17. И так бывает

— Ты похож на Ишума, — сказал я. — Я очень растеряна. Наверное, мне нужно объясниться. Как мне к тебе обращаться?

— Эн Хендурсанга, — ответил мне аннунак.

— Ты очень похож на того, кого я недавно потеряла, — продолжала я говорить — Я подумала что, ты это он. Поэтому прости, что накинулась на тебя, эн Хендурсанга. А вы не родственники с Ишумом? Я не очень понимаю в ваших линиях родов и кланах, и если мой вопрос обидит тебя, то прости. Но ты сказал, что имя «Ишум, ты оставил. Что это значит?

— Как мне к тебе обращаться? — спросил меня Хендурсанга.

— Нин Анна, — ответила я.

— Я отвечу тебе на твой вопрос, мы действительно очень близкие родственники с Ишумом. После обретения силы огня в полную силу я сменил имя. Оно соответствовало моим целям и возможностям, — ответил мне Хендурсанга.

— Ишум погиб, и я приняла тебя за него. Извини, мне тяжело с тобой говорить. Вы слишком похожи: лицо, голос, фигура, все как у Ишума. — Я пойду, свои задачи я тут закончила, — сказала я.

— Подожди, нин Анна. У меня есть к тебе вопросы, — остановил меня Хендурсанга. — Нашей общине судьями из созвездия Весов было велено прибыть сюда и готовить место для жизни для нашей колонии. Что это наша планета теперь. И так же было сказано, что мы можем тут встретить некую Анну, которая нам расскажет об этой планете. Я так понимаю это ты.

— Скорее всего, что говорилось обо мне. Я должна была очистить этот летающий остров от результатов неудачного эксперимента твоей расы. И я это сделала. Но только остров. С аборигенами ищите общий язык сами. А еще лучше просто не лезьте к ним, они агрессивны и имеют претензии к аннунакам, — ответила я.

— А ты, кто ты? — спросил Хендурсанга. — Ты не аннунак, но говоришь на нашем языке как на родном, я не могу понять к какой расе ты относишься.

— Я с планеты Земля. Вы называли ее Ки, — ответила я.

Я с вызовом глянула на него, ища проявление отношения господина к рабам. И не ошиблась. В его глазах мелькнуло нечто.

— То есть ты киэнгир? — удивленно спросил Хендурсанга. — Но откуда у тебя такие силы, что именно тебя отправляют с таким задание на эту планету? И ты должна…

— Ничего не должна, — перебиваю я. — Ни тебе, ни кому — то еще. Я сказала, что я землянка, а не киэнгир. Я не потомок тех, кого создавал Энки — это они киэнгиры. Во мне достаточно крови лахму, атлантов и тиаматов. А то, что я попала к аннунакам, просто результат того, что мои мозговые волны активировали телепорт и меня перенесло на Нибиру. Мое земное наследие позволило мне управлять кораблем, во мне оказалась сила золотого сияния, достаточная чтобы в одиночку управлять Нибиру. Но никогда и, ни при каких обстоятельствах я больше не советую меня называть киэнгиром и говорить, что я что-то аннунакам должна, эн Хендурсанга.

— Ты, киэнгир, не смеешь говорить со мной в таком тоне, — угрожающе сказал Хендурсанга.

— Ты, похоже, меня не услышал. Но давай, продолжай. Очень интересно, как ты будешь призывать меня к порядку, — зло усмехаясь, сказала я.

В ту же секунду вокруг меня вспыхнула моя защитная сеть. А Хендурсанга, казалось, весь вспыхнул огнем. Вал огня, понеся в мою сторону. Я, молча, смотрела на это и ждала, что будет дальше. Как и ожидалось — ничего. Волна огня обтекала меня, поджигая все вокруг, до чего могла достать.

— И как, долго до тебя будет доходить, что ты ничего мне сделать не можешь? — сказала я. А то мне уже скучно. И пора идти. Давай, покажи мне свое супер-аннунакское превосходство.

— Я заставлю тебя подчиняться, — шипел Хендурсанга, посылая волны за волнами огня — Ты покоришься моей воле.

— Ты сейчас сожжешь свой корабль, вот все чего ты добьешься. Смирись, ты ничто против меня. Вот за это я вас, аннунаков, и ненавижу. Ничего из себя не представляют, а туда же — вершить судьбы всех живущих. Не зря вас всех изгнали из вашего же мира, — сказала я. — Еще раз повторю, может, услышишь: я не киэнгир.

Хендурсанга будто озверел. Он просто бросился на меня. Сеть тут же среагировала на это и опутала его черно-золотыми нитями, приподняв над землей. Его огонь погас. И, видимо, сеть сжимала его настолько плотно, что он с трудом дышал. Я не могла понять, чего во мне сейчас больше — злости или грусти.

— Ну что? Ты все так же уверен в своем превосходстве надо мной? — спросила я. — Ты понял, что я не киэнгир?

Хендурсанга молчал, только злобно смотрел на меня. Тут сеть немного сжала его и он застонал.

— Вот даже сейчас, после стольких проблем: вас изгнали, материнская планета взорвалась, вас почти не осталось, вы осуждены судьями, но ты продолжаешь считать себя венцом творения. Ты почему-то уверен, что тебе кто-то что-то должен. Да ты сейчас остаешься живым только потому, что ты похож на аннунака, которого уже, к моему горю, нет в живых, единственного порядочного из вас. Только твое сходство с ним дает тебе пока шанс на жизнь, — сказала я. — И это не я вам что-то должна, а ваша раса мне должна. Вы испоганили мою жизнь, вырвали из привычного мне мира, хотели стереть мне личность и убили того, кто был мне дорог.

В этот момент ко мне бросилась женщина и упала мне в ноги с криками, чтобы я отпустила Хендурсангу.

— А где ты была, когда он пытался спалить меня своим огнем? Почему так же не пыталась остановить? — спросила я ее. — Ему это вполне могло удаться, если бы не моя сила. А сейчас я должна его отпустить только потому, что ты так просишь?!

После этих слов я слегка наклонилась к женщине. В это время в путах сети задергался Хендурсанга из последних сил шипя: «Нет, нет»

— Успокойся, я не собираюсь ее убивать. Я — не вы, — сказала я ему. — Я собираюсь сейчас уйти отсюда и не желаю слышать ничего о том, что я якобы что-то должна вам всем вместе взятым и каждому в отдельности. А ты, эн Хендурсанга, только попробуй что-нибудь мне сказать или сделать — пожалеешь. Запомни, не ее слезы, а твоя внешняя схожесть с Ишумом спасают тебя на этот раз. И не пытайтесь никогда меня искать. Больше не пожалею.

После этих слов, моя сеть отбросила Хендурсангу метров на десять от меня. Женщина тут же кинулась к нему.

— Нибиру, скажи мне, что я правильно поступаю? — мысленно сказала я.

— Ты правильно поступаешь, — отозвался Нибиру.

— Это на самом деле так или это просто повтор моих слов? — спросила я.

— Я так считаю. Видишь ли, уничтожать их — не самая разумная идея, — отвечал Нибиру — Раз им не стерли память, при этом отправив сюда, значит, они вполне адаптированы для нормального сосуществования с другими расами и войны затевать не будут. Кроме того аннунаков мало. Когда-нибудь ты родишь ребенка и ему нужна будет пара. А где ее искать как не среди аннунаков. Хендурсанга был очень вспыльчивый, но дураком никогда не был. Он сбежал с Нибиру от Энлиля. С ним покинули клан еще часть аннунаков. И как-то все это время он умудрился выживать и раз он прилетел сюда, то у него это вполне неплохо получилось. Я уверен, что он обдумает вашу встречу и все, что произошло сегодня еще не раз. И больше такого не произойдет. Урок он усвоит.

— Ладно, давай отправимся сейчас на Сириус. Мои дела тут закончены. Надеюсь, что я никогда сюда не вернусь, — сказала я.

