– Ага, – тоже поднялся воин.
– Тогда пошли. И да, Васька – не забудь приглашение!
– Кошку так свою называть будешь! – как всегда разозлилась боярышня. Но потом всё же буркнула: – Не забуду.
Мы с Егором вышли из дома, прошли десять метров до соседнего домика и, не стучась, вошли в калитку. Кстати, не запертую. Я даже успел удивиться, что же это за охрана такая, если сама себя не охраняет. Но нет, стоило только пройти во двор, как откуда-то со стороны выскочил совсем молодой, незнакомый мне парень и гаркнул:
– Здрав будь, боярич!
– И тебе здравствовать, воин, – степенно ответил я. – Как вы тут, устроились?
– Так точно! – вытянулся в струнку боец.
– А остальные где? Спят ещё?
– Как можно, боярич?! – искренне возмутился паренёк. – Мы же и позавтракали даже. Сейчас все к походу готовятся, а я тут – на страже.
– К какому ещё походу? – удивился я.
– Ну так это… – отчего-то смутился боец. – Тебя в гимназии провожать и охранять.
– Всеми что ли?
– Так точно!
– Та-ак, – протянул я, представив себе такую картину. Мало того, что Егор с Эльзой со мной поедут, так ещё и половина отделения солдат. Вот в гимназии-то удивятся. Подумают, что я хочу её штурмом взять. – Отставить! Кто у вас старший? Есть такой?
– Так точно! – снова гаркнул воин. – Десятник Михалёв. Михаил Владиславович.
– Зови. Хотя, стой! Скажи ему – пусть личный состав построит. Знакомиться будем.
– Слушаюсь! – бухнул себя кулаком в грудь боец и убежал в сторону дома.
– Правильно, боярич, – пряча улыбку, сказал Егор. – Так их! Пусть службу сразу понимают.
– Будешь ехидничать, я и тебя построю! – пригрозил я.
– Так точно, боярич! – вытянулся в струнку Зареченский. – Разрешите выполнять?
– Выполняй, клоун, – рассмеялся я.
Ждать долго не пришлось. Буквально через минуту на улицу вывалились все шестеро отданных в моё распоряжение охранников. Хотя – вывалились не совсем то слово. Хоть и выбежали они довольно хаотично, но моментально выстроились в одну шеренгу. Да и экипированы оказались полностью. То есть броня в виде кольчуг, на поясе мечи и кинжалы, за спиной небольшие каплевидные щиты. Орлы! Хотя, скорее орлята. Парни все как один оказались молодыми. Чуть старше Маркуса. То есть лет восемнадцати-девятнадцати. И командовал ими такой же зелёный командир.
– Становись! Ровняйсь! Смирно! – голосил он на всю Ивановскую. Убедился, что все построились и приняли бравый вид и повернувшись ко мне, доложил: – Воинское подразделение в составе шести человек по твоему приказу, боярич, построено! Старший – десятник Михалёв!
– Вольно! – скомандовал я, стараясь сдержать улыбку. Прям смотр у генерала устроили. Интересно, они и в самом деле такие служаки, или придуриваются? Хотя, если судить по первому бойцу, что встретился мне у входа, то очень может быть, что такие и есть.
– Вольно! – продублировал мою команду Михалёв.
– Так, десятник, слушай мой приказ! Ты, и ещё вот этот боец, – я указал пальцем на первого воина, – едут со мной в гимназию. Остальным остаться в расположении дома и наладить быт.
– Слушаюсь! – гаркнул десятник, но тут же попытался спорить: – Только у нас приказ от боярина Сильнова тебя всеми охранять, боярич.
– А приказ слушаться меня во всём у вас есть? – спросил я.
– Так точно!
– Тогда выполняйте. Не хватало ещё, чтобы за мной целая толпа солдат таскалась. В общем, пять минут на сборы у тебя, десятник. Жду на улице.
– Слушаюсь!
– Пошли, Егор.
– Слушаюсь! – гаркнул воин и присел, уворачиваясь от подзатыльника.
На улице, хоть мы и были «в гостях» у солдат совсем недолго, уже ждал экипаж, в котором сидели Эльза и Васька. Причём последняя с очень недовольной мордашкой.
