Глава 10
Приёмная офиса-лаборатории профессора Огюста Цицерона поражала роскошью и каким-то отсутствием уюта одновременно. С одной стороны, стены цвета топлёного молока с лепниной и барельефами, кожаная мебель в тон и тяжелая люстра из неизвестного Мишель белого металла. С другой — окно во всю стену с видом на шпили и шары бизнес-центров Вилскувера, место секретарши, оборудованное по меньшей мере десятком панелей, с двумя столами и креслом с высокой спинкой. И все в тон — сливочное, одного оттенка. Собственно, как и наряд на самой секретарше — платье с длинными рукавами, под горло, из плотной ткани. Мишель, которая ощущала себя в этом царстве белого, словно в каком-то фантастическом фильме, подумала, что профессор Цицерон и секретаршу выбирал «под цвет». По-крайней мере тщательно зализанные назад волосы нагини, что с холодной любезностью встретила ее и привела сюда, убранные в строгую прическу, также были белоснежными, как и тон кожи. Косметикой нагини-альбинос, похоже, не пользовалась.
— Профессор задерживается на экстренном совещании, — с равнодушной любезностью сообщила ей секретарша и предложила кофе.
Мишель отказалась.
Она избегала встречаться взглядом с нагини. Продолговатые зрачки — единственные чёрные пятна на белоснежном полотне лица смотрелись жутковато. Впрочем, та и не искала её внимания. Какое-то время заносила данные в панель, затем, не говоря ни слова, вышла.
Мишель покосилась на дверь, которая вела в лабораторию демонолога.
Интересно, там тоже всё белое? Это какая-то маниакальная страсть к чистоте, к стерильности или просто дело вкуса?
После пяти минут ожидания она встала и принялась нервно ходить по приёмной. Подошла к окну, где от высоты закружилась голова и Мишель отпрянула. Осмелилась приблизиться даже к рабочему месту секретарши, недоумевая, зачем той столько панелей — как вертикальных, так и горизонтальных. А потом хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Это же нагини! В боевой трансформе у неё должно быть, шесть рук.
Мишель навсегда запомнила трансформу профессора Цицерона.
В «человеческой» ипостаси он был длинным, нескладным, худощавым и чем-то напоминал гигантского богомола, но когда обернулся нагом — словно стал в полтора раза выше, оброс мускулатурой, над головой у него возник капюшон кобры, за спиной распахнулись крылья, все шесть рук оказались увиты веревками мускулов, а хвост, на котором профессор покачивался, был золотым и змеился по полу…
Мишель сама не поняла, как оказалась у двери в кабинет демонолога.
И уж совсем не ожидала, что дверь отъедет в сторону от лёгкого прикосновения.
Она собиралась вернуться на диван, всё же её никто пока сюда не приглашал. Но любопытство пересилило, и спустя секунду она убедилась, что и здесь всё белое. Кроме каких-то хитрых приборов, которые располагались вдоль стен и висели в воздухе. В одном из них она узнала считывающее устройство информационно-магических потоков, точь-в-точь, что она разбила тогда в академической лаборатории, только это было больше, и, наверняка новее и дороже. В центре хитрых микросфер парил белый кристалл, который напоминал глыбу льда. Сходство со льдом усиливало и то обстоятельство, что над прибором клубился пар.
Воспоминания нахлынули лавиной, вместе со звуками, запахами, ощущениями… Звон разбитого кристалла, отвратительные усмешки джиннов, наги, не сводящие взгляд с её шеи, оборотни, переглядывающиеся между собой и надвигающиеся на неё, как хищники на загнанную добычу… Панель и стилограф, который стоило ей уколоть палец, окрасился в красный.
Подумать только, она чуть не заключила тогда кровный контракт с теми подонками… Что бы с ней сейчас было? Мишель содрогнулась, а потом поняла, что после того раза не видела ни одного из них. Ни на занятиях, ни на территории Галдур Магинен. Эрам обещал разобраться со всеми её проблемами… Значит ли это, что, таким образом, разобрался?..
Сердце Мишель заколотилось, дыхание перехватило. Подступившая паника нашёптывала: бежать.
