Глава 12

После признаний Мин Е тишина заброшенного дворца стала особенно мертвенной. Она впитывала в себя все вокруг, оставляя лишь скрип рассохшегося пола под ногами. Мин Е прошел вперед, заглянул за угол, словно собирался защитить меня. Только вот от кого? От призраков этого места? Разве что. Я поежилась, сквозняк пробирал до костей. Тут всё дышало тоской и забвением. Даже мне тяжело было находиться здесь. Хотя уж я к заброшенным домам более чем спокойна. Вся боль двух людей, двух детей, вынужденных вырасти в этом месте, обрушилась на мои плечи. Перед глазами вспыхнул интерфейс: «Неожиданное признание тронуло вас. Ваша симпатия к Мин Е увеличена на +100 очков. Ваши очки симпатии: 536». Я моргнула, а следом появилось новое сообщение: «История рассказанная стражем касается не только его. Симпатия к принцу Жэнь Хэ увеличена на +100. Ваши очки симпатии: 732» Я моргнула ещё раз и уставилась на цифры, не веря своим глазам. 732? Не слишком ли много для того, кто выгнал меня и грозился убить? – Вы с Жэнь Хэ так близки, – произнесла я, отмахиваясь от уведомления. – Он гораздо ближе тебе, чем просто хозяин. Да, это было очевидно и без моих слов. Но я хотела произнести их вслух, заставить Мин Е вспомнить, кто для него третий принц. Не господин. Друг. Мужчина лишь пожал плечами. Он отвел взгляд, уставившись в угол пустой комнаты. – Так что произошло между вами сейчас? – Это не имеет значения, госпожа Ми. Мои терзания – моя ноша. Я не должен обременять ими вас. – Перестань, – я дернула плечом. – Я тоже не всегда в восторге от Его Высочества. Я и сама периодически мечтаю его хорошенько стукнуть. Так в чём дело? Мин Е поморщился, и я предположила: – Ты боишься, что власть его поменяет? Ну, когда Жэнь Хэ станет императором? Думаешь, он изменится? – Нет. Его Высочество будет замечательным правителем. Лучшим, которого только видела эта страна. Дело не в этом. Он замолчал, борясь с собой. – Дело в его отце. В действующем императоре. Его Высочество позволяет ему жить. – Эти слова вырвались у него с таким усилием, будто он выплевывал яд. – Еще тогда, в этом самом месте, он поклялся мне. Поклялся, что отомстит. Или позволит мне свершить эту месть самому. Но император жив. Он дышит. А я… я так долго ждал. Моё терпение на исходе. – Мин Е скрипнул зубами. – Мне кажется, что Жэнь Хэ не собирается исполнять свое обещание. Что он выбрал отца, а не нашу клятву. В его словах была такая бездонная пропасть разочарования и страха. – Ты знаешь, – задумчиво сказала я, подбирая слова, – у третьего принца, конечно, недостатков хоть отбавляй. Честно говоря, он сам по себе – ходячий недостаток. – Я позволила себе легкую улыбку, и уголок губ Мин Е дрогнул в ответ. – Но что-что, а свое слово он держит. Всегда. Особенно данное тебе. Он ценит тебя. Дай ему время. Мин Е не ответил. Он снова сжал кулаки, но уже не так яростно. – Пойдем отсюда, – попросила я. – Это место пугает меня. – Не только вас, госпожа Ми. Мин Е вывел меня за пределы дворца так же, как и привел туда: по крышам и деревьям, легкой поступью, нарушая всевозможные законы физики. Дух захватывало. Определенно, если в Древе навыков появится что-то про прыжки на три метра – надо брать. Мы снова и снова слышали снизу выкрики. Слуги носились туда-сюда, скорее изображая видимость поисков, чем реально пытаясь хоть кого-то обнаружить. – На восточную сторону! – кричал один. – Нет, ищите в саду! – перекрикивал другой. – Уже обыскали вдоль и поперек! Смотрели у пруда?! Я с трудом сдерживала смех: всё это походило на какой-то