Глава 7

— Девушка? — переспросил Айсен, даже не пытаясь скрыть удивления.

— Да, — на выдохе произнес месс Хьюз, — здесь была девушка, я отчетливо это помню. Где она? Мне нужно увидеть её. Вы видели её?

— Я никого не видел, я даже вспомнить ничего не могу, потому что сразу перевоплотился, а мой дракон… ай, не важно. Андр, прошу, ты можешь нам объяснить, что происходит? Я, кажется, совершенно ничего не понимаю. Что вообще здесь произошло? На нас напали? И… здесь действительно была девушка? Просто я не понимаю, что здесь, в опасном месте возле прорыва, могла делать девушка?

— Андр? Ты что-то видел? Что-то знаешь?

Я глубоко вздохнула. Вот что мне рассказать? Понимаю, что о нападении на нас нужно рассказать все. И еще стоит показать тот странный амулет. А вот что им говорить о «девушке» и о том, как они исцелились? Ведь для всех у меня достаточно средний уровень магии и я бы просто не смогла всех исцелить за столь короткий срок.

— Я сейчас, — сказала я и пошла к своей сумке, где до этого спрятала шкатулку с амулетом.

Решено — я расскажу все о нападении, но ни слова не скажу о себе и о том, сколько сил я потратила на их исцеление.

— В общем, вот, — сказала я неловко, кладя перед мужчинами шкатулку.

— Что это? — спросил месс Хьюз, так и не притронувшись к подозрительной вещи.

— Сложно сказать. Честно говоря, я и сам не уверен, что это. В этой шкатулке какой-то амулет и он, если я правильно понял, каким-то образом заряжался здесь. И, кажется, заряжался он от нашей силы. Просто я не вижу другой причины того, почему нас не убили всех сразу.

— Почему нас вообще собирались убить? В чем смысл? — в голосе Айсена слышалось непонимание.

— Не имею ни малейшего представления. Сколько бы я об этом не думал, но я никак не могу найти причину.

— Может, это какие-то разбойники? Или же эти люди не планировали нападать именно на нас? Может, мы вообще случайно попались на их пути?

— Сомневаюсь, — покачав головой, я с грустью посмотрела на дракона, — я слышал их главаря и он, сокрушаясь насчет потерь, сказал что-то такое, — я щелкала пальцами, стараясь сформулировать и сказать так, чтобы ребята поняли, что я хочу им сказать, — он будто бы говорил о какой-то компенсации за причиненные неудобства. У меня сложилось такое впечатление, что они ждали именно нас. И что нас кто-то «заказал».

— Но кому это могло понадобиться?

— Я не знаю, Айсен.

— Спрячь ее, — неожиданно сказал месс Хьюз, глядя на шкатулку, — спрячь ее сейчас же.

— Ла-а-ално, — протянула я, неуверенно убирая шкатулку в свой рюкзак.

— Так, давайте договоримся — о том, что здесь произошло — никому ни слова. Даже вашей группе, — сказал месс Хьюз, указывая на ребят, что до сих пор пребывали в отключке.

— Но почему? Нет, я, конечно, вряд ли что-то расскажу, так как я совершенно не помню ничего из того, что происходило. Но все же почему мы должны скрывать от ребят что-то?

— Вы боитесь, что среди нас есть предатель, верно, месс Хьюз? — задумчиво протянула я, внимательно смотря на мужчину.

— Верно. И может на ты? Все же я не настолько старше тебя. К тому же ты спас мне жизнь.

— Хорошо, — ответила я, прикрыв глаза, — только почему? Откуда доверие к нам?

— Как я уже сказал тебе, ты спас мне жизнь. Не думаю, что ты стал бы себя доводить до магического истощения, чтобы спасти нас всех. Не отрицай, — голос месса… точнее, Кирсена, звучал неожиданно мягко, — что-то подсказывает мне, что ты никак не можешь стать предателем. А я привык доверять своим чувствам. Айсену же я доверяю потому, что доверяю тебе. И нет, лучше не спрашивай, что-то более конкретное я тебе не могу сказать.

