Глава 26

Тёплый, подбитый мехом плащ великолепно спасал меня в пути от холодного, пронизывающего ветра и всё же, как приятно согревает тепло собственного дома, огонь камина, глубокое мягкое кресло, бокал вина, тихое сопение разлегшегося у моих ног Малыша. Всё, порученное мною сегодня, мои работники выполнили. Молоденькая кобылка стояла в соседнем со Злюкой деннике и радовала его своем задорным характером, экипаж для выезда тоже был крепок, садом мужики займутся уже завтра, вещи свои Илин перевез, Марлен и Аглая уже отправились отдыхать. Чувство тревоги не давало заснуть только мне. В полночь я обошел весь особняк, но так и не обнаружил то, что могло бы заставить вопить мою интуицию, но она вопила, и я вновь устроился в своей комнате в кресле у камина. Незаметно для себя самого, я задремал. Проснулся же от резкой боли в руке и рычания Малыша. Это именно он, отчаявшись меня разбудить, укусил за ладонь. Боль привела меня в чувство, и я обнаружил себя стоящим на крыльце. Злость тяжелой волной поднялась у меня в душе, поскольку стоял я именно в том виде в каком заснул, в тонкой рубашке, домашних таких же тонких, штанах и самое главное босиком. Испугался я не за себя, испугался я за мою маленькую крошку, спавшую у меня на груди. Бешеные порывы ветра и легкий морозец ни как не могли пойти ей на пользу и потому, не раздумывая, я прикрыл себя от непогоды магическим коконом и только тогда внимательнее огляделся вокруг. К моему изумлению прогуливался я на свежем воздухе не один. Ни один раз уже выручающие меня улучшенное в подземном храме зрение помогло мне разглядеть троих двигающихся к воротам усадьбы людей, причем хромота одного из них и маленький рост другого не оставляли сомнений в том кто они есть. Маленькая девочка и ее мать, одетые в ночные рубашки, босиком, с непокрытой головой, в сопровождении крупного мужчины одетого еще проще, всего лишь в легкие штаны, двигались деревянной походкой, не обращая внимания на мороз и ветер. Больше же всего меня поразило то, что ворота были открыты!

Малыш, не дожидаясь команды, рванулся им наперерез, а я начал проводить магическое сканирование всего того, что меня окружает еще раз. Пока нечто или некто ведет людей, я, возможно, смогу определить его место нахождения. Как ни странно… У меня получилось. Тот, кто вел людей, находился где-то в подвальном помещении, о наличии которого ещё несколько минут назад я и не подозревал. Зная о нём теперь, я легко смогу его найти и оборвать хорошо видные мне магические нити, тянущиеся к людям. Понадеявшись на то, что на магический всплеск на территории этой усадьбы никто не обратит внимание, поскольку у этого особняка есть своя пугающая репутация, я принялся за работу. Для начала просто захлопнул и зафиксировал створки ворот, затем вернул в комнаты продолжавших спать людей. Обойдя их всех по очереди, я позаботился о том, чтобы завтра ничто не напоминало им о произошедшем, ни испачканные одежда и ноги, ни пошатнувшееся здоровье, ничего.

Оборвав магические нити, идущие к людям, я, тем не менее, не отпустил их, продолжая удерживать в магической привязке. Спустя час оставил Малыша присматривать за слугами, а сам точно по ниточке двинулся на встречу с тем, кто считал себя здесь хозяином.

Далеко идти мне не пришлось. В холле первого этажа в глухом тупичке под лестницей я просто остановился, упершись в отделанную мрамором стену. Я четко видел, что магическая нить проходит сквозь стену именно в этом месте, но какого-либо входа долго не мог найти. Ни визуально, ни при помощи магии дверь не определялась. Время шло, магическая нить, удерживаемая мною начала истончаться. Разозлившись, я ударил кулаком прямо перед собой и естественно в кровь разбил костяшки пальцев. Наблюдая за стремительной регенерацией повреждений, нанесенных мною самому себе, я не сразу обратил внимание на то, что происходило прямо предо мной. А между тем происходили довольно удивительные вещи. Моя кровь, оставшаяся на гладком мраморе, начала буквально растекаться по нему в разные стороны, и причем не сверху в низ, как должно быть, а как могло бы показаться в совершенно произвольном порядке. Уже через несколько минут мне стало понятно, что даже малого количества крови хватило для того, чтобы на стене напротив меня четко проступил так хорошо знакомый мне рисунок. Рисунок, который я не ожидал встретить нигде кроме как теперь уже у себя дома, на острове.