Бежать отсюда, бежать со всех ног, из лаборатории демонолога, который может узнать её, от демона-инкуба, который сделал её своей собственностью, вообще прочь из этого мира, оказавшегося таким негостеприимным и опасным…
Выходя из кабинета, Мишель пошатнулась и задела плечом один из приборов, что висел в воздухе. Он пошатнулся, а паника, казалось, достигла размеров вселенной! Не хватало ещё и здесь что-то разбить!
Дрожащими пальцами Мишель дотронулась до странного цилиндрического приспособления, желая придать ему изначальное положение и ахнула, когда услышала голоса.
Ну все! Сейчас её застигнут здесь! Профессор или секретарша, какая разница! Богиня! Как же страшно!
А в следующую секунду поняла, что голоса, что она услышала, ненастоящие. Из видения.
После нескольких удачных (хоть и чаще всего непроизвольных) попыток «разговорить» вещи Мишель уяснила, что видения, открытые «вещами», всегда сопровождаются едва заметным мерцанием и звоном. И то и другое едва уловимое… Но сейчас она сразу поняла, что голос профессора Цицерона слышит из такого видения.
— Испытания прошли успешно, — говорил он кому-то, оглаживая подбородок.
Профессор стоял у одного из столов и показывал девушке, что перетаптывалась рядом (что выдавало её нетерпение) какие-то пространственные данные.
— Магическую энергию удалось переработать в чистейшие эмоции, которые, несомненно, подойдут. И хватит их…
— Только не говорите, что опять на пару дней, — прошипела девушка.
Мишель не могла видеть её лица и волос, посетительница профессора стояла к ней спиной, а на голове её был красный тюрбан. Мишель успела даже подумать, что он, должно быть, знатно раздражает королевского нага. Но профессор снова заговорил, и Мишель, помимо воли, прислушалась.
— Нет, юная леди, на этот раз на более долгий срок, только…
— Вы не уверены? — в голосе девушки слышалось недовольство.
— Видите ли, — наг задумчиво погладил подбородок, потом бросил беглый взгляд на какие-то пространственные формулы. — Искусственно выращенные кристаллы в качестве фильтров не то, чтобы не подходят…
— Говорите яснее! — девушка даже ножкой топнула, явно привыкла отдавать приказы.
Но демонолога этим было не пронять.
— Использование натуральных камней позволило бы не терять столько энергии при переработке, — терпеливо объяснил он таким тоном, словно читал лекцию в академии. — Но, как сами понимаете, натуральные камни…
— Ясно, — перебила его девушка. Голос у нее стал бесцветным и каким-то усталым. — Нужны ещё деньги…
Словно очнувшись, Мишель оторвала руку от парящего в воздухе цилиндра. Только сейчас до неё дошло, что она, по сути, подслушала. Хоть и не по злому умыслу. Но всё же чувствовала себя неловко, словно заглянула за закрытую дверь. И, хоть ничего не поняла из услышанного и увиденного, поспешила ретироваться.
К счастью, секретарши в приемной по-прежнему не было, и Мишель облегчённо вздохнула. Ну хоть в чём-то ей повезло.
Бросив взгляд на линкофон, поняла, что провела в ожидании профессора более получаса.
Ещё через двадцать минут вернулась секретарша и, вскинув брови, словно не ожидала увидеть её здесь, сообщила, что совещание грозит затянуться.
— Тогда я… Тогда я приду в другой раз, — пробормотала Мишель.
Ей было по-прежнему неловко от того, что подслушала. К тому же при мысли о встрече с профессором снова подступала паника.
***
Услышанное и увиденное в лаборатории профессора Огюста Цицерона произошло буквально за пару часов до прихода Мишель. Стоило прошлой посетительнице уйти, как профессора вызвали на экстренное совещание, и Мишель, хорошо это или плохо, пришлось удалиться ни с чем.
Но той, кто приходил до этого, посчастливилось уйти не с пустыми руками: и сейчас требовалось закрепить успех. А именно: проверить полученный от профессора Цицерона материал в деле.