– Ну мы едем? – спросила она и протянула мне приглашение.
– Почти, – ответил я. – Пять минут. Кстати, Егор, а ты что же, не верхом поедешь?
– Не, – отрицательно покачал головой воин. – Я лучше в пролётке. Поближе. А то мало ли что…
Я хотел было возразить, и возмутиться такой опеке, но подумал и лишь махнул рукой. Хочется Зареченскому играться в няньку, и пусть его. К тому же это «мало ли что» и в самом деле может произойти. У меня в последнее время не жизнь, а сплошное приключение. Куда ни пойду, обязательно кто-нибудь постарается мне или морду набить, или и вовсе к праотцам отправить. Причём ладно бы чужие. Так нет. Основная опасность как раз от своих и происходит. От Дёминых. И будь в этом мире немного другой жизненный уклад, то я бы уже давно свалил куда-нибудь в другой город. Подальше от такой родни.
Михалёв с бойцом появились даже раньше, чем я ожидал. Похоже что лошадки у них уже были осёдланы. И я такой предусмотрительности обрадовался. Молодые-молодые, а службу знают. По крайней мере десятник – точно.
Они прогарцевали на коняшках с обеих сторон экипажа и замерли чуть впереди. Причём у меня сложилось такое впечатление, что явно красуясь на публику. То ли передо мной, то ли перед Эльзой и Василисой.
– Поехали, Кондратий, – произнёс я. – Больше никого не ждём.
– Ага, – кивнул кучер и неожиданно заорал: – Н-но, кобылы! Пошли! Пошли!
– Да ты чего делаешь, ирод?! – аж подпрыгнув от неожиданности, завопила Васька. – С ума сошёл что ли?!
– Прощенья прошу, боярышня, – не поворачиваясь, втянул голову в плечи Кандратий. И неожиданно добавил: – Атмосферой навеяло…
По дороге в гимназию каждый думал о чём-то своём. Поэтому ехали молча. Лично я смотрел по сторонам, на места и здания, мимо которых мы проезжали, и размышлял о превратностях судьбы. Ведь по сути ещё совсем недавно я был молодым архимагом, который только-только выпустился из Школы. Впереди маячили великолепные перспективы, и всё казалось простым и предсказуемым. Ровно до той поры, пока не встретил дохлую эльфийку. Точнее – вначале-то она была живой, но из-за своей упёртости очень быстро перешла в разряд мёртвых.
И вот – я еду в какой-то тачанке в компании людей обладающих сверх способностями. Да ещё и по улицам другого мира. Ах да, совсем забыл – тело у меня в данный момент тоже чужое. И куда гадкий бог Торсон законопатил мою родную тушку неизвестно. И вообще этот бог оленеводов как меня сюда вселил, так и пропал.
«Стань самым-самым!» – сказал он. Кем самым-самым? Самым-самым бояричем? Или самым-самым Стихийником? Нет, так-то понятно, что надо стать самым сильным в этом мире. Но чёрт подери! Даже если я полностью восстановлю все свои способности, то не факт, что буду сильнее того же Иван Васильевича. А ведь в этом мире существуют ещё и такие монстры, как Владыки. И сколько их всего доподлинно неизвестно. Они веками передают техники по наследству. А я и раньше был всего лишь недоучившимся архимагом. Почему недоучившимся? Да потому, что настоящие архимаги учатся веками. А у меня от архимага была лишь Сила. Как я сейчас понимаю, во время учёбы меня прогнали по верхам экстерном и выпустили в большой мир ловить мёртвых эльфиек. И в принципе, этого должно было хватить. Но увы…
Так что на быстрое возвращение в своё тело можно не рассчитывать. Да и на медленное тоже. Нужно жить, учиться, становиться сильнее и мудрее. До такой степени сильнее, чтобы можно было самостоятельно Торсону глаз на жопу натянуть. И ведь это возможно. В Школе нам рассказывали про настоящих архимагов, которые могли потягаться с богами. Вот к этому и буду стремиться. А родное тело? Ну, если Торсон его сразу же не уничтожил, то когда-нибудь отвоюю обратно.