Я отчетливо видел герб моего рода, точно такой же был изображен на родовом перстне, одетом на мою руку. Изображение засветилось ярко зеленым светом, и на казавшейся ещё недавно такой монолитной стене образовался небольшой дверной проем. Сама дверь ушла куда-то во внутрь стены, а прямо у моих ног возникли широкие ступени круто уходящей в низ лестницы и стоило только мне ступить на первую из них, как яркие магические огоньки, приглашающе вспыхнули, освещая ее до самого основания.

Ну раз так вежливо приглашают, нужно идти.

Стремительно спустившись вниз, я обнаружил совершенно пустую комнату. Только центр комнаты был освещён достаточно ярко, очертания же стен терялись во мраке. Яркое свечение шло от хорошо знакомой мне по занятиям с мастером пентаграммы призванной удерживать дух сильного мага. Сама пентаграмма была не нарисована на каменных плитах, из которых состоял пол, а буквально вплавлена в него. Все линии и руны были прорисованы с ювелирной точностью, но меня поразило исполнение. В выточенный в камне рисунок был видимо залит в свое время жидкий металл, а потому выпустить духа из пентаграммы просто затерев рисунок было невозможно. В придачу ко всему в центральном круге были буквально впаяны в камень три магических накопителя, два из которых в данный момент выглядели как тусклые потрескавшиеся драгоценный камни и только третий выглядел пока еще целым и невредимым, хотя свечение исходившее из него говорило о том, что камень почти пуст.

Вспомнив всё чему меня учил учитель, я понял, что существо, как и сама пентаграмма, находится в этом подвале не меньше пары веков и все это время оно поддерживало заряд магических накопителей, но каким бы сильным не был удерживаемый в пентаграмме дух, и его силы подходят к концу. Теперь только от меня зависит, будет ли дух развоплощен окончательно, или, получив дополнительные силы, продолжит свое существование в этом мире. Мой приемный отец не раз предостерегал меня от поспешных решений. Особенно если они связаны с духами, и именно потому я решил сначала заставить пленника пентаграммы проявить себя, а только потом принимать какое-либо решение.

Нужное заклинание легко соскользнуло с моих уст. Воздух над серединой пентаграммы замерцал, после чего сухо прошелестело:

– Спрашивай.

– Кто ты?

– Я магистр.

– Кто и для чего заключил твой дух в эту пентаграмму?

– Мой правнук, бывший в свое время одним из сильнейших магов своего времени, построил в столице особняк и решил привлечь духа для его охраны. Пока я была жива, мы с ним очень плохо ладили и, узнав о моей смерти, он решил мне отомстить.

– Отомстить только лишь за плохое отношение? Не молчи. Ты обязана мне отвечать.

– Не только. Считая себя сильнейшим среди адептов магической академии, он был уверен в том, что я не посмею отказать ему в ученичестве, и передам ему все свои секреты и наработки. В личные ученики я его не взяла, обучала наравне со всеми, секреты унесла с собой в посмертие. Заключив меня в пентаграмму, он обязал меня охранять его особняк, поставив одним из условий владения им – принадлежность хозяев к нашему роду. На территории огороженной стеной и принадлежащей особняку я могу многое. Могла многое, но в последние сто лет мои силы стали стремительно таять. Зная о том, что без помощи сильного некроманта посмертия мне не видать, я всеми силами пыталась продлить своё такое безрадостное существование.

– К какому роду ты принадлежишь, и кто из твоих родственников был последним владельцем особняка?