Но, для того, чтобы проверить, требовался высший демон, инкуб. Причем определённый высший демон. А где искать будущего жениха?
Уж точно не в Галдур Магинен! Старшекурсники посещают академию по особому расписанию, состоящему в основном из собственного желания и необходимости, в соотношении девять к одному.
В веселом доме? Еще рано. Да и не пристало дочери сенатора появляться в красных районах, ведь известно, что инферны-папарацци бдят со своими зумами повсюду.
В офисе? Пожалуй, демон мог находиться в офисе, но на позывные Нинет секретарша заученно любезным голосом ответила, что господина де Вуда нет, и неизвестно, когда будет. Соврала или нет, непонятно, дура сисястая!
Чем больше сужалась зона поиска, тем больше злилась Нинет.
Если бы можно было убивать силой мысли, рыжая человечка уже была бы мертва. Ведь наверняка Эрам де Вуд с ней! Проклятая ведьма словно околдовала его. Сначала эта нахалка не волновала Нинет всерьёз. В конце концов, вокруг её жениха всегда тёрлись такие, как эта… И, учитывая его расовую принадлежность, едва ли что-то изменится после свадьбы. Скорее наоборот. С возрастом демоническая сущность инкубов, как известно, только крепнет, и им требуется всё больше и больше пищи…
Пищи, которую Нинет, к слову, с таким трудом достала, а Эрама, так необходимого ей для испытания полученной субстанции, нет!
Как же разозлилась Нинет, когда узнала, что проклятая девчонка, у которой, похоже, был талант выходить сухой из воды, оказалась конкубиной её жениха!
Как смела она пойти на такое! Для Нинет эта новость была снегом на голову…
Обычно инкубы заводят конкубин после женитьбы, так сказать, чтобы остепениться, осесть на одном месте и не выжимать жён досуха, не требовать от несчастных больше, чем те могут дать…
Неженатым демонам положено тусоваться, посещать пафосные вечеринки, весёлые дома, наслаждаться повышенным вниманием противоположного пола, где бы они ни находились… И вот, Эрам, даже до того, как официально объявлено об их помолвке, заводит конкубину по контракту! На целый год!! Немыслимо!
И всё же Нинет решила лично наведаться в офис к будущему жениху. А ещё можно поручить кому-то разведать обстановку в весёлом доме… Если в этом есть хоть какой-то смысл! Ведь наверняка он с этой маленькой рыжей дрянью!
Нинет ошибалась.
Эрам де Вуд не был в это время со своей конкубиной.
Беседуя с адвокатами и высшей федеральной службой, а также с надёжными осведомителями криминально мира, он сам не верил, что занимается всем этим…
Нинет ошибалась, но не во всем… Мысленно Эрам де Вуд действительно был со своей конкубиной, со вкусной конфеткой Мими, которая внезапным рыжим сполохом ворвалась в его жизнь и перевернула в ней всё вверх дном, открыв инкубу такие грани его души, о которых высший демон и не подозревал.
Мысли, эмоции, желания демона — в том, что касалось рыжей, были всегда неожиданными и противоречивыми.
Если Эраму де Вуду, демону-инкубу то отчаянно хотелось её радовать, баловать, защищать от всего мира, пить чудный коктейль доверия, нежности и восторга, столь щедро источаемый рыжей… то что касается демонической сущности, всё было совсем наоборот.
Он еле сдерживал себя, так хотелось обижать и унижать рыжую.
Хотелось наслаждаться её страхом, отчаяньем, наблюдать за мятущимися эмоциями девчонки, как сытый кот наблюдает за мышами, что заперты с ним в одной комнате. Глупые мыши пищат, разбегаются в разные стороны, тешат себя надеждой, что им удалось избежать страшной участи… До поры до времени. И лишь кот знает, что он здесь хозяин, ему решать, когда и какой из них умирать, чтобы насытить его…
Каждый инкуб (впрочем, как и любой демон) так срастается со своей демонической сущностью, что не вполне различает, где чьи желания, точнее вовсе не разграничивает их.
Однозначно, когда Мими не было рядом, она неизменно вызывала досаду у них обоих.