Я еще раз глянула на Хендурсангу и женщину: она уже умудрилась поднять его, и он просто сидел на земле. Смотрел на меня, пока она хлопотала вокруг него. Неужели ждет от меня каких-то еще объяснений? Остался жив после того, что устроил — пусть спасибо скажет. Я воспроизвела мысленно координаты Сириуса и через секунду оказалась на площади перед зданием, которое выглядело, как будто состояло из гибких лиан, которые охватывали по всей площади стен каркас из стекла. Это было очень необычно и красиво. Я подошла ближе. Передо мной тут же откуда-то вырос голографический помощник и сообщил, что это здание Центрального межгалактического Совета, а так же спросил чем он может мне помочь.

Я какое-то время рассматривала его. Светло-голубая кожа, большие, раскосые, широко расставленные глаза, очень маленький нос. При всем желании за человека не примешь. Так вот они какие, эти сирианцы.

— Они не только такие бывают, — тут же активизировался Нибиру. — Бывают с еще более белой кожей, а бывают с очень темной. У них есть разнообразие в этом вопросе.

— что мне спросить у этого помощника? Куда мне надо? — спросила я Нибиру.

— Скажи, что ты аннунак, прибыла на обучение и тебе было велено явиться в межгалактический Совет, — посоветовал Нибиру.

— Но я не аннунак, — сказала я.

— В тебе есть их кровь, — ответил Нибиру.

Я послушно повторила все, что мне предложил озвучить Нибиру. Буквально тот час же из здания вышла белая фигура и поспешила к нам. Это была очень юная девушка. Такая же голубокожая, как и голографический помощник, девушка. С такими же раскосыми глазами. Ростом она была с меня. На ней был бирюзовый брючный костюм.

— Приветствую, я провожу вас в зал Совета. Встречать вас поручили мне, потому что земляне воспринимают лучше женщин-сопровождающих, — защебетала сирианка. — Меня зовут Иса.

— С чего вы взяли, что я землянка? Я сказала, что я — аннунак, — спросила я резко.

— Совет предупрежден о том, что вы явитесь. Судьи не только сообщили о вас, но и дали нам ваше изображение. Так что мы знаем откуда вы, — так же бодро ответили мне.

Тем временем мы уже зашли с ней в это необычно и красивое здание. Иса шла чуть впереди, а я чуть сзади. И вот мы зашли в лифт с прозрачными стенами. Одна из стен позволяла увидеть панораму города. Было страшновато, но красиво: я видела бескрайний зелено-серебристый город. И вот мы приехали. Коридор, по которому меня вела Иса, был бело-голубого цвета. И вот мы с ней входим в зал. Я оказываюсь на небольшом пьедестале в центре зала. Что-то я перестала любить залы и большие собрания. Неприятные ассоциации. Я, молча, разглядываю присутствующих, они разглядывают меня. Молчание затягивается. Все же один из сирианцев решил начать первым разговор со мной.

— Я глава Межгалактического Совета, — начал он. — Мы собрались здесь, чтобы решить твою дальнейшую судьбу.

— Нет, мою дальнейшую судьбу никто кроме меня решать не будет. Судьями было мне обещано обучение отдельно от аннунаков для дальнейшей интеграции в общество разумных звездных рас. Но речь о том, что за меня будут что-то решать не шла, — ответила я.

— Ты хочешь сказать, что ты можешь решать ничего не зная? — удивленно спросил глава совета.

— Именно это и хочу сказать. Если вы не готовы на какой-то другой вариант развития нашего взаимодействия, то не будем терять время друг друга. Я просто сейчас уйду, — ответила я.

— Ты не сможешь покинуть этот зал без нашего разрешения, — ответили мне несколько высокомерно.

— То место, которое могло меня удержать, больше не существует. У вас нет этой технологии Древних строителей, — ответила я. — Поэтому не надо мне угрожать.

— Что ты можешь знать о них? Ты всего ничего как покинула Землю и можешь утверждать, что знакома с технологиями Древних Строителей? — закричал один из сирианцев.

— Наш разговор становится каким-то бессмысленным. Вы скатились до угроз и завуалированных оскорблений, — сказала я — То, что я не так давно попала в космос и не по своему желанию не делает меня хуже вас. Вы ничего обо мне не знаете, понятия не имеете о том, что со мной происходило все это время, пока я нахожусь среди разумных рас космоса. И мне все больше кажется, что моя отстающая в техническом развитии Земля — это самое прекрасное место в обитаемых мирах. Поэтому я ухожу сейчас. Как решите продолжить разговор, но именно разговор, и будете готовы воспринимать меня без предрассудков, то передайте сообщение Нибиру.

В этот момент Нибиру появился перед Межгалактическим Советом в виде птицы, которая подлетела к небольшому тонкому столбику, который торчал из пола недалеко от пьедестала, на котором была я. Нибиру взмахнул крыльями, и тут же по столбику побежали какие-то символы, после чего Нибиру снова скрылся от Совета.

Я услышала, как несколько сирианцев ахнули: «Эти технологии разрабатывала Тиамат!»

— Хорошего дня всем, — сказала я. — Я прощаюсь с вами.

В ту же секунду я появилась в совершенно другом месте — на берегу водоема. Я решила посетить одну из названных Хубус планет, пригодных для жизни. Эта планета была в созвездии Ориона. Ну что, вокруг снова необычно. Пейзажи явно не земные: пурпурная вода, зеленый песок, желтоватое небо и красные с оранжевым растения.

— Нибиру, почему все время такие сложности? Почему никто не хочет нормально говорить со мной? Как так получается, что я все время всем что-то должна? — спросила я.

— Ты взгляни на ситуацию с их стороны: земля не самая развитая планета, а о тебе им ничего не известно, кроме того, что ты землянка, пострадавшая от действий аннунаков. Что ты потомок тех, кого несколько тысячелетий назад создали аннунаки, — ответил Нибиру.

— Ты, на чьей стороне? — спросила я.

— Я всегда на твоей стороне. Ты спросила, а я ответил, — сказал мне Нибиру. — Я же не сказал, что я так считаю, это их мнение, а не мое. Ты создана Тиамат, так же как и я. И одного это мне было достаточно, чтобы всегда выбирать твою сторону. Но то, что ты отомстила за Тиамат, делает тебя в моих глазах, полностью и абсолютно правой во всех вопросах. Я без сомнений исполню любую твою волю.

— Что делать будем? — спросила я.

— Я предложил бы вернуться на корабль и забрать контейнер с генетическим материалом аннунаков. Я не знаю, что будут дальше делать с кораблем аннунаков. Поэтому все лучше забрать сейчас. Это ведь твои варианты отцов для будущих детей, — сказал Нибиру. — А еще захватить питательную смесь на несколько дней. Мне кажется, что Совет какое-то время будет пересматривать свою политику по отношению к тебе. А питаться надо. Ресурсы скафандра не бесконечны.

Я сделала так, как предложил Нибиру. Его предложение было очень правильным. Контейнер уже был в моей бывшей каюте. Я сидела в своем кабинете и крутила в руках эту небольшую коробочку.

Нибиру, а можешь сказать, есть кто-то кроме нас на корабле или нет? — спросила я.

— Нет, — через какое-то время отозвался Нибиру.

— А можешь показать мне медотсек, где был Ишум? — попросила я.

— Там ничего нет, — казал Нибиру. — Смотри сама.

Передо мной развернулся экран, на котором был показан пустой медотсек. Пол был чистый, а капсулы с телом Ишума нет. Ни тела, ни капсулы.

— Я не успела с ним попрощаться, — сказала я. — Это место… Сюда я тоже не хочу больше возвращаться.

Я добыла в столовой своего бывшего жилого помещения несколько порций питательной смеси. И снова перенеслась на зеленый песок к пурпурной воде. По моим подсчетам я провела там порядка пятидесяти часов, прежде чем Нибиру мне сказал, что с ним пытается связаться Совет.

— Хорошо, соединяй нас с Советом, — сказала я Нибиру.

В ту же секунду передо мной развернулся экран. С него на меня смотрел глава Совета.