– Я принадлежу к роду Гвелкам. Мое полное имя – графиня Лиеннали Гвелкам. Первым и последним владельцем этого дома, относящимся к нашему роду был мой непутевый и амбициозный правнук – граф Руан Гвелкам. Он построил этот дом, он заточил меня здесь и именно он пропал спустя сто лет. Больше трех сот лет прошло с того момента как он умер. Его смерть я почувствовала сразу, но к моему сожалению она ничего не меняла для меня. Больше двух сотен лет я исправно выполняла свои обязанности, никого не пуская на вверенную мне территорию, но со временем стали разрушаться магические накопители и я стала слабеть. Да я могла поддерживать зарядку этих накопителей, питающих пентаграмму, но даже камни не могут быть вечными и вот стараясь продлить свое существование, и при этом выполнить возложенные на меня обязанности я вынуждена была скрывать свою сущность от нынешних магов. Королевская семья смогла формально присоединить особняк к своему имуществу, но жить здесь никто так и не смог. Последние десятилетия дом переходит из рук в руки. Меняются так называемые сильнейшие маги, но никто из них так и не смог предотвратить постоянное исчезновение накопителей магии и наладить работу заклинания сохранности и восстановления. Никто из них не смог найти меня и не смог разобраться, почему заснувшие в своих кроватях хозяева оказываются за воротами собственного дома в почти полном неглиже, да и не только хозяева, а все на тот момент находившиеся в доме.

– Почему одного из сильнейших магов, Руана Гвелкама, ты называешь непутевым?

– Он всегда переоценивал свои силы и наверняка именно его амбиции привели его к преждевременной смерти.

– Ты понимаешь почему у тебя не получилось выгнать из дома меня и почему я нашел эту комнату?

Я могу лишь предположить, что ты являешься моим дальним родственником и магическая печать зафиксировала это родство.

– Вы правы графиня. Я действительно являюсь вашим родственником, а если точнее, то сыном Руана Гвелкама.

– У Руана не было детей. Он умер бездетным.

– Да он умер бездетным и еще триста лет после этого просуществовал бездетным, затем у него появился я. Он обучал и воспитывал меня ровно десять лет, по окончании этого срока он перед законом и магией усыновил меня, и теперь любые родовые артефакты признают меня его родным сыном.

– Значит ты… – воспрял дух.

– Я – граф Дариен Гвелкам, единственный наследник всего рода Гвелкам. Вам же я с прискорбием могу сообщить, что род, к которому я отныне принадлежу, полностью закончил свое существование ровно двести лет назад. Нет никого, кто хотя бы немного мог бы претендовать на родство с вами. Всё, что сохранилось от ранее сильного и могущественного рода теперь принадлежит мне.

– Хоть что-то в своем посмертии он сделал правильно. А теперь, если это возможно юноша, я хотела бы услышать что-нибудь о своей дальнейшей судьбе.

– Прежде чем вынести окончательное решение, которое коснется непосредственно вас, мадам Лиеннали, я хотел бы узнать, признаете ли вы меня своим наследником, а так же хозяином этого дома?

– Для того, чтобы мой ответ был уверенным, а решение незыблемым тебе придется капнуть на линии пентаграммы несколько капель своей крови. Если она вспыхнет и заставит меня поменять свой облик, я признаю тебя.

– Вспомнив ещё раз, чему учил меня приемный отец, я не стал спешить с выполнением её указаний и вместо этого задал еще один вопрос.

– В каком возрасте вы умерли мадам и почему?

– Умерла я возрасте двухсот лет по причине вполне себе обычной, как говорил мой достопочтенный супруг, переживший меня на целых полчаса: «К старости слаба мозгами стала!» Уверилась в своей силе, хитрости, уме и поплатилась за это. Каким бы сильным не был маг, он все равно смертен и умирает он, как все обычные люди, от простого железа. Крепкий сон после тяжелого дня, любимый мужчина рядом и хороший клинок в умелых руках. Голова с плеч и все дела. Да, все причастные к моей смерти, во главе с моим третьим, дряхлым уже мужем, ушли за грань следом за мной. Посмертное проклятие сильного некроманта непреодолимо. Они сделали всё, чтобы я умерла быстро и не успела проклясть никого из них. Глупцы! Они не знали, что уже готовое проклятие висит на моей ауре как щит. Был и щит от физического воздействия, но артефакт из королевской сокровищницы с лёгкостью его преодолел. Именно в день моей смерти сменились главы трёх родов, и самое главное закончила свой путь династия Верклаунских королей и на трон был посажен самый захудалый род, который ни при каких обстоятельствах не мог даже мечтать о троне, но неожиданная смерть короля и двух его малолетних наследников всё изменила. И если ты сейчас думаешь о том, в чём передо мной могли провиниться малолетние наследники, то я тебе могу дать клятву, что к смерти принцев я не имею никакого отношения. Папаша их – да, на моей совести, но он заслужил, а вот мальчишек убили наверняка те, кто желал смены королевской династии. А на счет того, сколько мне было лет и как я при этом выглядела?.. Капни пару капель своей крови, и я предстану перед тобой такой, какой я была в то время.