У внутренней сущности, яростного огненного демона — оттого, что не мог пока добраться до Мими напрямую… не было главного и столь необходимого сущности инкуба контакта с жертвой. Его огненная природа не пустила ростки внутри неё, не захватила изнутри, не подчинила… не сделала своей собственностью по-настоящему… Глупая внешняя оболочка, которая по какому-то досадному недоразумению обладала мощнейшими инструментами: разумом и контролем, отчего-то медлила. Не спешила поставить человечку на колени, отходить, как следует хлыстом или плетью, заставить сделать что-то крайне вкусное и крайне унизительное, чтобы неповторимый букет эмоций окрасился ноткой ненависти и презрения к себе самой, собственным бессилием, страхом на грани первобытного, животного ужаса… И в то же время дикой, животной жаждой, которой может заразить только демон. Огненные ростки этой жажды прорастают внутри, когда инкуб обладает своей жертвой. И та начинает безумно желать, ждать боли, унижения, страха… Трепетать, течь… и ждать.
Надо сказать, внутренняя сущность зря сетовала на самого инкуба и где-то даже считала слабаком и болваном.
Сам Эрам также часто испытывал досаду при мысли о Мими.
Эта досада вызвана была незнакомыми прежде желаниями и позывами: защищать рыжую человечку, заботиться о ней… Беречь от внимания брата… На это Эрам досадовал особенно. И в то же время понимал, что ничего не сможет с собой поделать.
Интересно, что решил бы демонический свет Вилскувера, если бы узнал, что братья де Вуд поссорились из-за человечки?
Отец бы точно посчитал, что он, Эрам де Вуд, серьёзно болен и отстранил бы его от дел… Мать тоже вряд ли бы одобрила слабость сына, но при этом, конечно, попыталась окружить его унизительной, с оттенком пренебрежения, заботой, которой он досыта наелся еще в детстве.
Чудно̀, когда Мишель рассказывала о своём детстве, о том, как рано ей пришлось стать самостоятельной и заботиться о себе, демон готов был отправиться в межмирье, чтобы потолковать, как следует с её приемной семьей. Побеседовать, как это умеет только демон…
Воспоминания из его собственного детства в том, что касается родительской заботы были связаны в основном с тем, как мать виртуозно выносит мозг прислуге: бесчисленным нянькам и гувернанткам, которые, по её мнению, недостаточно радивы и плохо заботятся об её потомстве.
Правда, это длилось лишь до пяти лет… Потом их с братом отправили в закрытую школу в горах, где условия жизни сильно отличались от того, к чему братья де Вуд привыкли дома.
Марго де Вуд поддержала мужа в этой идее, должно быть, общаться на повышенных тонах с прислугой в течение пяти лет на одну и ту же тему (где в центре стояла не сама Марго) надоело оборотню-пантере до зубовного скрежета. На прощание она позволила сыновьям поцеловать её холеную щеку и пробормотала, что котятам полезно, когда их выбрасывают из норы…
***
Как и ожидалось (но проверить все-таки стоило) Эрама не оказалось ни в офисе, ни в весёлом доме.
Злой, как фурии, Нинет, не было смысла возвращаться в Галдур Магинен: от общежития она отказалась, в собственной квартире бывала редко (проклятые папарацци!).
Как это ни парадоксально, безопасней всего заниматься собственными маленькими слабостями и радостями было именно под крышей родительского дома, в элитном поселке на окраине, на чью территорию мимо охраны ни одна мышь с зумом не проскочит.
В задумчивости, чем, а точнее кем, порадовать себя сегодня вечером, Нинет решила сперва утолить жажду и спустилась в бар одного из элитных закрытых клубов, членами которого были в основном демоны и оборотни старших кланов, но куда, естественно, была вхожа и дочь сенатора.
Когда в проёме показался знакомый силуэт, Нинет чуть не поперхнулась мокачино с запредельным уровнем сахара: вот это удача! Она с трудом удержалась, чтобы не подпрыгнуть на своём месте, за столиком у стены… Но лишь затем, чтобы спустя секунду застонать от разочарования: в бар вошел вовсе не Эрам, а его брат-близнец, Харлей де Вуд.