— Приветствую, мы обсудили твои предложения и решили выслушать тебя, прежде чем предложить тебе на выбор возможные профессии, — сказал глава Совета. — Ты произвела сильное впечатление, легко покинув абсолютно защищенную от проникновений зону.

— Я тоже вас приветствую. Я, так же как и вы, должна выполнить условия судей. Поэтому я готова сотрудничать, — сказала я.

— Я предлагаю снова встретить в зале Совета, — сказал глава.

— Когда? — спросила я.

— Можно и сейчас, — ответил глава.

Через секунду я уже была в зале на том же самом пьедестале. Снова много сирианцев. Но сейчас при моем появлении сначала возникла пауза, а потом начался гул. Сирианцы очень активно что-то обсуждали между собой. Я стояла и смотрела на них.

— Итак, давай начнем разговор еще раз. Как мы поняли, ты умеешь разрывать ткань пространства и телепортироваться, и любая защита тебе не преграда? — спросил глава Совета.

— Не совсем так. Я на собственном опыте убедилась, что есть технологии Древних строителей, которые могут заблокировать эту мою возможность. Но это единственное, что пока мне помешало телепортироваться. Я не ограничена расстоянием. То есть я могу очутиться в любой точке вселенной. Могу с собой брать любое количество груза. А так же живых существ. Я перемещала корабль с аннунаками на борту. И отдельных аннунаков тоже. Я обладаю золотым сиянием и могу управлять любыми кораблями аннунаков. Еще, у меня в момент опасности появляется золотая с черным сеть, которая защищает меня. У меня есть симбионт, его зовут Нибиру. Вы его уже видели, — закончила я.

— Это больше чем, мы могли себе представить, — сказал глава Совета. — Откуда ты знаешь про Древних строителей?

— Мы с Ишумом, — тут мой голос дрогнул, но я справилась, не дав пролиться слезам. — Так вот, мы с Ишумом попали сначала на корабль древней расы Совершенств, а оттуда в убежище, построенное Древними строителями. Только они себя называли Великие строители. Убежищем управляет сознание Великого строителя.

— Ты видела хоть что-то из их технологий? — жадно спросил один сирианцев.

— Я видела сам механизм, если можно так выразиться, убежища. Это похоже на живой организм. Там практически нет механики. Оно по-настоящему живое. Но убежище движется настолько быстро, что если у нет канала связи с ним, то туда никогда не попасть. Последний Великий строитель обречен, остаться один, потому что единственный корабль, который имел канал связи с ним, взорвался, — ответила я.

— А о себе что скажешь, откуда у тебя симбионт? — спросил глава Совета.

— Я действительно попала к аннунакам с Земли. И они приняли меня за киэнгира, тех самых, кого создал Энки. Но я не потомок киэнгира. Моих очень дальних предков создала Тиамат. Кроме ее генов, во мне кровь лахму, тиаматов и атлантов. А Нибиру был создан для любого потомка Тиамат, кто первый попадет в ядро корабля. Ни один из киэнгиров не мог быть парой Нибиру — не тот набор генов. Ни один из аннунаков не мог быть парой Нибиру — в них так же не было генов Тиамат. После отлета аннунаков с Земли у нас прошло очень много времени и все считают аннунаков выдумкой одной очень древней цивилизации, которая давным-давно вымерла, оставив очень мало письменных источников о себе. Как обладатель силы золотого сияния я попала в ядро корабля, а там мы с Нибиру и встретились. Он вышел со мной на контакт, определив во мне гены Тиамат — так же честно ответила я.

Какое-то время все молчали.

— А кем ты себя видишь в нашем обществе? — спросил снова глава Совета.

— Я вижу себя пилотом космического корабля, — честно ответила я. — Если так смотреть, то мне и особо тут осваивать ничего не надо. Дайте мне координаты и в ту же секунду все, кто на корабле, окажутся в заданной точке. Но я бы предпочла гражданские суда военным. Я хочу мирной жизни и очень устала от потрясений, которые меня преследуют с тех пор, как попала к аннунакам.

— Это разумно. Но учиться все равно придется. Не смотря на свои возможности, учиться управлять космическим кораблем тебе придется. И, конечно, придется учить базовые науки, чтобы ты была равноправным членом нашего общества, — сказал глава Совета.

— Я только хочу попросить, чтобы мои занятия никак не пересекались с занятиями других аннунаков, я не хочу никого из них видеть, — сказала я.

— Судьи нам сообщали о том, что ты можешь просить об этом. — сказал глава- Я надеялся, что ты изменишь мнение, ведь все же ты часть их расы. Но раз ты просишь, то я даю тебе такое обещание.

— А сколько учиться придется? — спросила я.

— Не меньше десяти лет, — ответил глава.

На этом Совет со мной попрощался. Откуда-то появилась очень позитивная Иса и сказала, что она отведет меня в мое жилое помещение. Объяснит, как и чем пользоваться. А завтра мы поедем записываться на обучение.

— Анна, а вы можете перенести нас в вашу квартиру? — спросила Иса. — Я дам координаты.

— Думаю да, — ответила я. — Давайте. А ваш город я потом посмотрю. Я устала.

Иса назвала мне какие-то цифры, которые в моей голове выстроились в четкий и понятный ряд. И мы были на месте — в самой квартире. Мы с Исой стояли в центре большой комнаты, которая совмещала функционал кухни, кабинета и гостиной. Из нее шла дверь в спальню и в санузел. Иса подвела меня к какой-то мигающей конструкции. Прозрачный куб с огоньками внутри.

— Это пищевой автомат. Меню вызвать вот этой кнопкой, если что-то понравилось, то нажатием на блюдо делается заказ, а оставшуюся после еды тару ставят туда же, откуда доставали еду, — Иса бодро тыкала в кнопки.

В итоге у нас появились несколько комплектов ужинов с разными блюдами из продуктов, которые я в жизни не пробовала. Ладно, будем разбираться постепенно. Работа санузла с душевой кабиной мне была понятна. В шкафу спальни я обнаружила несколько комплектов одежды серо-песочного цвета.

— Такую одежду носят наши ученики, — пояснила Иса.

В итоге мы с ней попрощались и она ушла. Пообещала прийти завтра и отвезти на учебу.

После ее ухода я вскрыла все блюда и попробовала понемногу от каждого. Понравилось только одно, по вкусу напомнило плов, остальное показалось очень кислым и очень горьким. Потом я сходила в душ и легла спать. Я крутилась и вертелась на кровати, сон не шел. Все вокруг незнакомее и непривычное. Я стала смотреть в окно. А там снова чужие звезды, найду ли когда-нибудь свой дом?

Утро началось со звонков Исы во входную дверь. Уведем меня неумытой и неодетой — она развила бурную деятельность и через двадцать минут я уже в полной готовности завтракала. В этот раз мы решили с ней немного осмотреть город по дороге. Как я поняла — город просто огромный. Мы летели с ней в авиа- такси. Мы пролетали мимо зданий из чего-то серебристого, домов из стекла, опутанных лианами, было много всяких фонтанов, много незнакомых цветов и деревьев, и везде сирианцы с бело-голубой кожей. Очередной новый мир, в котором я точно проведу ближайших 10 лет. Хоть какая-то определенность.

Мы добрались до учебного заведения, Иса везде чувствовала себя как рыба в воде, а я изо всех сил старалась не отставать от нее, потому что она очень быстро шла. Сначала мы пришли в один кабинет, где меня тестировали. Суть теста я не поняла, на меня нацепили что-то вроде шлема и предложили выбирать какие-то действия в предлагаемых программой ситуациях. Затем тестировали мои реакции. Потом был другой кабинет, где выдали много каких-то тонких трубочек. Как объяснила Иса — это учебники. Дома мне она покажет, как этим пользоваться. Мы пришли к очередному кабинету, там сидел очередной сирианец, который на нас смотрел с удивлением. Иса сообщила, что мы пришли для того, чтобы я передала им свои воспоминания о нахождении в убежище.

— Нет, мы о таком не договаривались, — ответила я. — Этого не будет.

— То есть, как это не будет? — возмущенно спросила Иса.