— Среди нас нет предателей, — твердо произнесла я, после чего, смягчив тон, продолжила, — но я прекрасно понимаю ваш… твое недоверие. Поэтому я просто буду ждать, пока ты не проверишь и не поверишь во всех нас.

— Андр, — зашипел Айсен, — почему? Ты не доверяешь нашей группе?

— Доверяю. Поверь, Айсен, я готов с легкостью повернуться к ним спиной и я буду твердо уверен, что они не ударят меня в спину. А рассказать… а что я могу рассказать? Только то, что сказала вам. Но разве этот рассказ что-то изменит? Ребята точно так же будут знать, что на нас кто-то напал. А больше я вам ничего толком не и сказал. Разве что об этом амулете… да вот только, боюсь, отнимут у нас эту шкатулку, как только мы окажемся в лагере.

— Мы могли бы показать этот амулет…

— Нет. Боюсь, даже шкатулку здесь открывать небезопасно, не говоря о том, чтобы изучать амулет. К тому же у нас его отнимут тут же, как мы появимся. И это неплохо, ведь его отправят к более знающим магам, что специализируются именно на таких вещах.

— И все равно это как-то… неправильно, — уперто стоял на своем Айсен, что неожиданно начало вызывать во мне раздражение.

Ну как он не поймет, что мы должны не мешать Хьюзу проверить наших ребят? Я знаю, что они не могли предать, я была уверена в этом так же, как уверена в себе. Поэтому я была твердо убеждена в том, что проверку парни пройдут быстро и незаметно. И что совсем скоро они смогут завоевать доверие и уважение.

А Айсен… Он этого словно не понимает! Да, возможно, это несколько некрасиво с моей стороны — вот так просто встать на сторону Кирсена и довериться ему. Возможно, даже может показаться, что таким образом я предаю парней. Но разве это так?

Я просто даю возможность удостовериться мессу Хьюзу, что нам можно верить. Я хочу, чтобы он верил мне, верил нам.

— Почему? Разве ты не доверяешь своей группе? Думаешь, среди них может быть предатель?

— Нет!

— Тогда почему ты считаешь это неправильным?

— Они должны знать!

— Они и узнают, только не сразу. Как только я удостоверюсь, что им можно верить.

— Но эта информация может стоить жизни!

— Какая информация? Новость о том, что на нас напали целенаправленно? Так об этом совсем не сложно догадаться. А об амулете мы и сами ничего не знаем. Так что в этой информации такого важного?

Айсен ничего не ответил. Он просто молча встал и направился в чащу леса, бросив напоследок:

— Делайте, что хотите. Я за хворостом, думаю, нам следует развести костер. Мы ведь остаемся здесь на ночь, верно, месс Хьюз?

— Верно.

Поведение Айсена неожиданно больно резануло по сердцу. Раньше он никогда не обижался на меня, да так сильно. Может, я действительно виновата и поступаю неправильно?

— Не переживай, все образумится. Он скоро поймет, что был не прав и что сейчас он поступает неверно. Кажется, ему сейчас совсем непросто.

— Непросто?

— Он не понимает, что происходит. Айсен ничего не может вспомнить, а его дракон, вместо того, чтобы помочь, скрывает он него правду. Я вижу, что ты очень дорог ему, Андр, поэтому не обижайся на него за его срыв, — произнес Кирсен, затем, немного помолчав, продолжил, — знаешь, он, как мне кажется, винит себя и чувствует себя неудобно из-за того, что он не смог защитить тебя. Ведь я правильно понимаю, за все время, что вы учитесь, он был твоим негласным защитником?

— Да. Айсен практически с первых минут нашего знакомства словно решил, что будет защищать меня, — я слабо улыбнулась, вспоминая череду передряг, из которых меня неизменно вытаскивал серьезной, немногословный дракон.

— Вот видишь. Поэтому постарайся понять его.

— Спасибо.

— Не за что. Все же я ваш командир и должен помогать вам всем. А вот теперь, когда Айсен ушел, а остальные еще не очнулись, я хочу узнать о девушке, что была здесь. Не стоит отрицать и говорить, что ее здесь не было — я отчетливо видел ее. Дважды. Так кто она, как сюда попала и где сейчас?