Почему-то до меня только сейчас, вот именно в данный момент дошло, что этот новый чудный мир теперь стал моим. Надолго. Если не навсегда. А значит нужно взять от него всё! В том числе пользоваться помощью других богов. Живы, а если придётся, то и Локи. Да и от уроков Бьёрна я зря отказался. Сила Силой, а хорошее владение мечом ещё ни одному боярину не мешало.
– Марк, ты чего? – толкнула меня в бок локтём Василиса, вырывая из размышлений.
– А? Что? – удивлённо посмотрел я на боярышню.
– Ты чего так напрягся, спрашиваю? Сидишь, кулаки сжал и смотришь на кучера. Ну прикрикнул он на лошадей и чего? Не убивать же теперь?
– Да не обращай внимания, задумался, – отмахнулся я. И добавил, обращаясь к явно напрягшейся спине Кондратия, – никого я убивать не собираюсь.
– Благодарствую, боярич, – немного расслабившись, произнёс кучер. – А то прям-таки неуютно было. Словно вот-вот кинжал в почку воткнут.
– А почему именно в почку? – удивился я.
– А куда же ещё? – в ответ удивился Кондратий и даже повернулся ко мне лицом. – В почку ведь самое то кучера бить. Раз и готов. И ответить не успеет, будь он хоть седьмого рангу. Болевой шок!
– Понятно, буду знать, – немного растерянно покачал я головой.
– Да не за что! Может когда и пригодиться. Лишь бы, хвала Белбогу, не на мне.
– Приехали почти, – изрекла очевидную истину Эльза. Но надо признать, что довольно своевременно. А то со всеми этими мыслями о прошлом и будущем, на которые ещё и философское учение кучера о способе убийства ему подобных наложилось, я как-то выпал из реальности.
– Ты, Марк после занятий не убегай никуда! – строго велела мне Василиса.
– Да я вроде и не собирался, – ответил я. И поинтересовался: – А что такое?
– Нам ещё по магазинам идти, – пояснила сестра. – Тебе костюм купить надо. А мне платье. Пошить уже и не успеем, скорее всего.
– Да у меня вроде был какой-то костюм, – нахмурился я, пытаясь вспомнить содержимое своего гардероба.
– Ага, для детских утренников, – усмехнулась Васька. – Ты, Марк, не забывай, что не куда-то там, а к княгине на приём идёшь! Тут хороший костюм надо. Ну или мундир качественный. А у тебя ни того, ни другого! Да и не налезут на тебя старые вещи. Ты, несмотря на то, что в больничку зачастил, отчего-то вырос заметно. Да и в плечах раздался. Вон – форма того и глядишь по швам пойдёт. И брюки коротковаты.
– Серьёзно? – удивился я, и повёл плечами, проверяя правдивость слов боярышни. Ну так-то да – жмёт заметно. – А чего же ты раньше молчала?
– Да проверить хотела, насколько вы, мальчишки, ненаблюдательные, – ехидно улыбнулась Василиса. – Да и забавно за тобой таким наблюдать.
– Боярич, мы тут, на стоянке, ждать будем, – вклинился в наш разговор Егор. И надо признать – весьма вовремя. А то уже я злиться начал. Всё-таки Васька та ещё… боярышня! Эксперименты она на мне решила ставить. Я виноват что ли, что ещё не до конца привык к этому телу? Ну давит где-то одежда, и чего? Я вообще думал, что это стиль такой – по местной моде.
– Хорошо, Егор, – кивнул я воину и, выпрыгнув из экипажа, направился в сторону гимназийских ворот.
– Эй, – окликнула меня Васька, – а мне руку подать?
– Бог подаст, – буркнул я себе под нос и прибавил шаг.
– О, Маркус! Здарова! – перехватил меня у входа Витослав, который умудрился очень неожиданно выскочить откуда-то из толпы учащихся. – Ты, я смотрю, снова с охраной?
– Что поделать? – состроил я унылую гримасу, отвечая на рукопожатие друга. – Я же ведь цельный боярич могущественного боярского рода!