– Я понимаю, зачем тебе нужна эта проверка, ты рассчитываешь прийти к полному понимаю сложившийся ситуации, поскольку условия данной тобой магической клятвы требуют своего выполнения и ты должна или признать меня своим хозяином, или попытаться меня уничтожить. И в том и другом варианте в случае ошибки твоя сущность будет уничтожена. Если ты нападешь на законного хозяина, тебя уничтожит пентаграмма, если же я являюсь нарушителем, то ты погибнешь, истратив свои последние силы. Но зачем эта проверка мне? Узнать, как ты выглядела триста лет назад? А зачем это! Что я буду иметь, если сохраню тебе, хоть призрачную, но жизнь?

Мерцание в середине пентаграммы усилилось, и яркий магический сгусток заметался в четко очерченном круге, затем остановился, потускнел и госпожа магистр вновь заговорила со мной.

– Я сильный маг и даже в такой форме многое могу. Если ты действительно являешься моим родственником, я согласна признать в тебе своего хозяина, дать клятву служения и подчиняться тебе беспрекословно.

– Согласна ли ты помимо этого поклясться в том, что никогда ни действием, ни бездействием ты не нанесёшь вред мне и дорогим мне существам.

– Да.

– Ну, что же приступим.

Доверять опытной в интригах некромантке я, конечно же, не собирался и потому прежде чем начать подтверждать свой статус хозяина, решил обезопасить себя. Многие ритуалы и заклинания в некромантии связаны с кровью самого заклинающего, а потому глубокий порез на ладони не являлся для меня чем-то необычным. Начертанный моей кровью вокруг пентаграммы круг, заклинание для удержания духа и я готов был начать.

Пара капель еще только летят вниз, чтобы упасть на линию пентаграммы, а я уже нахожусь за внешней стороной своего защитного круга. Они падают именно туда, куда нужно и все нанесённые на каменный пол линии вспыхивают ярким светом. В месте чуть переливающегося сгустка магической энергии в центре пентаграммы я вижу силуэт невысокой стройной женщины. Она совершенно не кажется призрачной, или прозрачной. Её волосы отливают золотом, чёрные брови нахмурены, голубые как весенние небо глаза смотрят требовательно и испытывающе, изящные ручки сжаты в кулаки. Голос совершенно не похож на тот, что я слышал чуть раньше.

– Кто ты? Твоя кровь подтвердила родство. Я готова выполнить всё, что обещала, но всё же… Кто ты?! Твоя кровь говорит мне о том, что твоими родителями являются четверо. Первая пара это твои настоящие родители, мать и отец, отец с малой долей магии, а мать сильный маг, вторым отцом по крови и родству определяется Руан, а вот ту, что определяется, как вторая мать я узнать не могу. Кто это?

– Я не понимаю твоих вопросов, Лиеннали. Ты определила моё родство со своим родом, а значит, именно я от тебя сейчас жду обещанную клятву, а не наоборот. Разве это я обязан посвещать тебя во все мои секреты? Разве это я отныне принадлежу тебе душой и телом? И так, я жду!

Что-то в моих требованиях или в моём тоне буквально взбесило древнюю магиню, и она рванулась в мою строну. Налетела на очерченную мною дополнительную линию и уже отброшенная ею назад застыла. Её лицо при этом излучало крайнюю степень изумления. Она разглядывала свои изящные туфельки, стоящие на линиях пентаграммы как небывалое чудо. Наконец-то спустя довольно продолжительное время она подняла голову и посмотрела на меня.

– Как? Как ты это сделал? Почему я смогла пересечь не нарушенные линии пентаграммы? Я не могла сделать этого четыреста лет. Почему я не могу пересечь линию начерченную твоей кровью? Как может удерживать меня то простейшее заклинание, которое ты произнес? Почему ты работаешь с магией, если ты не маг?! Что вообще происходит?