нелепый фарс. Им только веселенькой музыки на фоне не хватало, под которую они бы разбегались в разные стороны. Как в каком-нибудь глупом юмористическом сериале. Кстати. Только сейчас задумалась над тем, что совсем не скучаю без телевизора и телефона. Раньше, в той жизни, я с ума сходила, если приходилось на день остаться без «цивилизации». Но теперь всё то, что казалось бесценным, стало таким неважным. Наконец Мин Е спустился в тихом, безлюдном углу у внешних стен дворца. Поблизости никого не было. Тогда, осмотревшись, он вывел меня через очередной тайный вход (ну, в нашем случае – выход). Эх, бедняги-слуги так и не узнали, что мы давно покинули территорию дворца, а потому искать нас бессмысленно. Мне их даже жалко. – Я отведу вас домой, – сказал Мин Е. Я покачала головой. – Пожалуйста, сделай для меня одну вещь. Прямо сейчас. Сходи к Жэнь Хэ, – я тронула Мин Е за локоть. – Ему очень тяжело. Ты нужен ему. Мин Е поджал губы. – Госпожа Ми, вы требуете слишком многого. – Нет, и ты сам знаешь, что моя просьба очень простая, – покачала я головой. – Просто поговори с ним. Вам обоим станет легче. – Занятно слышать это от вас. Я думал, вы ужасно злы на Его Высочество. – Угу. Но моя злость – это другое. Как-никак, он тоже мне… небезразличен, – последнее слово далось с трудом, но это было правдой. Я пока не могла понять, что испытывать к Жэнь Хэ, но определенно не желала ему ничего плохого (разве что иногда – несварения желудка; в моменты, когда он начинал вести себя как последний осел). Страж вздохнул. – Я исполню вашу просьбу. Я улыбнулась. – Тогда я могу спокойно отправиться домой. Не нужно обо мне волноваться. Я доеду сама и… Мои слова оборвались, когда из-за поворота показалась высокая, знакомая фигура. Линь Янь вышел из тени, словно материализовался из самого мрака. На его губах играла ядовитая усмешка. И, если честно, она чертовски ему шла. Делала его… самим собой. Не успела я засунуть мысли о главе Линь куда поглубже, чтобы они не мешали здраво соображать, как появилось издевательское уведомление. «Вы рады видеть Линь Яня (+3 очка симпатии). Ваши очки симпатии: 757». Это что за издевательство такое?! Я не согласна! Никаких 757! Разве что со знаком минус. Тьфу на эту систему симпатии. Она явно сломалась. Почему мне вообще начисляет очки за то, что этот самовлюбленный индюк появился на горизонте?! Я буду жаловаться! Мои щеки предательски покраснели, и захотелось скрыться от внимательного взора мужчины. – Вы переполошили весь дворец, – произнёс он почему-то одобрительно, словно наш побег его искренне забавлял. – Даже призрак несчастной наложницы Мей не вызывал таких бурных обсуждений, как ваше исчезновение. Слуги сбились с ног. – Мы никуда не уходили, – пожала я плечами. – Не понимаю, чего нас искать. Гуляли вот, во внутреннем дворе. Потом вышли оттуда. – Разумеется, – хмыкнул Линь Янь, скользнув по мне взглядом. – Я так и подумал. Позвольте проводить вас домой, госпожа Су. Я бы хотел поговорить с вами. Наедине. Мин Е мгновенно напрягся. Он не сказал ни слова, но вся его поза кричала о готовности в любой момент ринуться в бой. Я коснулась его плеча и тихо сказала: – Всё в порядке. Глава Линь – не враг мне. Лучше выполни мою просьбу. Я буду очень благодарна. Страж третьего принца после паузы – на мой взгляд, очень уж продолжительной – сосредоточенно кивнул. Он явно не хотел оставлять меня с Линь Янем наедине. – Берегите себя, госпожа Ми. – А ты – себя. Мин Е скрылся так же бесшумно, как и всегда. Линь Янь проводил его взглядом, полным холодного