Хотя… Что годится для одного демона… Должно подойти и для другого. В конце концов, сейчас ей нужно просто проверить, работает ли полученный профессором экстракт, или же она зря рисковала и потратила последние деньги…
Опять же, мать говорила, что ей необходим контакт с высшим демоном, а леди Эвена зря говорить не будет…
Дрожащими пальцами она выудила из сумочки склянку с экстрактом. Как там нудел этот профессор?
Субстанция неразличима в ауре, и попадая в энергетическую оболочку человека действует по принципу трансформатора, преобразовывая эмоции в те, что идеально подходят высшим демонам-инкубам.
Светящийся раствор следует нанести на специальные точки на теле, где проходят энергетические каналы… Совсем несложно, для этого прекрасно подойдет дамская комната…
Что ж. Эксперимент все-таки обещает быть удачным, хотя и не настолько, как хотелось бы.
Профессор предупреждал, что к эмоциям, преобразованным этим экстрактом, наступает лёгкое, практически неощутимое и трудно обнаруживаемое привыкание… Поэтому, желательно, чтобы именно её будущий жених выступил подопытным… Но на безрыбье, как говорится…
Может, Нинет и задумалась бы, прежде чем попытаться соблазнить брата своего жениха, если бы не знала этого самого жениха… Всему Вилскуверу известно, что женщин они с братом делят на двоих. Вон, и эту рыжую девку наверняка трахают «в два ствола»! При мысли о конкубине Эрама, Нинет снова пришла в ярость.
Ну почему бы Харлею не сделать её своей конкубиной! Насколько проще было бы!
С Харлеем, кстати, Нинет пока не довелось «попробовать», но она уверена была, что это вопрос времени: когда станет супругой Эрама, его близнец наверняка присоединится к ним в играх… Правда, для этого нужно было, как минимум, вызвать интерес Эрама. Что же, настало время узнать, на верном ли она пути!
Решительно поджав губы, Нинет направилась в дамскую комнату.
***
Невеста брата появилась неожиданно, как гном из коробочки, и, шумно поприветствовав Харлея, заняла место за столиком. При этом не преминула нагнуться так, чтобы взгляд демона неизменно обозрел соблазнительные округлости в глубоком вырезе, и даже, словно невзначай, задеть содержимым этого самого выреза его плечо.
Сперва Харлей испытал знатное раздражение: Нинет появилась совсем не вовремя, он вовсе не настроен был на светские беседы, тем более, разговоры о брате. Но тут же взял себя в руки: не хватало ещё, чтобы за его неразговорчивостью и нежеланием говорить об Эраме девица догадалась о размолвках между ними.
Харлей наблюдал за Нинет с того момента, как было заключено соглашение между их семьями и пришел к выводу, что за маской тусовщицы из среды золотой молодежи скрывается хитрая и расчетливая интриганка, совершенно беспринципная, как в связях, так и в действиях.
Нинет напоминала Харлею ядовитую змею: одно из немногих существ, которое невозможно приручить. В любой момент цапнет за руку, которая её кормит и выпустит яд…
Эрам посмеивался, что по сексуальному темпераменту его невеста под стать демону, и если бы инкубы не были проклятой расой, из Нинет, пожалуй, вышла бы отличная демоница!
В этом Харлей был солидарен с братом. Из кого же ещё, как не из Нинет!
Злой. Хитрой, Расчётливой. Беспринципной.
Если бы ещё её эмоции были хотя бы вполовину ярче и насыщеннее, Харлей, пожалуй, волновался бы за брата. Влипнуть в подобную тварь… Что может быть хуже. Правда, инкубам вовсе не свойственно «влипать» в кого бы то ни было, но чем боги не шутят… и это только подтверждает появление рыженькой человечки…
Но сегодня… сегодня в Нинет было что-то, чего он, Харлей де Вуд не замечал раньше.
— Скучаешь? — томно проворковала невеста брата и, словно невзначай, облизала губы.
Она повела плечом и поправила лямку платья, при этом смотрела на Харлея с деланной заботой.