— Мне не давал на это разрешения Великий строитель. Я рассказывала без подробностей. А вдруг то, что вы увидите, будет использовано во вред? — ответила я. — А потом, почему даже не спросив меня, ты сейчас ставишь меня перед фактом, как о решенном вопросе?

— Это во имя науки — пафосно ответила Иса.

— Нет. Если это условие моего обучения, то я отказываюсь. Даже сейчас, я думаю, что некоторые цивилизации готовы будут принять меня, — ответила я. — Если попытаешься что-то потребовать силой, то я буду себя защищать.

В этот момент Нибиру выпустил крылья, и защитная сеть снова зажглась вокруг меня. Я немного поднялась над полом. И Иса, и сирианец смотрели на это широко открытыми глазами.

— Ну, так что, я отдаю учебники и ухожу? — спросила я.

— Мне надо сообщить Совету, — сказала Иса.

— Тогда я оставляю учебники, — сказал я.

И через секунду была в выделенной мне квартире. Я переоделась в свой скафандр. Взяла контейнер и собралась перенестись на другую планету из списка Хубус. В этот момент Нибиру сказал, что меня снова вызывает Совет.

— Хорошо, включай связь, — сказала я Нибиру.

С экрана на меня снова смотрел глава Совета.

— Что на это раз произошло? — спросил он.

— Ничего, все как обычно. Я не давала согласия на изъятие из моей памяти всего, что связано с убежищем и Великим строителем. Вы не должны были ставить меня перед фактом. И нет, я согласия на это не дам, — ответила я. — А раз это является условием моего обучения, то я все возвратила и ухожу с вашей планеты.

— Ну почему ты так все воспринимаешь? — устало спросил глава Совета. — Да, мы хотим получить эту информацию. И мы не думали, что ты будешь не согласна.

— Чтоб узнать, надо было заранее спросить, — ответила я. — Мне Великий строитель не давал на это разрешения. Так что я не могу согласиться.

— Это же важно для науки. Ты представь, какие возможности это откроет, — говорил глава Совета.

— Ну да, это вы говорите жертве научных экспериментов, — сказала я усмехаясь. — Вообще не аргумент. Еще раз повторяю, решать за себя буду я.

— Ясно, значит, не договоримся. А жаль. Но на необходимость учебы это не влияет. Завтра тебе будут доставлены учебники, и ты начнешь заниматься. Раз в два месяца будешь сдавать тесты на проверку усвоенного материала, — сказал глава и отключился.

— Ну что, Нибиру, опять какая-то ерунда творится и мы в эпицентре — сказала я.

— Ничего страшного, нам главное выучиться и получить нужные сертификаты. А там уйдем с этой планеты, — сказал Нибиру. — В моей памяти от Тиамат осталась информация о чрезвычайной порядочности и честности сирианцев. Я пока воздержусь от других оценок.

Утром мне принесли учебники, в углу гостиной был расположен прибор, в который втыкались эти учебники и возникал интерактивный преподаватель. Это было чем-то похоже на запись видео- урока, только отличалось тем, что я могла задавать вопросы, а преподаватель мне объяснял до тех пор, пока я не усваивала информации. Постепенно я втянулась и начала сдавать многое экстерном. Я была очень замотивирована как можно быстрее закончить общее обучение и приступать к профессиональному обучению. Так что программу, рассчитанную на семь лет, я закончила за пять. Остальное время было посвящено обучению на пилота космических кораблей гражданского флота. Военные структуры пытались меня переманить к себе, но я не поддавалась.

С аннунаками я не сталкивалась, правда мне несколько раз сообщали, что аннунак Хендурсанга просит встречи со мной. Но я отказывалась. Мне было болезненно видеть черты любимого аннунака. Я так не смогла до сих пор забыть Ишума. Каждую годовщину его смерти я обязательно ходила в парк, там конечно были другие деревья, синие и белые мне больше нигде не попадались, но деревья прочно ассоциировались у меня с Ишумом. Я смотрела на деревья и вспоминала. Нибиру чувствовал, как я переживала смерть Ишума, какой для меня это стало трагедией, поэтому пытался мягко воздействовать на мои чувства, скажем так, притупить их. Когда я это заметила, то попросила его не делать так больше, потому что я хочу все помнить и чувствовать. Пришла очередная годовщина Ишума и я снова сидела в парке, мысленно перебирая воспоминания.

— Анна, я думаю, ты должна кое-что знать, — в мои мысли ввинтился голос Нибиру.

— Что знать? Может потом обсудим, в этот день я не хочу думать ни о ком, кроме Ишума, — ответила я.

— Я о нем и хотел поговорить, — сказал Нибиру.

— А вот это уже интересно, ты впервые сам начинаешь о нем разговор, — ответила я. — Говори.

— Я не знаю, как ты к этому отнесешься, но Ишум, Хендурсанга и Пасагга — они клоны. Вернее, кто из них клон кого я не знаю. Возможно Ишум — это клон Хендурсанги или Пасагги, а может Хендурсанга и Пасагга клоны Ишума, — сказал Нибиру.

— А Пасагга — это кто? — все, что я могла спросить сейчас.

— Такой же аннунак, как близнец похожий на Ишума. Ишум, Хендурсанга и Пасагга были военными советниками Энлиля. Потом Пасагга и Хендурсанга сбежали, а Ишум остался, — ответил Нибиру. — У аннунаков не придавалось значения способу появления на свет чистокровного аннунака. Хоть клон, хоть не клон — чистая кровь без примесей, значит уже безоговорочно принят обществом. Особой разницы они не видели, Вот смешение крови с другими расами — это автоматически понижало статус почти до нуля. А клоны для них были, скажем, как братья. Все они могли заключать священный брак. И у всех могли быть дети. Просто они все имели генетические характеристики того, чьими клонами являлись.

— То есть никакой разницы, был ли сам Ишум клоном или другие были его клонами нет? — спросила я.

— Ну, в общем-то, да, но может быть для тебя эта информация будет что-то значить и ты сможешь быстрее перевернуть эту страницу, — ответил Нибиру.

— Я не буду думать о нем хуже. Для меня это ничего не меняет. Может они и клоны, но они не одинаковы. Ишум никогда не давал мне понять, что я для него ниже по статусу, а Хендурсанга пытался меня убить. Клон или нет, но для меня он всегда будет … — я не смогла удержать слезы — Всегда будет мне дорог и останется в моей памяти.

Этот разговор, к печали Нибиру. никак не повлиял на мое к Ишуму отношение. Иногда я доставала оставленным мне Ишумом переводчик. Там есть для меня его сообщения. Но прослушать их я так и не могла собраться с силами. Я общалась с разными представителями рас. Многие из них были красивы, и мы были с ними вполне совместимы в физиологическом плане. Но мне никто не был нужен. Просто нужно больше времени, успокаивала я себя. Жизнь у меня длинная, может когда-то я смогу думать обо всем без боли. И тогда я буду готова строить новые отношения.

В первый год моего обучения на пилота на одном из пассажирских космических кораблей случилась авария, возник пожар, который команда сама потушить не смогла. Они передали о произошедшем диспетчеру. И уже объявили пассажирам о том, что у них около пятнадцати минут, чтобы записать и отправить своим родным сообщения о прощании. Та часть космоса была не очень активна по части космических путей и самое быстрое к ним корабль для эвакуации мог прийти на следующий день, обитаемых или пригодных для дыхания планет рядом не было. И горела ко всему прочему та часть корабля, где были спасательные капсулы и мелкие катера. Естественно, я ничего об этом не знала и продолжала спокойно учиться на тренажере пилотировать корабль. Внезапно программа оборвалась, и на экране симулятора возник глава Совета.

— У меня мало времени. Случилась космическая катастрофа — загорелся круизный корабль, и все пассажиры с командой могут погибнуть. Их около трех тысяч. Самое быстрое, когда могут прибыть наши спасательные корабли — это через двадцать четыре часа. А этого времени у них нет. Ты можешь помочь доставить их на орбиту Сириуса? — быстро проговорил глава Совета.

