Глава 19

За последние несколько дней Нил постоянно прокручивал в голове события той ночи, она была удивительной во всех смыслах этого слова. Первое – Ринна действительно не лукавила, когда говорила о щите на половину Империи. Второе – уже не однократно действие местных зелий оказывало на нее неожиданный, абсолютно противоположный эффект. Золотой конь из магии шихти по каким-то причинам полностью безопасный для него был третьим пунктом в списке. И наконец, четвертым и самым неожиданным был он сам. Нил Дарберг, который с пяти лет тренировал выдержку, стойкость, умение владеть ситуацией, отбрасывать эмоции и действовать разумно прыгнул в пропасть без сомнения и без оглядки. Прыгнул только потому, что туда прыгнула она. Это был самый странный и самый необъяснимый его поступок. Потом случилось то, что потребовало от него собрать всю волю и выдержку. Острое желание любить и обладать этой женщиной пожирало его изнутри уже долгое время, но она упорно оставалась отстраненной. Той ночью это была другая Ринна, она прикасалась к нему, гладила и смеялась. Он сдерживался себя из последних сил только потому, что не мог воспользоваться ситуацией. Это было низко. Ринна уже несколько дней наблюдала и примерялась к артефакту золотого императора. Он был на виду, находился в императорском саду. Проблема была в том, что его охрана была слишком сложной, к тому же день и ночь там стоял караул, а сам кристалл был активным. Как его можно украсть, тем более незаметно она пока не представляла. Темный кристалл Ринна решила оставить напоследок, в тайне надеясь на то, что сможет договориться с Дарбергом полюбовно. Она предложит ему сделку, снять проклятие в обмен на временное использование его фамильного кристалла. Вообще, Нил был отдельной головной болью. Они опять сближались, перешли на «ты» и все чаще проводили время вместе. История семьи Дарбергов не оставляла ее, она все чаще думала о темных и их способности и никак не могла сконцентрироваться на деле. Еще она перерыла все доступные библиотеки, но так и не нашла полного описания ритуала. Из разных источников по кусочками можно было сложить общую картину, но хотелось бы чего-то более надежного. Жизнь Элинны стала невыносимой. Долги только множились, торговля на рынке не приносила тот доход, который был ей необходим для лечения больной матери. Еще год назад та слегла с серьезным недугом, все целители твердили, как один, что помогут только дорогие эльфийские снадобья, а они стоили непомерных денег. Столько ей не заработать и за год. Вот уже несколько недель она оглядывалась на дом наслаждений мадам Бри. Подруга Олизка, точнее Олизетта, работала там уже месяц. Та сказала, что жизнь потекла ручьем. «Ешь, пей в свое удовольствие, да и сама работа не пыльная, а платят достойно. По всем долгам рассчитаешься сразу», – авторитетно заявила подруга. И все же Эля не могла решиться. Сейчас же девушка стояла в размышлениях. Она не хотела там работать, но шанс, что ей удастся раздобыть крупную сумму денег был ничтожно мал. Еще от подруги она слышала, что можно выгодно продать свою невинность, за такое давали немало. Один раз она могла бы и потерпеть, а потом забрать деньги и забыть все, как страшный сон. Эллина набралась смелости и постучала в дверь заведения мадам Бри. Ринна в очередной раз смотрела на золотой кристалл и думала, что одной ей здесь не справиться. Они практически закрыли самую густонаселенную часть Империи, но она чувствовала, что близиться неизбежное. Магия ее мира, притягивается к ней. Близилось столкновение двух дорогих ей миров, места в которых ей не было. Ни в одном из них. Вернувшись в академию, она с сомнением смотрела в окна ректорского особняка. Ее одолевали сомнения: «Может быть, все же рассказать. Все, как есть… А чем он мне поможет? Обворует императора? Убедит отдать кристалл? Вряд ли. Снимет проклятие и вызовет Иллариона? Но когда я сниму проклятье, у него появиться истинная, не за чем будет рисковать своей жизнью, когда его мечта так близко. Я просто подкину ему очередных проблем», – Ринна не находила себе места. Нил был близок к отчаянию. Ему нужна была Ринна, он хотел ее и это превращалось в одержимость. Почти каждую ночь ему снились сны о которых не то, что говорить, вспоминать было непристойно. Все время, которое он проводил не с ней, Дарберг был мрачен и раздражителен. – Нил, для удовлетворения подобных мужских потребностей есть специальные заведения. Там тебе все сделают, как захочешь и когда захочешь, – сказал как-то Эрл. – Интересно, а твоя матушка, леди Клайс, в курсе, что ты посещаешь такие специальные заведения? – съязвил Дарберг. – Не приведи Матерь, – побледнел кузен и решил покинуть кабинет раздраженного темного. Ректор сидел в кресле и задумчиво рассматривал стену. «До чего ты, Нил Дарберг, докатился. Насколько низко ты еще готов пасть», – с этими мыслями он отправил сообщение Даниэлю, своему верному помощнику.