— Да не то что бы, — ответил инкуб, пригубив кофе. Вообще, после приезда из Галдур Магинен ему больше всего хотелось надраться в мясо, но это не так-то просто, если ты высший демон. К тому же сегодня в доме мадам де Жу представление… и, поговаривают, будут новые девочки с островов… Воспоминание об этом было каким-то вялым, и вместо предвкушения вызвало нечто вроде досады.
Куда интересней и приятней было… смотреть на Нинет? От одного осознания этого инкуб чуть не поперхнулся.
— Я слышала, вы с Эрамом завели конкубину, — проворковала Нинет, поднимая тему, на которую Харлею хотелось говорить сейчас меньше всего.
Она чуть нагнулась и положила ладонь поверх руки Харлея. Вопреки ожиданию, это не вызвало отторжения, наоборот. Внутренняя демоническая сущность безошибочно определила аромат желания подходящей жертвы и, утробно урча, завозилась внутри.
Харлей неопределённо пожал плечами, мол, завели, и что?
Что-то тёплое коснулось его ноги, и прикосновение женских пальчиков отозвалось чувством распирания в чреслах.
При этом любопытство, которое излучала Нинет (в общем-то, довольно злое любопытство) оказалось в меру пряным и сочным, как хорошо прожаренный бифштекс. Только ощутив этот вкус, Харлей понял, как же он голоден. Когда он видел Мишель днём, ему удалось кое-что перехватить и от неё, что, впрочем, каким-то странным образом быстро закончилось. Это было как перекусить не то, что на ходу — на бегу! Вкус он почувствовал, но тем нестерпимее был и голод, учитывая, что для сытости одного только вкуса недостаточно.
Но не мог же он оголодать настолько, чтобы присосаться, как пиявка к эмоциям Нинет?! Или… мог?!
— Ну и как она? — томно прошептала Нинет, наклоняясь ниже, будто бы потому что хотела говорить тише, но на деле выставляя содержимое декольте на обозрение голодного взгляда демона. Белья на ней не оказалось, а грудь у невесты Эрама была что надо… В меру пышная и округлая. Тёмные ореолы, выглядывающие из выреза, так и гипнотизировали.
— Ты о ком? — переспросил демон хрипло, не утруждаясь поднять взгляд на лицо Нинет.
Тёплая маленькая ступня скользнула выше по штанине, чтобы спустя несколько секунд уютно устроиться между ног. Как руки девицы накрыли его пальцы и осторожно поглаживали, так и её ножка принялась двигаться вверх-вниз по его брюкам, то есть по месту, которое распирало с каждой секундой всё больше.
— Об этой вашей рыжей девке, — заставив себя улыбнуться, ответила Нинет. — Как она трахается и сосёт? Неужели лучше островных компаньонок? Я, признаться, думала, что когда Эрам захочет обзавестись щелкой для случки, это будет, по-крайней мере, профессионалка…
Нинет старалась подпустить скуки в голос, и всё же он дрожал от злости. А демон жрал, жрал, жрал, как одержимый — её злость, любопытство, досаду, похоть… всё!
Но тут, как вспышка, перед глазами возник образ рыженькой… Что там Нинет спросила: как она сосёт?
Представив, как смотрелась бы рыженькая на коленях, старательно и послушно отсасывающая, Харлей чуть не застонал в голос.
Он словно наяву ощутил её покорность, старательность, желание доставить ему, своему господину наслаждение…
Ярчайшим взрывом вспомнился щедрый поток её эмоций, там, в Тайной комнате. Словно огненная радуга…
И тут же эмоции Нинет обрели странный, то ли металлический, то ли пластмассовый привкус. Они не были настоящими… в отличие от тех, что могла дать только рыженькая…
На вопрос Нинет он пробормотал что-то невнятное, но ей и не требовался его ответ.
Она с усердием ласкала ступней его член через брюки, а в глазах у неё плескалась похоть.