любопытства, а затем галантно указал рукой на украшенную семейным гербом Линь повозку, ожидавшую неподалёку. Да он не просто ждал нас! Он смог спрогнозировать, через какой именно тайный – тайный, мать его! – ход мы выйдем. – После вас, госпожа Ми, – подмигнул мне Линь Янь. – Как ты понял, куда именно подъезжать? – настороженно уточнила я. – Или у тебя повозки на каждом углу расставлены? – Нет. Зачем же, – он скучающе пожал плечами. – Я мельком увидел вас на одной из стен и дальше смог примерно проложить маршрут, у какой именно развилки захочет выйти Мин Е. Кроме того, этот выход использовать правильнее всего – он расположен по дороге, ведущей к твоему поместью. Вот и всё. Действительно. Звучало логично. Мы тронулись. Линь Янь откинулся на бархатные подушки, изучая мой профиль в полумраке. – Итак, – начал он. – Не сочти за нескромность, но зачем тебе понадобился Жэнь Хэ? – Ревнуете, глава Линь? – устало усмехнулась я, глядя в окно, за которым проплывали улицы столицы. Он рассмеялся. – Не стану отрицать очевидного. – Его смех так же внезапно стих. – Так зачем, Ми Лань? Я вздохнула, собираясь с мыслями. – Я хотела попросить его о помощи. Мне нужны лотосы. Я знала, что у него есть доступ к некоторым ресурсам. Выдавать тайны Жэнь Хэ я не собиралась. Поэтому о пещере, полной лотосов, умолчала. Мало ли какими ресурсами он ещё владеет и где может добыть необходимые мне лепестки. – Значит, те слухи, что дошли до меня на днях, не вранье? – хмыкнул Линь Янь. – О том, что прекрасная наследница Су Мина с одержимостью скупает по всей столице лотосы? Я, признаться, считал это нелепыми сплетнями. Оказывается, у тебя и впрямь проснулся… кхм… специфический интерес к цветам. Я поморщилась. Ну, конечно, слухи вовсю поползли. В этом змеином клубке не могло утаиться ничего. Надеюсь, это не сделает мою жизнь невыносимой. – У меня есть на то свои причины, – уклончиво ответила я. – Разве не может у девушки быть маленькой изюминки? Он склонил голову набок, и в его взгляде вспыхнул неподдельный, острый интерес. – Разумеется, может. Но твоя изюминка скорее напоминает целую гроздь винограда. В этот момент повозка плавно остановилась у ворот поместья Су Мина. Линь Янь вышел первым и подал мне руку, помогая спуститься. Его пальцы на мгновение задержались на моей ладони. “Вам приятно прикосновение Линь Яня (+5 симпатии). Ваши очки симпатии: 782” Он не отпустил мою руку сразу, а проводил до самых ворот. Его касание действительно было не так уж и плохо, и всё-таки: не надо забываться. Поэтому я высвободила ладонь и повернулась к мужчине: – Ну, раз уж мы обсуждаем мои странности. В поместье рода Линь есть лотосы? Линь Янь лишь покачал головой. – Увы, – ответил он. – Лотосов там нет. Ни в прудах, ни в вазах. – Жаль. Мы задержались у ворот. Линь Янь смотрел на меня. Его взгляд был настолько прямым и не скрывающим своего интереса, что я поежилась. Казалось, он видит не просто меня, а что-то за гранью: мои намерения, мои слабости, тот самый дурацкий счетчик симпатии. От этого взгляда хотелось закрыться. Слишком уж пронизывающим он был. – Благодарю вас, глава Линь, – я заставила себя улыбнуться, надеясь, что улыбка получилась хоть немного естественной. – Думаю, дальше я справлюсь сама. – Ты ведь изучаешь дела Су Мина? – внезапно спросил он. Вопрос застал меня врасплох. – Да, – осторожно подтвердила я. – Пытаюсь. Есть некоторые сложности, но, думаю, я всё наверстаю. «Особенно, если найду эти чёртовы лотосы и прокачаю, наконец, навыки торговли», – пронеслось в голове. – Попроси помощи у