Я с силой потерла лицо, словно стараясь стереть усталость, страх и обреченность.

Отчего-то я отчетливо осознавала, что соврать не получится — мне просто не поверят, что бы я ни придумала. Да тут и в правду-то поверить сложно…

— Даже не думай отмолчаться — я все равно узнаю правду. Только, боюсь, способ не сильно придется по душе. Поверь, я не хочу тебе вредить, Андр. Просто расскажи мне правду. И всё.

— Правду? — я хрипло засмеялась, — Правду… Хорошо. Вот только не здесь и не сейчас.

— Где и когда? — быстро проговорил мужчина.

— Когда окажемся в более надежном и безопасном месте. И где никто не сможет нас подслушать. Только есть условие.

— Какое?

— Клятва. Никто не должен знать правду. Хотя бы до того момента, пока правда не всплывет наружу и не станет известна многим.

— Х-хорошо. Согласен. И все же кто она? Эта девушка?

— Зачем она вам? — довольно грубым голосом спросила я.

— Тебе, Андр, тебе. Я же просил обращаться ко мне на ты. Ты ее хорошо знаешь? Вы с ней знакомы, да?

— Знакомы, да. И знаю ее хорошо. Так все-таки, зачем она тебе, Кирсен?

— А как ее зовут? Кто она? Я раньше таких не встречал. А что она любит? Она же не замужем, да? Или замужем? Нет, скорее всего муж у нее есть, у такой, как она, не может не быть мужа. Даже нескольких, я думаю. Да вот только плохие они мужья, ведь кто своей жене разрешит такое? И все же она была прекрасна, просто великолепна. Словно чудесное видение, — бормотал Кирсен, прикрыв глаза.

Я, обеспокоенно его осмотрев, озадаченно слушала его речь. Кажется, у него бред, хотя ни температуры, ни других признаков не наблюдается. Может, его сильно по голове ударили — иначе с чего бы ему нести такой бред?

— Андр, ты обязан меня с ней познакомить! Да, вот если выживем, точно сделаю это!

— Зачем она вам? Зачем мне вас друг с другом знакомить? И что ты собираешься сделать?

— Как зачем? Как что сделать? Я же говорю, что она невероятна. И если я выживу после всех прорывов, я сделаю ей предложение! Как думаешь, она согласиться?

— Предложение? — недоуменно спросила я.

Неужели хочет чему-то обучить? Взять в ученики? О, говорят, каждый дроу должен хотя бы раз в жизни взять себе ученика и обучить всему, что знает сам. А Кирсен, насколько я помню, еще никого в ученики не брал.

А почему бы мне не согласиться? Правду обо мне он узнает скоро, так что скрывать ничего не надо будет. Мои данные, похоже, он оценил — не зря же я столько сил вложила в свое обучение? Да и интересно будет поучиться у такого непревзойденного дроу, как он.

— Думаю, согласится. Почему нет?

Что-то как-то мне не нравится нездоровый блеск в глазах Кирсена. Да и странно он как-то себя ведет.

— …впрочем, это не важно. Я готов отдать все свои сбережения, лишь бы мне ответили согласием, — пока я размышляла о странном состоянии Кирсена, он продолжал рассуждать, — лишь бы только она была рядом.

Зачем мне отдавать сбережения? Кажется, это наоборот, ученик должен упрашивать, чтобы наставник обучил ему всему. Да и странно это как-то — отдавать все сбережения, чтобы я была рядом. Зачем? Если я вдруг стану учеником, я буду рядом с наставником до тех пор, пока он не прикажет обратного. Ну или же пока не закончится обучение.

Так что, кажется, либо я чего-то не понимаю, либо Кирсен все же слишком сильно повредил голову при нападении.

— Я добьюсь ее согласия, чего бы мне это не стоило.