– Ага, ага, – согласно закивал Большаков, очень ехидно при это ухмыляясь.
– А чё не так?! – вскинув голову и расправив плечи, спросил я.
– Всё так! – не прекращая лыбиться, выставил перед собой руки парень.
– Нет, ты скажи! – продолжил дурачиться я. – Может ты не согласен с моим величием?
– Согласен конечно! Ведь у такого величественного человека как я, должны быть не менее величественные друзья. Вот! Но нам, Твоё величие, надо спешить в класс и занять места где-нибудь на последних партах.
– Зачем?
– История, Маркус. Ис-то-ри-я, – по слогам повторил Витослав. – А от историка надо держаться подальше.
– Твою же кошку! – резко остановившись, хлопнул я себя ладонью по лбу.
– Ты чего? – удивился Большаков.
– Доклад!
– А-а, – вспомнил друг. И неуверенно добавил: – Ну-у, может пронесёт…
Не пронесло. С урока гадкий историк меня снова выгнал. Ещё и «неуд» поставил. Так что весь первый урок я прослонялся по гимназии в одиночестве. Идти в библиотеку и что-то там изучать совершенно не хотелось, вот и бродил, одновременно и изучая и вспоминая школьные коридоры.
А вторым уроком была музыка! Нет, реально музыка! Что-то такое вчера Васька по пьяному делу упоминала, но в тот момент я решил, что она бредит. Оказалось, что нет. И порывшись в памяти Маркуса, я «вспомнил» что действительно был у него такой предмет. Аж целых два раза за учебную неделю. Он там мучил аккордеон с подачи преподавателя, которому этот музыкальный инструмент был особенно люб.
Сам преподаватель, кстати, брал вынужденный отпуск по семейным обстоятельствам и только-только из него вышел. Именно поэтому во все предыдущие учебные дни музыки не было. А тут на тебе…
И снова не пронесло. Примерно на середине урока Боголюб Александрович, а именно так звали «музыканта», вызвал меня «на сцену». То есть к специальному стульчику, рядом с которым стоял пюпитр. Так мало того, что вызвал, он ещё и играть меня заставил.
И вот тут получилось забавно. У Маркуса, оказывается, был очень хороший музыкальный слух. И аккордеон он не просто мучил, а даже мог выдавать на нём мелодии, которые раньше слышал. Но вот с нотной грамотой у него была беда. Не давалась она ему, хоть ты тресни.
Я же, в отличие от него, ноты знал. Спасибо маме, что в своё время отдала меня в музыкальную школу, на фортепиано. Учился я там не долго. Выяснилось, что музыка – не совсем моё. Да и не нравилось мне такой фигнёй в детском возрасте заниматься. Скучно. Но ноты выучил и, оказывается, где-то в подкорке мозга они так и «лежали» никому ненужными. Я уже и про эти самые занятия музыкой забыл, а вот глянул в нотную тетрадь, и всё вспомнил.
Так вот, насчёт забавного… Аккордеоном, в отличие от Маркуса, я не владел. И на просьбу преподавателя сыграть, выдал набор ужасных звуков. Мне даже показалось, что Боголюб меня сейчас этим самым пюпитром и отхреначит. Но, к счастью, не успел. Поняв, в чём дело, я решил попробовать «отпустить» своё сознание. Несколько вдохов-выдохов и я в состоянии медитации. И вот тогда Маркус заиграл что-то из того, чему учился до моего вселения.
– Отлично, отлично, – сдержанно похвалил преподаватель, когда я закончил. А потом хитро на меня посмотрел и, подхватив со стола нотную тетрадь, поставил её на пюпитр. – А теперь сыграй-ка эту композицию, Дёмин.
Вот тогда-то я и выяснил, что помню ноты. Но помнить-то их я помнил, а вот воспроизвести не мог. Тут «либо-либо» получалось. Либо ноты, либо аккордеон. Короче, за оставшееся до конца урока время я чуть с ума не сошёл. На пару с преподавателем, которому издаваемые мною звуки, были что серпом по причинному месту.
Зато остальные ученики, в том числе и Витослав, вдоволь повеселились, на нас глядя. Ржали как кони – до слёз.