управляющего, – посоветовал Линь Янь. – Он должен объяснить тебе основные вещи. Мне говорили, что он – один из лучших в столице. Су Мин не зря платил ему огромное жалование. – Проблема в том, что он так объясняет, что лучше бы молчал, – не сдержалась я, махнув рукой. – Он сыплет терминами, путается, возвращается к началу. Кажется, он либо сам не до конца разбирается в этих хитросплетениях, либо… – Либо не хочет, чтобы разобралась ты, – закончил за меня Линь Янь; его глаза сузились. – Если ты сдашься и позволишь ему вести дела в одиночку, он так и будет вертеть тобой, как хочет. – Угу, – мрачно кивнула я. – Не удивлюсь. Но, глава Линь, не переживайте. Это не ваша забота. – Я сделала шаг вперед, давая понять, что разговор окончен. – Если вы не против… я пойду? – Разумеется, – он отступил, склонив голову в прощальном кивке. – До скорой встречи, госпожа Су. Я поспешила зайти за ворота, чувствуя, как его взгляд жжет мне спину. Только оказавшись в безопасности за резной деревянной преградой, я позволила себе выдохнуть. И только потом поняла: он же якобы хотел о чем-то со мной поговорить, да ещё и наедине. О чем? О лотосах? О бизнесе Су Мина? Поистине, Линь Янь был одним из самых сложных мужчин, которые встречались на моем пути. От таких, как он, лучше держаться подальше. Потому что сегодня он тебя жадно целует, а завтра… Завтра с подобным мужчиной вообще может не настать. Наверное, потому они столь притягательные. Опасные же. Непонятные. Сложные. Вон, в игре его считали одним из самых желанных фаворитов. Что до меня… 757 очков против 732. А ощущение, будто я испытываю к этим мужчинам совершенно разные чувства. Надо ли пытаться добить до тысячи симпатию с принцем или Линь Янем? Или лучше не искушать судьбу новыми встречами с этими двумя? Хотела бы я знать ответ. *** Следующим утром, едва рассвело, в мои покои ворвалась Фейту с глазами, круглыми от изумления. Она, по обыкновению, даже забыла постучать. Впрочем, ей я это прощала. – Госпожа! Госпожа, там… там… – служанка восторженно всплеснула руками. Я с трудом отлепила лицо от подушки, в голове гудело. Половину ночи пыталась ковыряться в документах Су Мина, поэтому совершенно не выспалась. – Что случилось? – пробормотала я, протирая глаза. – Лотосы! – выдохнула девушка. – Их только что принесли! – Кто-то ещё согласился продать цветы? Попроси заплатить ему, как и всем остальным. А я ещё немного посплю и… Фейту потормошила меня за плечо. – Вы не понимаете, госпожа! Вы должны это видеть! Там не просто лотосы. Там ЛОТОСЫ! Последнее слово она окрасила такой интонацией, что я поднялась с кровати, накинула домашнее платье и вышла из комнаты. А потом увидела их. Двор был завален цветами. Не букетами, не охапками – целыми горами белоснежных, лотосов. Они лежали в плетеных корзинах, были аккуратно связаны в снопы. Их чистый, сладковатый аромат заполнил собой всё пространство. «Спасибо тебе, Жэнь Хэ», – мысленно хмыкнула я. Перебрав цветы и убедившись, что все они отменного качества, я заглянула в кошелек. Текущий баланс: 6243 лепестков лотоса Сердце колотилось от нетерпения, когда я, наконец, осталась одна в своем кабинете. Больше шести тысяч лепестков! Не может быть! Я закрыла глаза, мысленно вызвав интерфейс. Ветви Древа навыков расцвели перед моим внутренним взором, и на этот раз я без колебаний потянулась к заветной ветке – «Навыки торговли». Я прокачала её целиком, навык за навыком. Не забывая и о дополнительных «плюшках». «Сети поставщиков» – 670 лепестков. Карта империи вспыхнула в воображении, испещренная