— Могу. Давайте координаты корабля и координаты, куда их всех доставить. Можете высылать в заданную точку прибытия спасательные службы, — ответила я.

Координаты я получила сразу. И в ту же секунду я была на гибнущем корабле. А еще через секунду корабль вместе со мной был на орбите Сириуса и к нему летели десятки спасательных кораблей. Я бы могла и в космопорт всех доставить, но корабль горел, и в космическом порту его было бы не потушить. Я сделала то, что от меня просили, и вернулась к прерванному занятию.

Через несколько дней со мной вновь связался, глава совета и сказал, что мне хотят вручить награду за спасение космического корабля и его пассажиров. Что он даже не представлял как работают мои способности. Я вилась в указанное время в до советов. Ничего параднее формы ученика у меня не было. Да я не видела смысла. Я не думала, что это будет масштабное мероприятие. И оно было не то чтобы масштабным по освещению в источниках массовой информации. Но тут присутствовали еще и лиранцы, и веганцы, и плеядцы, и центраврианцы. На меня особо никто не обращал внимания. Но меня увидел глава Совета и тут, же потащил всем представлять. Никто не верил, что я могла сделать то, что сделала. Я видела удивленно-недоверчивые взгляды. Настроение стало портиться. После слов одно из представителей созвездия Плеяд о том, что я должна показать как я это сделала. Настроение пошло вниз окончательно.

— Я прошу прощения, — сказала я главе Совета — Но я пойду. Я не буду никому ничего показывать и доказывать. И наград я не ждала. Просто сделала, что могла потому, что так было правильно. Поэтому оставьте все награды себе, а меня отпустите.

— Нет, вручим медаль, и можешь сразу отправляться к себе. Ничье мнение не поколеблет моей уверенности в том, что ты достойна этой награды, — ответил мне глава.

В итоге, глава Совета вывел меня на уже знакомый мне пьедестал. Сказал, что благодаря мне жертв удалось избежать, что я доставила корабль на орбиту Сириуса и вручил мне медаль. Я поблагодарила и исчезла. Я не видела, какая звенящая тишина наступила после моего исчезновения.

Дальше все шло без особых приключений. Я закончила обучение на пилота. Еще несколько раз участвовала в операциях по спасению пассажиров космических кораблей. Устроилась в компанию, которая создала специальную линию услуг под мои возможности. Это была государственная компания и в первую очередь я доставляла высшее руководство Сириуса в любую точку вселенной. И все вроде шло хорошо и стабильно. Но однажды меня украли. Усыпили газом и украли. Я очнулась в каюте на космическом корабле.

— Нибиру, где мы? — спросила я.

— На космическом корабле центавриан и движемся в сторону звездной системы Альфа-Центавра, — ответил Нибиру. — Я уже связался с Сириусом и сообщил о похищении.

— Будем ждать спасения или спасемся сами? — спросила я.

— Как я понял у этого корабля задача доставить тебя на Проксима Центавру. У них нет больших полномочий. Кстати сюда, сейчас, зайдет центаврианин, — сказал Нибиру.

Дверь каюты отъехала, и зашел центаврианин. Похож на человека чертами лица, но кожа изумрудно-зеленого цвета и пальцев на руках по четыре. Он, видимо, не ожидал, что я уже пришла в себя и молча, смотрел на меня.

— Что вам от меня нужно? — спросила я.

— Мы хотели пригласить вас к сотрудничеству со звездной системой Альфа-Центавра, — наконец сформулировал он.

— Думаете именно так приглашают к сотрудничеству? — спросила я.

— Мы не хотели давать поводов для отказа сразу. Мы предполагали, что вы очнетесь уже на Проксима-Центавра и там нам проще будет с вами договариваться. Вы увидите нашу звездную систему и полюбите ее настолько, что не захотите возвращаться, — сказал центаврианин. — Я не наделен правом вести переговоры и мне нужно сообщить о случившемся командованию.

Центаврианин вышел. Через пару секунд Нибиру сообщил, что от командования Альфа-Центавра получено указание повторно усыпить меня. После этого я точно не хотела там оставаться и вернулась в свою квартиру на Сириусе. Нибиру я попросила пока не сообщать, что я сама вернулась на Сириус. Ведь кто-то дал возможность подобраться ко мне центаврианам и похитить меня.

На глаза попал переводчик, который мне отдал Ишум. А может самое время послушать, что он записал мне? Ведь кроме как от него за все мое время здесь, я не видела ни от кого никаких искренних эмоций. Всем что-то нужно от меня, а ему нужна была я сама. Я приложила переводчик к груди. Передо мной появилась виртуальная таблица, где были указаны опции переводчика, накопителя информации и что-то под названием дополнительное. Начнем с накопителя информации. Открыв эту опцию, я увидела больше десятка сообщений, сделанных Ишумом. Я активировала первое. Экран развернулся и передо мной в полный рост возник Ишум в зале советов, куда он меня приводил, сквозь его фигуру немного просвечивал интерьер моей комнаты, но изображение было объемным и как настоящее. Казалось, что можно дотронуться до него. Ишум смотрел, казалось, прямо на меня. В этом сообщении он рассказывал о том, как впервые увидел меня, как он сам того не заметив увлекся мной настолько, что готов был выступить против Энлиля чтобы обеспечить мне безопасность. Ему вообще казалось, что влюбился в меня как только впервые увидел, а дальше его чувства становились только сильнее. Все что происходило — было против нас, но он все равно изо всех сил цеплялся за возможность хоть немного побыть со мной рядом. Он не знал, буду ли я для него испытанием или может, я появилась в его жизни, чтобы быть его наказанием. Но он очень надеялся, что я стану счастьем его жизни. Он смотрел на меня и не мог насмотреться. Ему доставляло удовольствие хотя бы иногда дотрагиваться до меня. Он и подумать не мог, что существуют такие эмоции. Но, не смотря на все происходящее вокруг, на полную неопределенность с моим отношением к нему, он был невероятно счастлив.

Во втором сообщении Ишум рассказывал, как думал о том, как произвести на меня впечатление, потому что я кроме побега с Нибиру я ни о чем не думала. А ему очень хотелось, чтобы я и его заметила. И, может быть, дала ему шанс быть ближе ко мне пока я на корабле. Он понимал, что удерживать меня не будет. И сделает все, чтобы о моем побеге узнали как можно позже. Ему было страшно, что я могу взять и исчезнуть из его жизни. И вообще непонятно что со мной случится, если я покину корабль, но глядя в мои темные глаза, он понимал, что ничего не сможет сделать против моего желания. Ему становилось, очевидно, что он должен уйти вместе со мной. Чтобы быть спокойным за меня. Чтобы я была под защитой и в безопасности. Он почти сразу понял, что именно со мной хотел бы вступить в священный брак. Никто другой ему не нужен.

В третьем сообщении он рассказал, в каком был ужасе, когда я упала в земную трещину. Но он должен был сделать все для моего спасения, поэтому прыгнул за мной не раздумывая, хотя понимал, что может не выжить. Но он не мог поступить иначе. И что он слышал как я отвечала Энси, что он мне безразличен, но неистово надеялся, что я говорю это не думая так на самом деле. Эти слова его ранили, но еще больше он переживал о том, что я могу поддаться на уговоры Энси и выйти из-под своей защиты и тогда мы с ним погибнем оба. Он уже умирал и понимал это. Он жалел только об одном, что его жизнь в эту не может спасти мою. А когда он очнулся и увидел меня рядом живую, это было запредельное счастье. Значит, у него снова есть время побыть со мной рядом, видеть меня, касаться меня, вдыхать мой запах и дотрагиваться до моих волос.

В четвертом сообщении Ишум рассказывал, как он переживал, когда я убежала от него в убежище. Он все время думал, что он сделал не так, что я как только попала в убежище, то сразу воздвигла между нами стену. Ему казалось, что я не отношусь к нему как к остальным аннунакам, что у него есть шанс перевести наши с ним отношения на следующий уровень. Он отчаянно боялся, что мне плохо, а он ничего не знает и не может мне помочь.