– Происходит одно из самых простых действий этого мира, именно то, про которое ты совсем забыла. Сейчас, ты тратишь остатки своей магии. Подходит к концу и срок действия последнего накопителя. А что делаешь ты? Ты опытный магистр некромантии! Клятву, Лиеннали! Если ты не успеешь, я не буду тебя спасать. Твои действия после установления родства разочаровали меня, и я не уверен в том, что до сих пор желаю связываться с тобой. Вполне возможно, что мне не понадобятся твои услуги.

– Нет! – вскрикнула любознательная магистр. – Я была неправа. Если ты готов принять мою клятву, я готова ее произнести.

– Говори.

– Я, Лиеннали Гвелкам, магистр некромантии и маг воздуха перед ликом богов признаю своим господином приемного сына Руана Гвелкама, графа Дариена Гвелкама. Клянусь ни действием, ни бездействием не причинять вреда ему, его близким, а так же людям, находящимся под его покровительством.

Все магические светлячки одновременно мигнули, особняк ощутимо тряхнуло. Боги приняли клятву Лиеннали. Моя очередь.

– Я, граф Дариен Гвелкам принимаю на себя заботу о сущности, называющей себя магистром Лиеннали.

Всего одно движение пальцами и исчезает круг, начерченный моей кровью. Не обращая внимания на растерянное выражение лица моей новой проблемы, делаю шаг вперед и опускаюсь на колени прямо в центре пылающей пентаграммы. Мои ладони на мгновение накрывают последний, еще целый, но уже потускневший накопитель, наручи являющиеся древними, мощнейшими артефактами накопителями по моему приказу отдают часть своей силы и вот уже в середине пентаграммы невыносимо ярко сияет оставшийся последний действующий кристалл. Дальнейшее я проделываю как всегда по наитию, спонтанно, не подумав.

Достаю стилет, прокалываю палец и позволяю своей крови капать на сверкающий накопитель. Краем глаза замечаю присевшую рядом со мной женщину, и вместе с ней наблюдаю за тем как впитывает мою кровь камень. Проходит несколько минут, ранка на пальце затягивается. Накопитель ранее представлявший из себя крупный драгоценный камень меняется на глазах. Но как меняется? Он буквально тает, вплавляясь в каменный пол и вот уже пред нашими глазами предстает изображение сложенных в форме чаши, изящных, явно женских, ладоней.

Кровь не водица, а моя как оказалось тем более. Все получилось даже лучше, чем я ожидал. Теперь я спокойно стою, изображая безразличие, а бабушка, выглядящая как моя ровесница, ощупывает себя и закидывает меня вопросами.

– Как? Скажи мне как?! Я могу выйти из этой комнаты? Раньше мой дух был привязан к этой пентаграмме намертво, и только при помощи магии я могла видеть, что происходит вокруг. Теперь же я ощущаю себя как нечто материальное. Могу стать магической сущностью, а могу воплотится обратно. Как ты это сделал? В своё время я была одним из сильнейших некромантов и потому полностью уверенна в том, что никто раньше не знал о такой возможности. Кто тебя научил? Это точно не мог быть мой непутевый внук!

Эмоциональный монолог мадам мне надоел, и я решил его прервать.

– Успокойтесь, мадам Лиеннали. Я не собираюсь отвечать на Ваши вопросы, стоя босиком на каменном полу в подвале моего дома, и поскольку благодаря мне Вы теперь можете передвигаться по всей территории порученной Вашему вниманию, то соизвольте проследовать за мной, – двинувшись вверх по лестнице, я продолжил: – Наблюдая за вашими экспериментами, я пришел к выводу, что Вы без всяких усилий можете поменять Ваш внешний вид. Так вот я требую, чтобы Вы его поменяли. Выглядите Вы сейчас, как впрочем видимо и всегда раньше, великолепно, но меня это не устраивает. Как Вы, видимо, поняли, я являюсь нечитаемым магом-универсалом, а потому естественно не собираюсь никого посвящать в мой маленький секрет. Вам я это говорю только по тому, что выдать меня Вы не можете. Так, о чем я? А! Выглядеть Вы отныне будете как очень пожилая женщина, – договорить я не успел. Сзади раздался громкий, возмущенный вопль.

