Глава 7
Путь и способ отхода Камми давно уже проработала до мелочей.
В вентиляцию она попала прямо из мастерской. Повезло, что выросла такой доходягой, мысленно похвалила себя девушка, пробираясь по узкому лазу и ногой подволакивая за собой рюкзак.
Путь ее лежал в распределительный шкаф около служебной лестницы.
Передвигаться по открытому пространству она не рисковала. Грег вполне мог выставить патрули, зная, что до призыва остались считанные часы. Он прекрасно понимал, что «отличный специалист» совершенно не желает вступать в ряды ополчения и предпримет для избежания оного самые отчаянные шаги.
Поэтому никаких прогулок по улицам сектора. Запрут просто из вредности в камере предварительного заключения и выпустят только утром, на торжественное построение.
Хорошо еще, в баре арестовать ее не догадался. Или скорее побоялся. Все же посторонние люди, свидетели. Мало ли с кем они знакомство водят. По капитану сразу видно: бывший военный, а они полностью бывшими не бывают. Тут сослуживец, здесь однокашник, там из соседнего батальона знакомый, с которым в одном окопе отсиживались.
И выбиваются они потом на хорошие должности довольно часто. Скорее редкость, когда бывший боец водит торговую «рыбку», пусть даже оснащённую сверхмощным и суперновым искином.
Кстати, может, это у него прикрытие такое? А на самом деле он работает на разведку или шпионит на Федерацию?
Ползти пришлось долго, и мысли в голове девушки успели перебродить, скиснуть и отвергнуться организмом. Какое ей, право слово, дело, чем зарабатывает мистер Осборн? Ей главное со станции свалить вовремя.
Не один раз Камми поблагодарила про себя деда, который гонял ее с тренировками, и сетевые курсы по физподготовке. Шахты вентиляции оказались скользкими и совершенно не приспособленными для ползания по ним приличных девушек. Дважды она чуть не сорвалась, чудом избежав вращающегося винта. Двигаться приходилось не только горизонтально - трубы извивались, складываясь в замысловатый лабиринт, периодически ныряли вниз, чтобы доставить воздух к какому-нибудь важному узлу сектора, или вверх, уходя дальше, к двигателям.
Туда ей точно не надо. Дозу излучения, которую можно получить, проползая мимо станционных моторов, вылечит потом не каждая регекамера.
Выбравшись из люка и приладив на место решетку, Камми прильнула к высоким и узким щелям в вентиляционном шкафу и осмотрелась. Вроде никого - можно вылезать.
Конечно, быстрее всего было бы подняться на лифте, только вот взламывать его систему наблюдения и управления пришлось бы несколько часов, которых у нее не было. А лезть в шахту сверхскоростного подъемника… Она сбежать хочет, а не самоубиться!
Так что оставались аварийные лестницы.
Открыть изнутри шкаф было довольно просто. Камми не пыталась заметать за собой следы, чтобы ее путь потом не отследили. Даже лучше, если потом кто-то проверит и убедится, что она все же убралась со станции: у деда будет меньше проблем.
А вот каким именно кораблем она улетит, лучше все же скрыть. Чтобы потом неприятностей не было уже у приютившего ее капитана. Все же укрывание нелегалов уголовно наказуемо. Какими бы идиотскими ни были правила на станциях, подчиняться им обязаны все. И гости в том числе.
Поэтому девушка просто поддела крышку электронного замка и не особо церемонясь замкнула два нужных проводка. Заискрило, язычок щелкнул, поджимаясь, и она поспешно разъединила дымящийся пластик. Не хватало еще пожар устроить - на сигнал точно толпа ополченцев понабежит.
Камми нацепила рюкзак и полезла вверх по ненадежным ступенькам. Утром ей повезло, что поливалку нужно было завезти на пятый уровень. Сейчас весь путь придется преодолевать на своих четырёх.
А до полуночи оставалось всего-то полтора часа.
Кому-то покажется, что это бездна времени, но ступеньки приходилось проверять по несколько раз, и многие участки проползать, раскорячившись по-крабьи, между перекладинами, на чистой физической силе, потому что прогнившие пластины грозили провалиться даже под ее птичьим весом. Кроме того, открытие люков и нейтрализация сигнализации тоже отнимали драгоценные минуты. А ведь проворачивать это приходилось в каждом секторе дважды: на входе и выходе. Ближе к десятому уровню Камерон двигалась уже на чистом упрямстве.