В пятом сообщении Ишум рассказывал, как он был счастлив, когда я сама поцеловала его в кабинете создателя Меру и позволила ему любить мое тело. Это было запредельное дикое чувство желания, он мечтал об этом с тех пор как увидел меня. Он приходил в восторг от того, как мое тело отливалось на его ласки. Он хотел, чтобы я получила как можно больше удовольствия. Чтобы я хотела повторять с ним секс снова и снова, и возможно, это протянет, от меня к нему ниточку чувств, и я тоже буду хотеть, чтоб он был всегда рядом со мной. И мы с ним начнем отношения.

Все последующие были восторженные сообщения о любви ко мне и о его надеждах. Казалось бы, он меня старше на очень-очень много лет, а сколько восторгов и радости, как будто мы с ним поменялись местами. Я любила его, я надеюсь, он это знал, но рассчитывала, что у нас есть запас времени. Но все оборвалось внезапно. И большая настоящая любовь прошла мимо меня, едва начавшись все закончилось. Я сравниваю всех с ним. Все эти годы я только и делаю, что сравниваю всех с ним, никто не даже близко не похож.

Я открыла последнее сообщение. Ишум был уже в скафандре. Он говорил, что сейчас мы будем уходить из убежища, одновременно испытывая новую технологию. Он не знает насколько все пройдет удачно, но он при создании установки постарался учесть все. Он любит меня и готов защитить меня ценой своей жизни. Но он бы очень хотел бы выжить, чтобы провести всю свою жизнь со мной. Он действительно принял решение не возвращаться к аннунакам. Он не желает проводить где-то вдали от меня отпущенные ему годы, он хочет быть счастливым со мной. Но если вдруг что-то пойдет не так, и с ним что-то случится, то он хотел бы быть уверенным, что со мной будет все в порядке после его смерти. Единственный способ позаботиться обо мне он видит в том, чтобы у меня было безопасное и комфортное место для жизни. Для этого он с Меру разработал уникальный код, открывающий канал связи в убежище. Кроме меня, Меру и его самого об этом коде никто не должен знать. И если мне будет нужно безопасное место или захочется побыть немного одной, то активировав канал связи с Меру, я могу попасть к нему. В папке опции дополнительно находятся все нужные коды и координаты.

На этом сообщение оборвалось. Я открыла папку «дополнительное». Ну что же каким-то образом мозг понимает, где это и что нужно делать. Аннунаки на совесть вбили свою науку в мое сознание и подсознание.

— Нибиру, у нас появился свой дом, — сказала я. — Ты все слышал?

— Все — ответил Нибиру. — Ты хочешь туда прямо сейчас?

— Думаю, что да. Берем все с собой, я надеваю скафандр, и пробуем активировать коды доступа, — сказала я. — Видишь ли, за центаврианами могут еще кто-то последовать. А я не горю желанием быть разменной монетой в чьих-то руках. Поэтому побудем в убежище какое-то время, а потом вернемся обратно, там время течет иначе. Здесь обо мне уже забудут и можно будет начать сначала еще раз, но уже в другой звездной системе.

Космический скафандр на мне, в руках контейнер, на шее таблицы Ме, на груди переводчик. Я готова. Нибиру тоже готов. Активирую коды доступа к каналу связи с Меру. Я прямо чувствую, как энергия физически покидает мое тело. Впервые такое ощущение. Это какую же прорву энергии тратили установки связи с убежищем. Холодный пот уже стекает по виску, в ногах появляется слабость. И вот, есть отклик. Слабый, но есть. Канал связи укрепляется, и я лечу сквозь светящуюся трубу куда-то. Меня крутит и вертит, я не могу ни на чем зафиксировать взгляд, кажется, что я сейчас потеряю сознание, но в эту секунду меня выбросило на уже знакомую площадку. Передо мной стела и экран с Меру. Я кое-как поднялась на ноги.

— Привет Меру, — сказала я. — Я не одна, а со своим симбионтом Нибиру.

Нибиру появился и тоже с интересом стал разглядывать Меру.

— Я рад тебя видеть. Не думал что вернешься, — сказал Меру. — Иди, отдыхай, ты много энергии потратила.

— Нибиру, если хочешь, то можешь остаться, с таким собеседником тебе точно скучно не будет. Ты все равно во сне и отдыхе не нуждаешься, — сказала я.

— Я подумаю, — сказал Нибиру

Я повернулась и пошла в сторону своей реальности, которая существовала до сих пор. Все тот же лес, море и дом. Я снова сняла скафандр и бросила его в гостиной. И пошла в свою спальню. Сил не хватило даже принять душ, я так и повалилась на кровать. Как потом выяснилось, что провалялась почти тридцать шесть часов. Столько времени организму потребовалось на восстановление. Нибиру все время порывался разбудить меня, но Меру говорил ему, что нужно дать мне отдых столько, сколько просит организм, и система отслеживает мое состояние. Когда я проснулась, то Нибиру был несказанно рад. Ощущалась легкая слабость, но главное было то, что я сумела. Я могу в любой момент попасть в убежище и вернуться обратно. У меня все же появился безопасный дом, где мне все привычно. Ишум и тут обо мне позаботился. Я купалась, валялась на песке. Даже сходила в дом Ишума, в его реальность. Это было тяжело. Вряд ли я скоро решусь туда снова зайти. В его комнате я увидела картину, в которой с трудом узнала себя. В золотых вихрях летит маленькая фигурка девушки с темными волосами и карими глазами. Девушка была значительно красивее меня, тут художник мне польстил. Но Меру сказал, что именно такую картину Ишум и попросил, это считано из его памяти. Он хотел именно этот момент видеть перед своими глазами. Такой он увидел меня в ядре корабля. Может, и идеализирую Ишума, но красота в глазах смотрящего. Допустим, именно так он меня и видел. Я действительно была очень красивой в его глазах. Мне хотелось, и взять с собой, и никогда не видеть эту картину одновременно. И все по одной причине, это память об Ишуме. А я хотела жить дальше. Я вернулась к себе в глубокой задумчивости, картину взять так и не решилась

Так прошла неделя, другая, месяц. За это время Меру и Нибиру нашли общий язык, они оказались друг для друга бесценными источниками информации. Значит и Нибиру хорошо в убежище. Так незаметно пролетел год. Нибиру как-то сумел захватить много книг сирианцев и видео-файлов, которые с некоторой натяжкой можно было назвать кино. Меру занимался со мной по части работы с энергией, он учил меня как правильно ею пользоваться. Я научилась даже разделять сеть на несколько отдельных частей, которые можно было как-то использовать, например, кусок сети мог независимо от моего места нахождения защищать какой-то объект и мне не требовался непосредственный контакт с объектом. Так что скучно мне не было. В реальном мире прошло около пятидесяти лет. У меня начала периодически появляться мысль о возвращении в мир разумных звездных рас. Вроде как за это время обо мне должны были основательно подзабыть. Это для аннунаков пятьдесят лет не время, а для других рас это значимый временной период. Я хотела попасть к аннунакам. Я подумала, что можно передать им таблицы Ме. С помощью Меру Нибиру переделала этот артефакт, оставив в нем только функцию скрепления брака, которая связывала энергии вступающих в брак. Как бы там ни было, сейчас я была готова возвратить им этот артефакт. Судьи нашли их достойными жить дальше, выделили им планету для жизни, значит, я не могу наказывать их. Они ответили перед всеми за свои дела. День моей отправки из убежища был нами назначен через неделю. Но через пару дней Меру вызвал меня и сказал, что кто-то пытается открыть канал. Он не хочет отказывать, но просит меня явиться на площадку. Я быстро надела скафандр, и пошла к площадке. Пространство искажалось, я выпустила сеть, которая тут же окутала меня защитной сферой. В руках появились сгустки энергии темной, это было оружие, использовать которое меня научил Меру. Я напряженно ждала, чем все кончится. И тут пространство разорвалось с каким-то треском и по площадке в сторону стелы покатилась гуманоидная фигура, которая казалась мне знакомой. Я подошла ближе, тело прибывшего лежало лицом вниз. Я обратила внимание, что скафандр чем-то напоминает тот, который был у аннунаков. Я хотела наклониться и перевернуть его. Но в этот момент мужчина с трудом перевернулся сам и я увидела, что на меня смотрит кто-то как две капли воды похожий Ишума. От удивления у меня не только погасли сгустки энергии, но я села там, где стояла. Ноги не держали.

