Эпилог

Радужные пески Кемета расцвечивали земную поверхность, словно гигантский художник набросал кистью мазки, использовав Чёрную землю, как полотно.

Знойный сухой воздух (знойный для людей, не для высших демонов) гнал сухие травинки и шарики перекати-поля. Но даже жухлая растительность этой раскалённой земли очаровывала. Своей силой, волей, целеустремлённостью.

Как надо стремиться к этой бескрайней синеве неба, чтобы выжить в таких суровых условиях?

С вершины пирамиды слетела гарпия, и, пролетая над Мишель, крикнула:

— Ты была права! Письмена и в самом деле те же, что на кирпиче, что ты нашла. Это значит, что энки были здесь ещё до альв. Поздравляю с открытием!

— Это наша общая победа! — прикрывая глаза от солнца, крикнула гарпии Мишель. — А фото? Сделала?

— Уже скинула тебе на линкофон! — ответила крылатая, прежде чем взмыть ввысь.

У Мишель дрожали пальцы, когда открывала пространственную папку. Неужели, правда? Или Подарка шутит? От этих гарпий всего можно ожидать. Их чувство юмора порой перевешивает здравый смысл.

Но когда увидела снимок, ахнула, прикрывая рот ладонью.

У неё получилось!!

Экран мигнул, высвечивая только что поступивший свиток сообщения.

На этот раз от Махаллат. Губы Мишель растянулись в нежной улыбке.

Вслед за ней из пирамиды вышел Эрам, нахмуренный, всё внимание в экране линкофона.

Подойдя поближе, обнял и поцеловал рыжую макушку.

— Какие-то хорошие новости? — спросил он.

Мишель быстро поцеловала его в щёку и кивнула.

— Весточка от мамы. Похоже, у них с Артуром всё хорошо. А ты почему хмуришься?

— Да похоже, у Харлея не всё так гладко, как хотелось бы. Теперь он единственный наследник миллионов отца… И, кажется, братец успел кому-то перейти дорогу. Семейные традиции надо чтить!

— Мы вернёмся в Вилскувер? — Мишель изо всех сил попыталась сдержать дрожь в голосе. Харлей сделал для них слишком много, чтобы отказать ему в помощи.

— Он говорит, от нас там толку будет, что с козла молока. Мол, хочет сам со всем разобраться.

— Я уверена, что у него всё получится, — заверила Мишель. — Но может, ему всё же нужна твоя помощь?

— Я тоже уверен в брате, — ответил Эрам. — Но и он уверен в себе. Не хотелось бы говорить об этом, но нам всё же лучше быть сейчас подальше от него. Пусть немного придёт в себя. Кроме того, я взял с него слово, что, если понадобится моя помощь, он засунет свою самонадеянность… хм… Найдёт, в общем, куда засунуть. И позовёт.

— Точно позовёт? — спросила Мишель, чувствуя, как отлегло от сердца.

— Он обещал.

— Тогда я пока спокойна.

— Я тоже, сердце моё. Мне жаль того несчастного, кто осмелился встать на пути Харлея де Вуда. А теперь дай мне свои губы…

Конец