– Хватит! – не выдержал Боголюб. – Хвати Дёмин! Прекрати издеваться над инструментом! Что это вообще такое?! Да как ты…
Он замолчал и начал «дышать» успокаиваясь. И лишь немного придя в себя и вернув лицу почти здоровый вид, заговорил снова:
– В общем так, Дёмин… Пока ты не выучишь нотную грамоту ко мне на уроки можешь не приходить! Но учти! За каждый прогул я буду ставить тебе «неуд». Понял меня? Тогда прошу тебя покинуть класс.
– Да я же… – хотел было возмутиться я и объяснить, что ноты знаю, но не смог.
– Пошёл вон! Изверг! – внезапно заорал преподаватель, указывая пальцем на дверь. И я предпочёл не спорить. Страшно стало. И не за себя, а за учителя. Того и глядишь бедолагу удар хватит.
Зато следующие два урока, которыми была математика, у меня было просто отличное настроение. А Большаков, на пару с Ханной, и вовсе хо-хотали до слёз, вспоминая истерику «музыканта».
А после математики мы втроём отправились на обед. И именно в столовой я хотел рассказать друзьям о приглашении княгини. Но сразу не получилось. Странности начались ещё на входе.
– Подожди, подожди, – неожиданно забормотал Большаков, и, схватив меня сзади за плечи, не дал подойти к раздаче.
– Эй, ты чего? – удивился я. – Я жрать хочу!
– Успеешь ещё, – загадочно произнёс Витослав, подталкивая меня к нашему столику. А потом ещё и с хитринкой в голосе добавил: – И поверь, голодным ты не останешься. Герой!
Ханна, наблюдая за нами, после последнего слова захи-хикала и в одиночестве направилась к раздаче.
– Какой ещё герой? – начал злиться я. – Ты чего несёшь?
– Ну а кто у нас Каганова разделал, как Чернобог черепаху? – сделал вид, что удивился, друг.
– И причём тут это и еда?
– Просто садись и жди! – не терпящим возражений тоном, заявил Большаков.
Ну я и сел. И стал ждать незнамо чего. Но дождался только Ханну, которая, помимо еды себе, прихватила ещё и два стакана с чаем мне и Вите. А потом ещё и Василиса присоединилась. И что интересно, мой друг на неё практически не отреагировал, как в прошлый раз. То есть ни смущения, ни удивления. Даже наоборот, шикнул на неё, когда Васька спросила, почему мы не едим. Складывалось ощущение, что он с нетерпением чего-то ждал.
– Вот! – тихо, но эмоционально произнёс Большаков. – Идёт!
– Добрый день, боярич! – поздоровалась со мной подошедшая красивая блондинка, которая в прошлый раз презентовала пирожки. – Прими, не побрезгуй.
И девушка с доброй улыбкой поставила на наш стол корзинку.
– А с чем пирожки? – придирчиво глянув на неё, поинтересовался Большаков.
– С повидлом, – слегка растерявшись, ответила красавица.
– А чего это… – хотела что-то спросить Василиса, но Витослав ей не позволил грозно цыкнув.
– С повидлом – это хорошо! – довольно произнёс друг.
– Вообще-то пирожки для Маркуса! – грозно сдвинув бровки, заявила красавица.
– Он сам всё не съест, – категорично заявил Большаков. – Но на то друзья и нужны.
– Добрый день, боярич! – неожиданно раздался девичий голос у меня за спиной. Повернувшись, я обнаружил там ещё одну боярышню. На этот раз рыжую и зеленоглазую. Но что самое интересное – у неё в руках тоже была корзинка. – Попробуй пирожков, не пожалеешь – сама пекла.
– Ага, – довольно кивнул Витослав и, выхватив у неё из рук корзинку, поинтересовался: – А с чем?
– С печенью, – с достоинством ответила рыжая.
– Всё как я люблю! – обрадовался парень, и схватил пирожок.
А в это время над нашим столом сгущались тучи. Блондинка и рыжая, не двигаясь с места, мерялись недовольными взглядами. И, как мне кажется, дело вполне могло дойти и до драки, если бы снова не раздалось:
– Добрый день, боярич!