– Что?! Да ты…

– Закройте рот, – прервал я ее начинающиеся возмущения. – Во-первых, не ты, а – Ваша милость, во-вторых, ты отныне не просто будешь изображать мою служанку, ты ею и являешься. Еще один подобный онцерт, и я избавлюсь от тебя. Пойми, наконец, та жизнь в которой ты была госпожой графиней, закончилась четыреста лет назад. На этот раз объясню тебе мотивы моих поступков, но это только сегодня и в будущем я не желаю слушать ни твои вопли, ни твои протесты, ни твои возражения. Здесь хозяин я, – закрыв потайную дверь в подвал, я двинулся вперед по коридору и продолжил. – Мне нужен человек, который будет выполнять роль управляющего, а поскольку посторонних пускать в дом я не намерен, хочу ограничиться теми, кто уже проживает вместе со мной в этом доме. Ты высокородная леди и потому наверняка великолепно справишься со всем моим хозяйством. Далее… Почему изображать ты будешь именно пожилую мадам Лиену? А потому, что выйти за ворота усадьбы ты не можешь. Объяснять это мы будем твоим почтенным возрастом и хрупким здоровьем. И самое главное. Ты умеешь готовить? Я конечно понимаю, что высокородных леди вряд ли учат этому искусству, но за три дня проживания в особняке это стало проблемой. Марлен очень старается, она хорошая женщина, умеет навести порядок, вовремя услужить, и самое главное она неназойлива, но есть то, что она готовит я не готов.

Заранее предупреждаю тебя о том, что, исполняя обязанности управляющего, ты не имеешь права незаслуженно обижать моих слуг. Это понятно? А теперь, что там насчет покушать?

В этот момент я как раз дошел до самой большой комнаты, предназначенной для проживания слуг и обернулся, собираясь получить ответ на свой вопрос. Про вопрос я забыл сразу. Очень уже меня поразил вид женщины стоявшей позади меня. Это была она и не она. И без того не высокая она стала еще меньше. Скромное, темно коричневое платье из плотной ткани, было украшено белоснежным воротничком. Тронутые серебром волосы еще несколько минут назад лежащие свободной золотой волной, были убраны в строгий узел, крепившийся на макушке и ни один волосок не смел нарушить аккуратность этой прически. Лицо, руки, шея, были покрыты мелкими морщинками. Выглядела она, как и положено пожилой женщине годов так семидесяти. Губы были плотно сжаты, а вот глаза искрились смешинками. Она не обиделась на меня. Огромный камень с шумом и грохотом свалился с моей души.

– Мадам Лиена?

– Да милорд! – проговорила она в ответ на мой вопрос и очень изящно поклонилась, – И еще раз да, милорд. Я умею готовить. Как ни странно это звучит, но в мое время подготовка девочек к браку начиналась лет так с шести, и в эту подготовку входило умение готовить. Идеальная жена должна была быть готова выполнить любой каприз своего мужа. Меня готовили к договорному браку и учителя были более чем старательны. Магинь замуж насильно не отдают и так всеобъемлюще не обучают, но моя магия проснулась очень поздно, в шестнадцать лет, к этому времени моё обучение было закончено, а брак заключен. Мой муж оказался очень жестоким мужчиной и как итог, к утру наступившему после брачной, ночи я была необычайно сильным инициированным некромантом и к тому же еще и вдовой. Академия магии приняла меня я с распростертыми объятьями.

– Боги! Наверное больше всего я рад именно этому вашему умению. А теперь мадам я оставлю вас. Вот эта комната ваша. Завтра с утра Илин будет уверен, что встретил вас поздно ночью и проводил в дом. Для всех вы слабенькая магиня-бытовик, моя очень дальняя родственница, согласившаяся вести мой дом, и потакать моей привычке вкусно покушать. И не спешите с вопросами мадам, совсем скоро Вы узнаете все мои тайны. Доброй ночи.

Предупреждать Лиену о том, что в доме живет еще и Малыш я не стал, наблюдая за всеми нами целых три дня она наверняка была в курсе того кто проживает в доме и чем он занимается. А потому с огромным желанием спать, поспешил укрыться в своей комнате. До наступления рассвета оставалось лишь три часа.