— Как насчёт того, чтобы узнать, как сосу я? — хрипло прошептала она, снова наклонившись, и картинно закусила губу. — Прямо здесь и сейчас… Или, скажем, в твоём грифоне. Так хочется попрыгать на твоём члене попкой, чтобы ты дразнил при этом мою мокрую дырочку пальцами, м-м? Или…
Харлей сам не понял, как это получилось, но он убрал ногу Нинет со своего члена и разжал пальцы. Девица охнула, и демон с радостью набросился на её ярость и разочарование.
— Довольно необычное предложение от будущей невесты моего брата, — ухмыльнулся инкуб. При этом особым образом выделил слово «будущей».
Нинет поняла, что проиграла, но вот признавать это ей не хотелось.
— Ой, да ладно тебе, — она деланно рассмеялась, поводя плечами и поправляя словно упавшую невзначай лямку платья. — Как будто я не знаю, что вы с Эрамом трахаете своих женщин на пару… Я, должно быть, единственная, кому не довелось повеселиться с вами обоими.
Это было худшее, что она могла сказать.
Потому что нет… Единственной Нинет не была. К ярости Харлея.
Демон окинул соблазнительницу циничным взглядом.
— Брат попробовал, — сказал он низким бархатистым голосом. — И отсоветовал.
Уже вставая, улыбнулся:
— Салют, Нинет! Я передам твой горячий привет Эраму.4f7b7c
Закрывая за собой дверцу грифона, Харлей недоумевал. Почему, спрашивается, он отшил Нинет? Оттрахать её или приказать отсосать прямо под столиком — была бы пусть небольшая, но все же месть Эраму… И он хотел её! Темнейшая Лилит! Он и в самом деле её хотел! Так почему, стоило вспомнить о конкубине брата, отказался?!
Что в этой рыженькой такого, что он смог обуздать своего внутреннего демона, свою истинную природу, демон её дери?!
Голод по-прежнему был невыносимым…
Харлей посмотрел на часы и, сорвавшись с места, направил грифон к весёлому дому мадам де Жу.
***
Нинет проводила спину инкуба таким взглядом, что не будь она магической пустышкой, прожгла бы безумно дорогую ткань пиджака.
И вот думай теперь: есть толк от этого экстракта или нет! Только зря израсходовала! Ведь он хотел её, точно хотел, уж она в этом разбирается! Да и несложно понять, когда мужчина хочет! Почему тогда ушёл?! Ведь не из солидарности к брату! Это просто смешно! А может… может, дело и вправду в этом?.. Всё-таки, она невеста Эрама. Будущая, подчеркнул этот гад. Демон!
И всё же… сработало или нет?
Видимо, демонов профессор прав: нужно больше денег.
Деньги, деньги, проклятые деньги!
— Леди Нинет Рассел.
Незнакомец, который уселся на место Харлея, не спрашивал. Утверждал.
Нинет насторожилась.
Сюда не пускают папарацци, но эти твари пролезут куда угодно и без мыла. Не хватало, чтобы в завтрашней прессе темой дня было, как дочь сенатора соблазняет брата своего жениха… Демоны! Надо быть осторожнее, но ведь ей крайне необходимо было проверить работу этого демоного экстракта, а тут такой подходящий случай!
Впрочем… что он мог видеть? Максимум, как она взяла инкуба за руку…
Нинет смерила незнакомца холодным взглядом.
— Не имею чести вас знать.
Тот не обиделся.
— Я бы не советовал дочке сенатора водить знакомство с такими, как я.
Нинет пригляделась повнимательнее.
Демон? Нет… На оборотня тоже не похож. Наг? Или человек? Обычно это видно в первую же секунду, но этот… слишком он был какой-то… никакой. По такому пройдёшься взглядом в толпе, и взгляд соскользнёт, как намыленный. Совершенно не за что зацепиться.
— Тогда что вам нужно? — грубовато осведомилась она.
Тонкие губы незнакомца растянулись в улыбке. Глаза же оставались цепкими, холодными.
— Не желаете ли заработать, леди Рассел?
— Пшёл вон.
Наглец с невозмутимым видом положил на стол линкофон и чуть подвинул к ней.
Когда взгляд Нинет случайно упал на экран, рот сам собой приоткрылся.
А потом она посмотрела на незнакомца уже другим взглядом.