И да, я получил третью корзинку с пирожками от очередной девушки. На этот раз, как выяснил Витослав, с луком и яйцом.
А за последующие пять минут мне презентовали ещё три корзинки, чем окончательно ошеломили.
– Рассказывай! – жуя довольно вкусный пирожок с мясом, обратился я к другу, когда все лишние девушки рассосались.
– Чего? – с довольным видов уплетая печево, спросил Витя.
– Ой, да не обращай ты на него внимания, – воскликнула Ханна, видя, что я окончательно закипаю. – Тут среди боярских родов прошёл слух, что ты пирожки любишь.
– И что? – не увидел я логики.
– Так ты же теперь и правда герой, – улыбнулась Киска. – Победил Каганова. А его особенно никто и не любил. Слишком заносчив. А учитывая ранг, мало кто решался против него выйти…
– Ну а пирожки-то причём?
– Маркус, не придуривайся! – строго сказала Василиса. – И вообще, мы собирались о другом поговорить.
– О чём? – заинтересовался Витослав, не прекращая уничтожать пирожки.
– Подожди… – попытался поспорить я.
– Потом выяснишь! – припечатала Васька. – Рассказывай лучше про приглашение. А то скоро уже на урок идти. А после все разбегутся.
– Ладно, – вздохнул я, понимая, что её не переспоришь, и, вытерев руку, достал из кармана приглашение и передал Большакову.
– Ого! – отреагировал Витя, ознакомившись с текстом и передавая документ Киске. – Это же… Это… Круто! Мы пойдём на приём к самой княгине!
– Я не пойду! – прочитав содержимое приглашения, неожиданно заявила Ханна.
– Почему?! – в один голос удивились мы.
– Нечего мне там делать.
– Подожди, Киска, – зачастил Большаков. – Не надо рубить с плеча. Сначала всё обдумай. Такое ведь не каждый день бывает. И даже не каждый год.
– Всё равно не пойду! – заупрямилась девушка. – Вы не понимаете. Она до этого момента вообще делала вид, что меня не существует. Про нас с мамой все забыли! Да, учёбу оплатили – спасибо им. Но как князь погиб, так и всё – словно нету нас. А тут вот – приглашение! Не нужно оно мне! Не пойду!
– Ну насколько я знаю, – заговорила Василиса, как только Киска завершила свою эмоциональную речь, – княгиня путешествовала. И я её понимаю – у неё ведь тоже горе. Не до чего другого, похоже, и дела не было. А теперь вот пришла в себя, вернулась, и решила наладить отношения. Не думала об этом?
– А почему сразу мне не написала? – чуть подрастеряв первоначальный пыл, спросила Ханна.
– Ну она же княгиня! – решил поддержать я Василису. – Кто знает, что у этих князей в голове. Тут у бояр-то ни слова в простоте…
– Тем более, – добавил Большаков, – пока не сходишь, то и не выяснишь. А обидеться всегда успеешь.
– Ну я не знаю… – как-то совсем растерянно произнесла Киска. – Надо у мамы спросить. И у деда.
– Но новое платье нужно в любом случае! – заявила Васька. – Пойдёшь, не пойдёшь, а платье всегда пригодится. Мы вот с Марком после учебы по магазинам пойдем. На набережную.
– На набережную? – удивился я неожиданным подробностям. Вроде как о набережной, где располагались самые дорогие магазины, раньше речи не шло.
– Не вникай, – отмахнулась от меня сестра.
– Да у меня и денег с собой почти нету, – предприняла последнюю попытку соскочить Ханна.
– Ерунда, у меня есть, – заверил её Витослав.
– Значит – решено! – довольно заулыбалась Васька. – Кстати, там на набережной ещё и выставка художников проходит. И билеты в театр можно присмотреть – Маркус обещал.
– Э-э, чего? – совсем офигел я. Но дальше возмутиться не успел.
– Боярич Дёмин? – остановился рядом с нашим столиком уже знакомый мне Наблюдатель. И протянул мне красивый серебристый прямоугольник. – Вам Вызов.