— Зачем добиваться ее согласия? Думаю, она и так согласится, — ответила я, уже представляя, как буду индивидуально заниматься. Ведь это предел мечтаний многих ребят — чтобы в наставниках оказался действительно опытный мастер.

— Не нужно, Андр. Я прекрасно знаю о том, какие слухи ходят обо мне. Я знаю о своей репутации. И знаю о том, что я не предел девичьих мечтаний. Так что давай без этого, и без того тоскливо.

Я непонимающе посмотрела на дроу. Еще буквально минуту назад он едва ли не сиял от счастья, а теперь сидит весь хмурый и чем-то недовольный.

А что я такого сказала? Ведь я действительно готова согласиться, меня упрашивать не нужно. Да что уж там, думаю, на моем месте никто бы не отказался.

Так что тогда не так?

Что он там говорил? Репутация?

Да он известен на весь мир как один из самых сильных дроу на данный момент. Если не самый сильный. Да, кажется, на личном у Кирсена не очень. Была там какая-то некрасивая история, но причем здесь личная жизнь, когда он хочет взять меня в ученики, а не в жены! Сам же сказал… Постойте-ка. Стоп-стоп-стоп!

— К-какое ты предложение х-хочешь сделать? — заикаясь, спросила я, чувствуя подбирающуюся истерику от нехороших предчувствий.

— Ну как какую? Предложение переплести нити наших судеб в одно плетение.

— Ага. То есть, проще говоря, стать ее мужем, — пробормотала я, не веря в то, что говорю.

— Ну, если грубо говорить, то да. А что, считаешь, что нет никаких шансов, да?

— Шанс есть всегда, — ответила я прежде, чем поняла, о чем именно говорю, — ты не думай, Кирсен, об этом. Вы же даже еще не знакомы. Вдруг она тебе не понравится вовсе?

— Да нет, как она может не понравиться? Знаешь, я как увидел ее, так всё.

— Что — всё?

— Мне кажется, она моя истинная. Ты представляешь, Андр, истинная!

— Ага. Истинная, значит. Ну, при встрече и поймете всё. А теперь я пойду, да, мне нужно… вот туда нужно.

— За водой решил сходить, что ли?

— З-за водой. Да, точно, за водой.

— Андр, ты как, нормальной себя чувствуешь?

— Д-да, все х-хорошо.

— Может, Айсена дождешься? Здесь может быть небезопасно.

— Нет, не стоит. Мне нужно воздухом… подышать.

Схватив небольшой котелок, я практически побежала в сторону реки. Да я бы и побежала, лишь бы подальше от всей этой ситуации, да, боюсь, Кирсен не так поймет.

Я, хоть шла и быстро, но, можно сказать, спокойно. На моем лице не отражалась ни одна эмоция, я просто уверенно шагала вперед, стараясь как можно скорее скрыться от ребят.

И только на берегу я смогла наконец-то отпустить себя.

Я опустилась на гальку, осторожно отложила котелок и медленно закрыла ладонями лицо.

Я? Истинная? Кирсена?!

Нет, нет, нет, да быть того не может! Серьезно?! Да не-е-ет, не может быть! Мред, пожалуйста, нет! Я не могу… Не сейчас. Правда, не могу. Я… слишком уязвима. Со мной опасно быть даже рядом, не то что быть моим истинным.

Поэтому не нужно этого.

Честно, я хочу этого, я, как и все в этом мире, мечтаю о том, чтобы встретить своего истинного. Но не сейчас. Не в тот момент, когда я могу умереть в любую секунду. Не тогда, когда от меня зависит мредово спасение этого мира. Не сейчас.

Я утирала слезы и кривилась от того, что мое сердце мне сейчас неподвластно.

Ведь когда Кирсен сказал о том, что, возможно, я являюсь его истинной, в душе, вопреки всему, зародилась надежда. Надежда на то, что однажды я смогу положиться на мужское плечо, что могу хотя бы на день почувствовать себя слабой. Надежда на то, что меня искренне полюбят.

Вот только если это так, то тогда между нами скоро может появиться связь. Связь, которая принесет сейчас больше вреда, чем пользы, ведь если она образуется, то наши жизни будут зависеть друг от друга.