Собственно, оно единственное у нее оставалось еще чистым. Руки скользили от налипшей ржавчины и масла, которым она промазывала петли люков, чтобы те не скрипели, в волосы насыпалась труха со ступенек. Про одежду, вычистившую почти всю вентиляционную систему не самого стерильного двадцать четвёртого, и говорить не приходится. Красота неописуемая. Можно не бояться попасться на глаза охране - они точно испугаются.
Только бы стрельбу сразу на поражение не открыли…
Но Камерон повезло, и ополчение бдило вполглаза, как и всегда, не обращая внимания на периодические помехи в камерах с аварийных лестниц. Приборчик на ее поясе работал безотказно, нарушая работу всех приборов на расстоянии от трёх метров.
Главное - не забыть его выключить, когда придёт пора садиться на корабль. Повредить он Мерилин не повредит, а обидеться за попытку искин может запросто.
К моменту, когда Камми добралась до третьего уровня, у нее дрожали ноги, руки и, кажется, все тело. Дважды она чуть не сорвалась, только чудом удержавшись за хрустнувшую перекладину ободранными ладонями. Кровь смешивалась со ржавчиной, застывая липкими бурыми потеками и мешая сгибать пальцы, но девушка упорно продолжала карабкаться наверх, тем более, что последние два комплекта люков ею уже были обработаны и открыты днем ранее.
Преодолев лестницу на третий уровень, она не стала открывать дверь, ведущую в сектор: камеры в этом месте располагались довольно высоко - дальности действия глушилки не хватит. Даже если ее не задержат прямо сейчас, то потом смогут проследить, куда она направилась и на каком транспорте улетела.
Подставлять капитана Осборна в ее планы не входило, поэтому Камми с сожалением покосилась на нормальную дверь, перекинула рюкзак со спины на ногу, обмотав ту лямкой в несколько раз, и сноровисто отвинтила решетку в стене.
Пора снова в вентиляцию.
Шахты на третьем оказались, как ни странно, еще грязнее, чем на двадцать четвёртом. Наверное, из-за дополнительного загрязнения от флаеров и заправляющихся кораблей, с которых в процессе капает и падает всякое разное, налипшее в космосе…
Несколько развилок Камми пришлось проходить дважды: возвращаться ползком, ступнями вперед, и огибать непролазные ходы. Кое-где наросла странно выглядящая плесень. Хоть девушка и часто бывала на Пятом, где выращивали самые разнообразные продукты, но такого синевато-фиолетового страха она там не видела. Что-то инопланетное и, вполне возможно, ядовитое.
Лучше уж перебдеть, чем бесславно сгинуть в вентиляции в паре метров от спасения.
Не раз и не два Камерон замирала, вжавшись в стенку шахты и вежливо пропуская волосатую кейтенскую гусеницу в полметра длиной. Гады расплодились на станции лет пять назад, когда один из торговцев завёз их контрабандой, но плохо запер при досмотре. Три штуки сбежали, но на беду поселенцев одна из них оказалась самкой, готовой к кладке. Она и отложила. Да так, что потом вентиляцию выжигали дважды в день сверху донизу, а эта ползучая нечисть все равно умудрялась прятаться и снова плодиться.
Предупредить бы руководство о том, что популяция вновь выходит из-под контроля, но увы, Камми сейчас не до того - пусть сами разбираются. Как раз начнут ее искать и неминуемо наткнутся на расплодившихся гадов. Гнездо, наверное, где-то выше - они любят тёплые темные места с сильными потоками воздуха. А самые активные воздухоочистители на первом и втором уровне.
Девушка скривила губы в невеселой усмешке.
Есть все-таки в жизни справедливость. Пусть у богачей там, наверху, жизнь и комфортнее, зато им приходится невольно дышать гусеничными шерстинками.
Главное, ей самой сейчас не надышаться. С одного раза, конечно, вряд ли что-то будет серьезное, но если кейтанских гусениц нюхать регулярно, то все что угодно можно получить: от туберкулеза до рака лёгких. Вылечат, ясное дело, но какой ценой!