— Это ты, эн Хендурсанга? — спросила я.

— Нет, Анна, я — Ишум, — ответил мне мужчина.

— Ишум умер, — сказала я в полном шоке. — Я не сумела его спасти. Ты не можешь им быть.

— Не умер, меня спасли судьи. В капсуле все же был включен стазис, и я смог дождаться помощи, — ответил мне мужчина.

— Я все равно не верю, — сказала я. — Это опять какой-то обман. Где ты был тогда все это время?

— Судьи всем дали наказание. И я не исключение. Одним из запретов было общение с тобой. Мне было запрещено сообщать тебе о том, что я жив в течение пятнадцати лет. Я должен был восстанавливать ту самую планету, где едва не погиб, делая ее пригодной для жизни аннунаков, — сказал Ишум. — То, что я не мог говорить с тобой, лично встретиться, еще не значит, что я не искал информацию о тебе. Я все время старался отслеживать события твоей жизни. Я подключился к камерам в районе твоего дома и парка, в который ты ходила время от время — и мог видеть тебя, ты редко была веселой. Но видеть тебя хотя бы так — уже было спасением для меня. Но я не мог нарушить волю судей, прежде всего потому, что мне сказано, что все негативные последствия лягут на тебя. И Хендурсанге я тоже объяснил, в чем он был не прав при встрече с тобой, и он понял свою ошибку.

Я, молча, смотрела на него. Я не могла понять что происходит. Это какой-то розыгрыш. Но так хотелось верить, что это он.

— Срок наказания для меня закончился, и я хотел лететь к тебе. Но нам пришло сообщение о том, что ты похищена центаврианами. Я был очень зол, Наша эскадра космических кораблей направилась ан перехват корабля. Который тебя увез с Сириуса. Кроме того, мы устроили дипломатический скандал и Сириуса и Альфа-Центавре за похищение гражданки нашей расы, — продолжать рассказывать Ишум. — Сириус не имел права так халатно относится к охране доверенного их расе достояния нашей расы. Но когда мы настигли корабль центавриан, то тебя уже там не было. Мы не сразу поверили, завязался бой, флот центавриан сильно пострадал. Сирианцы тоже ввязались в бой на нашей стороне. Мы и сирианцы пригрозили им судом в системе Весов. В общем, Альфа-Центавра изолирована на долгое время. Потом нам все пришло сообщение о том, что покидаешь пределы это вселенной на неопределенное время, а после был зафиксирован выброс энергии чудовищной силы. Так я понял, что ты решила отправиться в убежище. Координаты я знал. Но нужна была установка, по чертежам по памяти я начал создавать устройство связи с убежищем. Но был вопрос еще и с энергией. Мы откачали практически все золото из ядра старого корабля, и пришлось добывать золото из воды, которая была на нашей планете. Все это заняло не один десяток лет, но все получилось и я тут, с тобой. Наконец-то я тебя вижу и могу дотронуться до тебя. Как мне этого не хватало.

Я решила задать последний вопрос как проверку.

— Скажи мне, Ишум, а чему я могла бы удивиться в твоей комнате тут в твоем доме? — спросила я.

— Я так понимаю, что ты там была и видела картину, где нарисовано как я увидел тебя в ядре корабля, — ответил мне Ишум.

Я кинулась к нему на шею, точно он, теперь верю. Мы долго целовались. Было ощущение, что с плеч упал огромный груз и теперь можно дышать в полную силу. Сейчас все будет хорошо. Но я больше не упущу, ни одной минуты своего счастья. Я потащила Ишума к себе в дом, я такой радостью ему готовила, зная как он это воспринимает. А потом мы долго занимались любовью. Уже засыпая без сил, я чувствовала, как он продолжает гладить и целовать мое тело. Утро тоже было прекрасным. Через несколько дней у нас состоялся разговор, я посчитала, что должна сообщить ему о своих планах по возврату таблиц Ме аннунакам.

— Ишум, так получилось, что я отобрала таблицы Ме у Энлиля и сейчас этот артефакт у меня. Из него изъяты все функции, кроме брачной. Изъятые функции перенесены в твой переводчик. Я планировала вернуть таблицы Ме аннунакам, чтобы у них рождались дети, но без остальных функций, — сказала я Ишуму.

— Это прекрасная новость, потому что аннунаки хотели снаряжать экспедицию в район, где раньше была наша материнская планета, там сейчас пояс астероидов. И искать в поясе астероидов обломки священного камня, который скреплял браки аннунаков. Маловероятно, что нашли бы, но выбора не было. А тут такая хорошая новость, — сказал Ишум — Значит и мы с тобой можем пожениться.

— Нам для того, чтобы иметь детей совершенно не нужно вступать в ваш брак, — сказала я.

— Как это? — спросил Ишум.

— Вот так. Ты должен знать, я не киэнгир, не Энки создал моих предков. Я потомок тех, кого создавала Тиамат, во мне ее гены. Что-то там она такое сделала, что я не подпадаю под это ваше ограничение. Я могу иметь детей без заключения священного брака, но ваш эксперимент с активацией моих генов привел к тому, что детей я могу иметь только от аннунаков, — объяснила я.

Ишум молча, смотрел на меня.

— А ты давно об этом знала? — спросил, наконец, он.

— Да, давно. Мне Нибиру сказал еще на корабле, — ответила я. — Нибиру мой симбионт, его создала тоже Тиамат. Нибиру покажись.

Нибиру появился в виде птицы.

— А где он все это время был? — продолжал Ишум

— В ядре и был. А как только я появилась в ядре корабля, то и он проявил себя. Теперь мы вместе, он объединен с моей аурой. Или как-то так, — ответила я. — И еще, Меру научил меня как я могу разделить свою энергию с тобой. Брак для этого так же не обязателен.

— То есть ты за меня выходить замуж не хочешь? — после молчания спросил Ишум.

— Хочу, но не знаю, как будет лучше для нас, — ответила я.

— Лучше будет заключить брак, — отрезал Ишум. — Я хочу на тебе жениться, это мое решение не вызвано никакой иной необходимостью, кроме той, чтобы создать с тобой семью, построенную на любви и взаимном уважении. Но если ты не хочешь вступать со мной в брак, я приму твое решение. Но не обещаю, что не продолжу тебя убеждать, в необходимости брака. Для нас заключения брака — это выбор раз и навсегда. Я его сделал. Но я подожду пока, и ты будешь готова.

Не сговариваясь, мы отступили от этой темы. Он решил не давить, а я решила немного подумать. Мы перешли к более спокойным темам. Мы договорились, что через месяц отправимся к аннунакам, чтобы передать им таблицы Ме. Золота в атмосфере их планеты было более чем достаточно, так что вопросы возраста и времени стали для аннунаков несущественными и можно было спокойно провести время друг с другом. Мне казалось, что когда мы вернемся, то нас захвалят события жизни, и столько времени проводить друг с другом мы не сможем, да и когда еще мы сможем быть настолько наедине. Мы узнавали друг друга и друг о друге, сейчас можно было спокойно без оглядки на обстоятельства быть друг другу как можно ближе. И очень много занимались любовью, это как-то само собой выходило, нам нужен был постоянный физический контакт и только так мы могли выразить, на что не хватало слов: нашу нежность, любовь и жажду друг друга. Я бы назвала наши отношения гармоничными, а Ишум считал их идеальными.