А я… я, кажется, не переживу спасение этого мира.

Чертова богиня знала, на что давить. Знала, что я не смогу остаться безучастной, только не после того, что я почувствовала. И я действительно теперь готова идти и спасать этот мир. Вот только я отчетливо понимаю, что добром это не кончится. А кончится, вероятнее всего, моей гибелью.

Я слишком хорошо помню ту лекцию, на которой нам рассказывали о других мирах, о прорыве и о том, какая огромная энергия крутиться вокруг всего этого. Также я знаю о том, как много мил уходит на то, чтобы закрыть даже одну воронку.

А тут их будет три.

Особенные.

Сильные.

А последняя так вообще… Кто я такая, чтобы тягаться с богом? Но я все равно готова сражаться. Пусть и знаю, к чему все это приведет.

Однажды, когда я еще бродяжничала на улицах, я столкнулась с одним стариком. Стариком, что нагадал мне смерть.

Он выглядел так, как в нашем мире выглядят цыгане — в пестрой рубашке, черноокий, с седыми глазами и неожиданно грубым голосом. Он, как его семья и его народ, вел кочевой образ жизни, перебираясь с места на место.

Я намного позже узнала о существовании таких магов. Они не являлись полноценными магами, не могли творить, но они могли видеть и порой видели даже то, что другим магам было неподвластно.

Мы встретились с ним совершенно случайно — столкнулись на рынке. Я тогда не дала ему упасть, когда несколько парней нарочно толкнули в спину старика.

Он тогда с силой схватил мое запястье и, глядя прямо в глаза, произнес:

— Нет тебе обратной дороги, как бы ты не просила. Есть только путь вперед, да только тяжел он, да извилист. Ждет тебя скорая развилка, да три пути: к счастью, к власти и к силе. Да вот только выбрать путь нужно один.

Выберешь счастье — будет твоя жизни без единого облака, да только в клетке золотой — да только ты та птичка, что в клетке такой долго не проживет — от тоски и умрет.

Выберешь власть — и станешь сильнее всех стихий. Будут пугать тобой деток малых, будут лютой ненавистью питать тебя детки постарше. Да вот только, пусть этот путь будет грязен — станешь птичкой ты, что поедает падаль. И жить ты будешь до тех пор, пока однажды сама не станешь такой падалью, и пока тебя не съедят родные птенцы.

Выберешь силу — и станешь ты огненной птичкой. Тепло тебе будет, да спокойно, да только и сама сгоришь. Выберешь этот путь — и быстро сгорит твоей жизни дорога, не успеешь и тысячу шагов сделать. А сделаешь не тот выбор — и сгорит не только твоя дорога, но и дорога и истинных твоих, да и чужих тебе существ.

Жалко мне тебя, птичка, ведь, куда не глянь, всюду твой путь коротким оказывается. Но вижу я, что есть и четвертый путь. Путь судьбы. Да и не путь даже, а маленькая тропка. Самый трудный путь, где не ждут тебя ни счастье, ни власть, ни сила. Самый этот путь короткий, да только ты, птичка, выбирай его. Пусть и ждет тебя в конце встреча со тьмой, что сотрет даже память о тебе, да только любит, Судьба, пути крутить, дороги извивать, да наградами по делу осыпать. Может, и твой путь будет усыпан подарками, да только не теми, мнимыми, как на тех трех путях, а настоящими.

Я тогда жутко испугалась. Думала, что слетела моя иллюзия, ведь старик явно давал понять, что знает, что я девушка. Но нет, мой облик оставался прежним.

Я тогда как можно быстрее постаралась забыть его слова, как страшный сон. И только недавно вспомнила и поняла, о чем говорил тот старик.

Действительно, давали мне в моей жизни новой три пути на выбор. И я действительно решила идти четвертым путем. Знаю, что, чтобы я не выбрала, все в итоге привело бы меня, рано или поздно, к моей смерти. Поэтому я решила послушать совета старика и выбрать четвертый путь.

Путь к моей судьбе.

И пусть будет то, что будет.