светящимися точками и линиями. Я поняла, кто и где производит лучший шелк, какие караванные пути самые безопасные, а какие кишат разбойниками, кто из торговцев надежен, а кто славится обманом. «Око оценщика» – 590 лепестков. Купив и активировав навык, я ощутила легкий толчок, будто в мозгу переключили линзу. Взгляд стал острее, детали – четче. Я мигом пробежалась глазами по безделушке на столе – нефритовой печати – и тут же узнала: не самый лучший нефрит, легкая мутность, вероятно, карьер в западных предгорьях, стоимость на рынке – не выше трех серебряных. Спустя полчаса мой кошелек изрядно опустел. Текущий баланс: 239 лепестков лотоса. Но я не жалела ни о чем. Наоборот, упивалась своими новыми возможностями. Груды бухгалтерских книг больше не казались мне устрашающими. Они были даже интересными. Головоломкой, которую хотелось бы разгадать. Сложные расчеты, которые раньше вызывали головную боль, теперь выстраивались в ясные, логичные цепочки. Я велела позвать управляющего. Он вошел, как всегда пасмурный и необщительный, согнувшись в подобострастном, но неискреннем поклоне. – Госпожа, – буркнул он, уставившись в пол. – Садитесь, – указала я на стул напротив. Я открыла самую толстую книгу и ткнула пальцем в столбец с загадочными для меня ранее пометками. – Объясните мне, пожалуйста, что означают эти красные иероглифы рядом с суммой поставки шелка-сырца? Глаза управляющего, обычно потухшие, расширились от изумления. Он сглотнул, посмотрел на меня по-новому – не как на надоедливую выскочку-наследницу, а как на человека, который вдруг начал говорить на его языке. Это было даже странно. Торговлю-то я прокачала, но он-то с чего меня резко зауважал? Ладно, разберемся с проблемами по мере их поступления. – Это… это обозначение страхового залога,, – сказал он, и его голос впервые зазвучал без привычной уничижительной нотки. – Видите ли, господин Су всегда требовал дополнительного обеспечения от Ли Гуна, из-за его репутации. Если партия не соответствовала качеству, мы не возвращали залог. Он говорил так целых полчаса. Четко, ясно, с примерами и цифрами. Объяснял систему скидок, логистику, тонкости работы с каждым партнером. Это был совсем другой человек. Не скажу, что он мне симпатичен – но с ним определенно можно вести бизнес. «Спасибо тебе, Жэнь Хэ», – снова подумала я. Некоторое время ушло на то, чтобы с новыми знаниями перелопатить горы бумаг. Я наводила порядок в отчетности, выискивала нестыковки, которые раньше прошли бы мимо моего внимания. Управляющий стал относиться ко мне с подлинным, а не показным уважением. Он даже начал предлагать свои идеи по оптимизации. Через несколько дней я вместе с управляющим прибыла к господину Бао, первому поставщику шёлка, чтобы принять партию, о которой ещё Су Мин договорился при жизни. Его кабинет на втором этаже возвышался прямо над ткацким двором: снизу поднимался густой запах сырого шёлка и горьких красильных трав. В комнате стоял терпкий запах чая. На низком столике между нами дымились фарфоровые чашки, на стенах висели картины – то ли горы, то ли журавли, явно развешенные больше для вида, чем из любви к искусству. – А, новая хозяйка! – громко провозгласил он, не дожидаясь приглашения, плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу. – Какая честь! Ну, и какие там у вас распоряжения, красавица? Надеюсь, не собираетесь поднимать цены? А то мы, поставщики, народ бедный, еле концы с концами сводим. Он говорил свысока, растягивая слова, явно наслаждаясь своим превосходством. Он не видел перед собой