Тысяч пять кредиток за один сеанс терапии, не меньше.
Подгоняя себя подобными веселыми мыслями, Камми достаточно быстро пробралась через запутанный лабиринт труб к посадочному полю.
Времени оставалось в обрез, но алиби доброму капитану нужно было непременно. Поэтому она решительно свернула из прямого тоннеля, ведущего к месту парковки «Тиши», влево, к информационному узлу.
Крохотная комнатка, больше похожая на шкаф, обладала, по счастью, довольно крупным вентиляционным выходом. Все же рядом со скоплением проводов нужен нормальный ток воздуха, чтобы покрытие не гнило и не перегревалось.
В распределительный шкаф Камми протискивалась боком. Решетка, прикрывавшая трубу, из которой она выползла, располагалась у самого пола, но, извиваясь припадочным червяком, девушка всё-таки приняла вертикальное положение. За ее спиной предательски поскрипывали запертые, но расшатанные дверцы, а спереди скопление разноцветных проводов утыкалось прямо в лицо. Распластавшись по счетчикам и трубам, чтобы не тревожить петли и не привлекать ненужного внимания к неприлично стонущему шкафу, Камми на ощупь вытащила из рюкзака собственноручно собранный прибор.
Острый щуп проткнул защитную оболочку провода видеонаблюдения, как нож - дефицитный натуральный сыр. Камми скосила глаза на крохотный экранчик. Диспетчерская. Не то. Вытащила щуп и снова воткнула, но уже в соседний провод. Склад конфискованного имущества. Кто-то шарит по ящикам, хотя в такое позднее время никого в хранилищах быть не должно.
Не ее дело. Дальше.
На пятом проводе ей повезло. Посадочная площадка была спокойна и пустынна: не считая «Тиши» и двух патрульных шлюпов, кораблей не было. Пользуясь моментом затишья, Камми поставила прибор на запись. Минута, другая… Хватит. Можно замыкать.
Щелкнули клеммы, подвешивая миниатюрное устройство на проколотый шнур. Жаль оставлять малыша, но другого выхода нет. Таймер запущен, у нее есть десять минут. На всякий случай с запасом. Потом видео отключится, чтобы не вызывать подозрений. Ведь если диспетчер не увидит на экране взлетающий - по документам и аудиосвязи - звездолёт, он точно заподозрит неладное.
Погладив на прощание прибор и тяжело вздохнув, Камми полезла обратно в вентиляцию. Вперёд ногами упаковаться оказалось еще тяжелее, но она справилась.
Малькольм Осборн ждал странноватого паренька с нижних уровней с удивлявшим его самого нетерпением.
И зачем, спрашивается, он вообще в это полез? Капитан всячески избегал привлекать внимание к и без того не особо бросающейся в глаза «рыбке» по той банальной причине, что перевозила его команда далеко не всегда только то, что значилось в их декларации. И пристальный интерес власть имущих, которого не избежать, если на борту поймают дезертира, будет ну очень некстати.
К тому же, не то чтобы ему так уж нужен был механик на борту - Мерилин вполне справлялась с самодиагностикой, а он прекрасно чинил и поправлял то, что она указывала починить и поправить, но тощего парня с замшелой окраины почему-то было жаль и хотелось бедняге хоть чем-то помочь.
Непохоже на привычно-циничного капитана, как выразилась по этому поводу искин.
И даже благодарность за найденный сломанный болт не объясняла готовности Мэла рискнуть добрым именем «Тиши» ради первого встречного талантливого технаря. Как не объясняла она и странного поведения искина, впрочем.
Вот кто бы ему объяснил, зачем Мерилин рекомендовала им именно этот бар аж в двадцать четвёртом секторе?
Капитан не первый раз спрашивал совета бортового компьютера, потому что в скоростном анализе данных, даже таких своеобразных как качество алкоголя в разных заведениях и общей атмосферы вкупе с безопасностью, искину не было равных. Поэтому, стоило Мерилин подключиться к местной сети, как она уже знала с точностью до миллиграмма, насколько разбавят выпивку в ближайшем баре и какова вероятность угодить в драку или банально попасть в засаду любителей дармовщинки на данной станции, ранжируя по уровням.