В день, когда мы отправились к аннунакам, Меру сказал, что для него время нашего отсутствия пройдет быстро. Ни мы, ни он не сомневались, что я и Ишум вернемся сюда еще не раз. Ишум дал мне координаты архива, который организовали аннунаки на своей планете и мы с ним перенеслись. В этот раз само по себе путешествие прошло легче, ведь Меру не зря столько времени уделил тренировкам работы с энергией, и приземлились мы на ноги в отличие от прошлого раза. Помещение архива напоминало то, что было на корабле Нибиру. Мы с Ишумом вышли из него на улицу, и пошли по улице. Я не узнавала место, все было перестроено и изменено. Мне Ишум сказал, что мы идем к главе колонии, сейчас им стал Энки, брат Энлиля. А сам Энлиль нашел себя в управлении климатом и наполнении атмосферы золотом. Его молнии очень помогали добывать золото из воды, разу трансформируя его в необходимое состояние. И власть для него потеряла всякую привлекательность. По дороге нам встретился Хендурсанга. На меня смотрел с некоторой опаской, видимо помнил результаты прошлой встречи. А я, увидев его, тут же закрыла сетью и себя, и Ишума. Не смотря на то, что Ишум просил убрать сеть, я отказалась, сказав, что я не желаю больше его терять ни при каких обстоятельствах, мне очень тяжело это дается. Моя энергия, окружившая его защитной сетью, дает мне хоть какие-то гарантии, что ничего плохого не случится. Так мы и шли на встречу с Энки. Как только Ишум сообщил об артефакте, Энки тут же развил бурную деятельность, он решил, что эта новость достойна всепланетарного праздника. Таблицы Ме должны быть переданы в храм, где служители начнут вести записи о священных браках.

Аннунаки как следует, исследовали планету и обнаружили один материк среди океана вод. И активно его колонизировали, И всем тем, кто находился на материке нужно было время, чтобы добраться на летающий остров для участия в празднике. Даже морские аборигены приняли участие в празднике. Аннунаки сумели наладить с ними отношения. Теперь это уже было настоящим стратегическим парнерством. Обе стороны осознавали важность друг друга.

Празднование было грандиозным. Много громких речей и еще больше надежд на возрождение расы. Были даже те, кто хотел здесь и сейчас пройти процедуру священного брака. В этот день позволили пройти церемонию только пяти парам. Это было действительно красиво: вокруг каждой пары сплетались лучи различных энергий, периодически взрываясь салютами, в конце церемонии пары аннунаков подняло над землей и они на минуту скрылись в разноцветном сиянии, а затем все внезапно кончилось и они оказались стоящими на земле с блаженными улыбками на лицах. Служители надели всем участникам церемонии браслеты, напоминающие земные наручные часы, и с тем пары и были отпущены. И тут я поняла, что ситуация с аннунаками меня отпустила. Я смогу жить среди них. За весь вечер никто мне никаким образом не дал понять, что я ниже их по положению, наоборот, все были рады нам с Ишумом, спорный вопрос кому больше, потому что за мной плотно закрепился статус достояния их расы. А еще я видела абсолютно счастливого Ишума и это тоже был повод подумать.

— Это и правда красивая церемония, — сказала я Ишуму.

— Вступающие в брак еще и испытывают очень приятные ощущения пока их энергии связывает артефакт, — ответил Ишум, обнимая меня.

Я весь вечер обдумывала все, что я видела, и какие эмоции это у меня вызвало. И когда мы пришли после праздника в жилое помещение Ишума, то я сама начала разговор.

— Ишум, давай запишемся тоже на эту церемонию, — начала я.

— Ты же не хотела, — удивленно сказал Ишум. — Я могу узнать, что заставило тебя посмотреть на ситуацию иначе.

— Счастье на лицах аннунаков, прошедших церемонию — ответила я.

— Понимаешь, ведь если я готова жить с тобой без брака, рожать детей от тебя без брака и наделить тебя насколько это возможно энергией тоже без брака, то, что для меня решает брак? Наши отношения начались сложно и развивались тоже не просто, но я хочу прожить с тобой свою жизнь. Других я рядом с собой не вижу, и искать не буду. Мой выбор сделан. Если для того, чтобы ты в это до конца поверил, нужно пройти эту церемонию, то я готова. Я тебя люблю, — ответила я ему.

— Ты не представляешь, каким счастливым ты меня сделала, — ответил мне он, порывисто обняв.

Сама церемония прошла у нас просто и без затей. Сияние и фейерверки были, причем намного сильнее, чем вчерашних пар, а в теле была приятная легкость.

— Ну что, муж, теперь ты должен первую брачную ночь! — сказала я Ишуму после церемонии.

Он засмеялся. Я рассказывала ему о наших земных свадебных традициях.

— С удовольствием отдам этот долг, — ответил мне Ишум.

Жизнь постепенно входила в колею. Я, как пилот, управляла космическими кораблями. Но часто мне хотелось вернуться побыстрее домой, поэтому с помощью своих способностей я телепортировала корабли сразу в заданную точку, а не вела их несколько суток по звездным путям. Ишум оставался на планете, его задачи были связаны с защитой планеты, с инженерными разработками, как космических кораблей, так и средств связи.

Я как-то спросила Ишума, почему меня возвели в ранг достояния расы, он мне ответил, что я обладаю самым сильным энергетическим потенциалом, и так, как я перемещаться по вселенной не может никто, а еще мою защиту как не старались, повторить не смогли, хотя лучшие умы содружества разумных рас бьются над этим уже много лет.

Сейчас мне нравилась моя жизнь. Нибиру вместе с Ишумом создали устройство связи, которое позволило иметь устойчивый канал обмена информацией с убежищем Меру. И теперь все желающие могли пообщаться с Древним строителем. Ну как все, запись была не на один год вперед. Это было похоже на видеосвязь с ограниченным временем, на одного желающего выделялось не более получаса. Как к этому относился Меру я так до конца и не поняла. Но мне казалось, что ему нравится такая востребованность после тысячелетий одиночества. На многие вопросы он не отвечал, разумно полагая, что время ответов на все вопросы еще не пришло, а на некоторые вопросы ответ нужно искать только самостоятельно. Попасть в убежище желающим общаться с Меру было нельзя, но и такое общение ставило на уши всю прогрессивную научную общественность содружества разумных рас.

А потом я поняла что беременна. После внесения в мой организм аннунаками изменений, критических дней у меня не было, поэтому я не сразу поняла, что к чему. Медицинский сканер Ишума это подтвердил. Ишум был на седьмом небе от счастья. Земляне вынашивают ребенка девять месяцев, а аннунаки двенадцать. Сколько это буду делать я еще не известно. Узнать можно будет только опытным путем. Мне почему-то вспомнился наш разговор с Нибиру про клонов, и спросила у Ишума кто чей клон. Он мне ответил, что Хендурсанга и Пасагга были его клонами. Пасагга погиб, а Хендурсангу он воспринимает как брата.

Незадолго до родов Ишум задал мне вопрос о Тиамат.

— Скажи, а ты собираешься искать Тиамат когда-нибудь? — спросил меня Ишум.

— Сейчас я собираюсь рожать, воспитывать ребенка. Быть счастливой женой и матерью. Никаких поисков, — ответила я.

— А почему ты вообще об этом спросил? — стало интересно мне.

— Нибиру сказал, что есть какая-то лазейка чтобы вернуть ее к жизни, — ответил Ишум.

— Мне кажется, что нам достаточно приключений, по крайней мере, пока, — сказала я — Давай оставим этот вопрос на потом. Сейчас мне кажется, что я не буду этого делать никогда. Но может быть однажды я, и поменяю свое мнение.

Ишум обнял меня.

— Но если ты вдруг примешь такое решение, то ведь ты скажешь об этом мне? — спросил Ишум.

— Если приму, то ты будешь первым кому скажу. Если я и буду ее когда-нибудь искать, то только с тобой, — ответила я.

Мне нравилось, когда меня обнимал Ишум, и не представляла, что может заставить меня бросить все и снова ввязаться в опасные приключения. Но даже в этом случае Ишум будет со мной. Эти приключения будут совсем другой историей и пусть они ждут как можно дольше. А сейчас я бы хотела получать удовольствие от моей нынешней жизни.