делового партнера. Он видел молодую женщину, которую можно легко обвести вокруг пальца с помощью пары грубых комплиментов и напускного панибратства. Я поднесла чашку к губам, сделала небольшой глоток и тихо ответила: – Бедные люди не пьют чай такого сорта. – Ах, что вы, – отмахнулся Бао. – Это вовсе не дорогой сорт. Самый простой, из провинции Аньду, я его на рынке недавно по случаю купил, чуть ли не за гроши. Я улыбнулась краешком губ. – Должно быть, господин Бао путает. Чай Аньду сейчас далеко не «самый простой». Его стоимость выросла из-за прошлогоднего неурожая – половину плантаций сгубили дожди, и теперь этот сорт продают вдвое дороже прежнего. Да и к тому же… это вовсе не тот сорт. У сорта Аньду иной оттенок и послевкусие. Так что либо вы ошиблись, либо вас обманули при покупке. – Ну, я не знаток чаёв. – проворчал он, уставившись в свою чашку. – Мне важнее, чтобы он был горячим да бодрил. Мы же не монахи и не поэты, чтобы по оттенкам и послевкусиям гадать. Он попытался улыбнуться, но в его голосе сквозила досада: не привык он, чтобы его ловили на слове. Я же не изменила выражения лица. Медленно поставила чашку на столик, и фарфор тонко звякнул. – Вот именно, господин Бао, – мягко сказала я. – Вы не поэт и не монах, и даже не торговец чаем. Вы торговец шелком. И потому удивительно, что в шелке, как и в чае, вы тоже не видите разницы между хорошим и посредственным. Ваша последняя партия отгруженная в прошлом месяце. В ней пятая часть нитей ниже заявленного сорта. Меня это не устраивает. – Ой, да что вы понимаете в шелке, девочка? – фыркнул он. – Это вам не платья выбирать. Там технологии, сорта… Мужское это дело. Ваш покойный отец, господин Су, вот тот был гений! Он бы такого не сказал. Я, не моргнув и глазом, откинула на стол книгу, открытую на нужной странице. – В договоре, в четвёртом свитке, во второй строке ясно сказано: при несоответствии качества залог удерживается. – сказала я, глядя ему прямо в глаза, – И именно это я намерена сделать. Если, конечно, вы не предложите скидку и письменные гарантии на будущее. Я видела, как его лицо побагровело. Он не ожидал такого. Он ожидал смущенного хихиканья, беспомощных вздохов и, в конечном счёте, уступок. Он не ожидал холодного, расчетливого взгляда и точных ссылок на контракты. – Да вы… да кто вы такая, чтобы мне указывать? – зашипел он, теряя самообладание. – Я с господином Су дела водил, когда вас еще и в помине не было! В воздухе повисла напряженная пауза. Я почувствовала, как кровь в висках закипает; рука непроизвольно сжала фарфоровую чашку. Хотелось одним движением плеснуть этот терпкий чай в лицо Бао. Но Я сдержалась: он не просто наглый поставщик, он монополист, плюс у него связи у местных чиновников и на рынке, и в порту; если я сейчас выставлю его мне придётся искать другого контрагента, а на это нет ни времени, ни денег. Замена потребует новых договоров, предоплат, рисков, и кто гарантирует, что новые люди не окажутся ещё хуже? Да и один неверный слух о «неумелой наследнице» способен похоронить доверие к моему дому быстрее, чем любой саботаж Бао. Так что было ясно: сегодня эмоциями рулить нельзя. В тот момент мой взгляд упал на картину на стене: тонкие журавли взмывали над водной гладью, а вдали голубели горные вершины. Художник явно постарался – мазки были лёгкими, линии уверенными, в композиции чувствовался ритм. Даже я, далёкая от изысканных тонкостей живописи, понимала: работа выполнена мастером. Я прищурилась. Перед глазами тут же всплыло окошко интерфейса: «Полотно: « Журавли