Как ни странно, именно «У Джо» оказался в зеленой зоне на ХХ-49.
Единственный бар на все уровни.
Тут бы Малькольму насторожиться, но он так привык доверять искину, что ему даже не пришло в голову сомневаться в ее беспристрастности.
А оказывается, та просто считала какую-то важную информацию из мозга проверявшего ее инженера и действовала, по ее же словам, «в интересах корабля и команды». Подначку со стороны Курта, предположившего, что скорее Мерилин действовала в собственных интересах, искин гордо проигнорировала. Но не отвергла.
Малкольма самостоятельность его искина напрягала редко. Даже хорошо, что у Мерилин на все есть своё веское мнение. Она негласно считалась пятым членом их небольшой, но сплоченной команды. Но чтобы компьютер действовал исподтишка, обманом, манипулировал непосредственным начальством ради какого-то паренька с окраины?
Уже одним этим Камерон Стил вызвал живейший интерес со стороны всех обитателей «рыбки». Даже не собственной личностью, а странным отношением к нему искина.
Малкольм, грешным делом, подумал даже, не посчитала ли Мерилин Стила за «своего», учитывая его вставку в мозг? То есть не человеком, а киборгом. Капитан с дрожью в спине вспомнил, как извивающаяся игла входила практически в мозг парню, и брезгливо пожал плечами.
У каждого свои причуды.
Довезу до ближайшей приличной станции и пристрою кому-нибудь из старых знакомых, решил Мэл. Хороший специалист с подобным редким имплантом на дороге не валяется.
В который раз за последний час он выглянул в приоткрытый зев трапа, чтобы проверить, не идёт ли пацан.
Пацан шёл.
Точнее, выбирался из люка, покрытого вездесущим голубоватым космическим мхом, метрах в десяти от «Тиши». Грязный, с ободранной щекой, глаза блестят сумасшедшинкой.
Мэл с удвоенной силой засомневался, правильно ли поступает, забирая мальчишку с собой. Вдруг он буйный? Почему просто не дойти до корабля, как все нормальные люди?
Камерон счистил налипшую на штаны и ботинки массу - нужно будет его через нейтрализатор прогнать, дока озадачить. Растёт гадость с поэтическим названием «Этерния» с поистине космической скоростью, и если сразу все не продезинфицировать, то потом они упарятся отскабливать нарастающие за минуты слои мха.
Потопав и убрав все, готовое отвалиться, парень приблизился к кораблю и, заметив, что Малкольм готовится задраивать люк, предупреждающе поднял руку.
- Не убирайте пока трап, камера зациклена. Через минут пять запись пойдет нормально, тогда можно.
И все встало на свои места. Пацан не просто нормальный, он еще и сообразительный. Отвёл подозрения от «Тиши», обеспечил им алиби.
Может, и себе оставлю, прикинул Мэл. Приличными технарями, способными на коленке обезвредить видеонаблюдение на станции, не разбрасываются.
Камми протопала по трапу, оставляя грязные попахивающие следы. Обернулась, оценила ущерб и виновато втянула голову в плечи.
Вентиляционные трубы под стоянкой оказались далеко не такими чистыми, как в жилых секторах, хотя и те не блистали стерильностью. Многие сливали отработанное масло, отходы и компост прямо тут, на стоянке, не заморачиваясь. Подумаешь! Выделяющаяся при взлете энергия уничтожит всю грязь. Только вот никто не учитывал, что плиты неидеально подогнаны. И в щели просачивается. Всякое.
- Я помою, - пропищала она.
- Иди уж, недоразумение. К врачу и на дезинфекцию. Твоя каюта вторая от лестницы слева.
- К врачу? - вышло как-то совсем задушенно. Камми судорожно соображала, как именно она могла себя выдать, чтобы заслужить сразу врачебную проверку.
Мэл мазнул пальцами по ее щеке и продемонстрировал ей кроваво-грязные разводы.
- А! Я, наверное, о провода ободрался, когда видео зацикливал, - просветлела Камми. - Ничего страшного, промою - само заживет.
- Приказ капитана не обсуждается, - чуть повысил голос Мэл. Этого было достаточно, чтобы Камерон испуганно втянула голову в плечи, а капитан почувствовал себя последней скотиной, обижающей ребёнка.