в утреннем тумане ». Автор неизвестен. Техника: тушь по шёлку. Дата: около 7 лет назад. Рыночная стоимость: высокая». В углу окна мерцал крошечный значок ткани. Я мысленно коснулась его – и всплыло второе сообщение: «Основа: шелк высшего сорта, производство Южной мануфактуры «Юйхуа». Отличается высокой плотностью нити, мягким блеском и редким переплетением, нехарактерным для дешёвых партий». Я чуть улыбнулась уголком губ и, обернувшись к Бао, произнесла: – Картина замечательная. Художник сумел передать движение воздуха и лёгкость полёта журавлей. Но ещё больше меня восхитила основа… Этот шёлк великолепен. Мягкий блеск, ровное переплетение. Такой материал заслуживает лучших кистей. Бао тут же расплылся в самодовольной ухмылке, выпятив грудь. – Это наш холст, госпожа, – горделиво заявил он. – Наше производство. Я мягко кивнула, будто поверила. – Действительно? Управляющий, принесите, пожалуйста, один из рулонов господина Бао. Управляющий сделал знак, и двое слуг внесли в комнату длинный свёрток. Я указала на него. – Это ведь ваш шёлк? Один из тех, что вы мне поставили. Бао наклонился, разглядывая клеймо. – Разумеется, наш. Лучшее качество! – он с важным видом похлопал ладонью по ткани. Я чуть качнула головой и усмехнулась: – Давайте заключим пари. Вы приведёте любого художника. Пусть он на шёлке из этой партии – я указала на рулон рядом – повторит эту картину так, чтобы никто из знатоков не смог отличить её от оригинала. Не сам рисунок, его не так сложно скопировать, а именно ткань, на которой он будет лежать. Чтобы по блеску, по прочности, по дыханию основы её не отличили от этой. Бао фыркнул: – И что тогда? – Если художник справится, я куплю всю вашу партию в десятикратном размере от рыночной цены. – Я легко махнула рукой, словно речь шла о пустяке: – А если… не справится? – глаза Бао блестели жадностью, но в голосе прозвучала осторожность. – Если нет, то партия остаётся у меня бесплатно. И вы обяжетесь поставить новую, надлежащего качества, в течение месяца. Бао перевёл взгляд на картину с журавлями, прищурился, будто в первый раз разглядывал её по-настоящему. Затем неторопливо развернул рулон, который внесли слуги. Плотная, чуть грубая ткань тускло блеснула в свете ламп. По его лицу пробежала тень: он видел разницу и понимал, что никакой художник не спасёт его репутацию, если дело дойдёт до сравнения. Морщины на лбу прорезались глубже, губы поджались, он явно думал, как выкрутиться. Наконец Бао тяжело вздохнул, сложил руки за спиной и с наигранной строгостью сказал: – Госпожа Ми Лань, – голос его звучал нарочито твёрдо, но в нём все равно слышалось сожаление. – Из уважения к вашему покойному отцу я не могу позволить вам так разбазаривать наследство. Пари – это детская забава. Я чуть приподняла бровь. – И как же вы предлагаете разрешить ситуацию? Бао замялся, но затем, словно выдавливая слова сквозь зубы, произнёс: – Мы… пересчитаем стоимость. – Он кашлянул в кулак, не глядя прямо в глаза. – Из уважения к вашему дому я сделаю скидку. Пусть будет… двадцать процентов. – Тридцать. – отрезала я. – Хорошо, тридцать. Но только потому, что я очень скорблю по покойному Су Мину. По выражению лица Бао действительно было заметно, что он очень скорбит. Только вряд ли по Су Мину, скорее по недополученной прибыли. Если подытожить, с этим поставщиком общий язык мы худо-бедно нашли. Не со всеми дела обстояли так гладко. Нескольких поставщиков я решила сменить, с двумя откровенно переругалась. Но, в целом, мой новый статус наконец-то начал приносить пользу.