Глава 11

Шкура оказалась настолько мягкой, что первые несколько секунд я не верил собственным пальцам и мял ее снова и снова, пытаясь найти подвох. Вот она, грозная защита, от которой отскакивали стрелы и соскальзывали клинки, а на ощупь ничем не отличается от выделанной овечьей кожи, разве что потоньше.

Сжал, отпустил, снова сжал, и на лице расползлась ухмылка. Медведоедушка, мягонький-то какой… Шерсть приглаженная и плотная, а под ней знаменитая черная смазка, которая до сих пор слегка маслит ладони, но уже не пачкает одежду, подсохла видимо. Сама шкура выглядит как здоровенный растянутый мешок с кучей складок, при жизни зверя именно на них ломались все попытки его зарезать. А теперь я сижу и жмякаю это чудо инженерной мысли природы, и лыблюсь при этом как дурачок.

Подумать только, сколько людей пострадало от этой зверюги и сколько нервов испортил, а шкурка при этом лучше любого одеяла. Себе заберу, и обсуждать тут нечего.

Помял еще немного, прикидывая, куда такое добро приспособить, и вдруг за дверью склада послышался шум.

— А ну стоять! — рявкнул кто-то из стражников.

— Но мне надо! Срочно!

— Стой, кому говорят!

За стеной затопали, загремело, и кто-то врезался в дверь с такой силой, что та жалобно крякнула и едва не слетела с петель.

— Сурик, дуркобес, а ну успокойся!

— Да мне Рею сказать надо, что кирпичи остыли и можно класть уже! Он просил сразу оповестить!

— Я услышал, Сурик! — крикнул ему, не выпуская шкуры из рук. — Отнеси пока всю партию к сердцу голема, и всё для раствора не забудь! Пусть кто-нибудь на телеге довезет, и воды натаскать тоже надо!

— Понял, Рей! — отозвался паренек. А потом, судя по звуку, повернулся к стражникам. — А вы отстаньте уже, не рвусь я туда! Всё, поговорил, пошел делать…

За дверью проворчали что-то неразборчивое, затопали удаляющиеся шаги, и стало тихо.

Да уж, быстро эти два часа пролетели. А может партия остыла чуть быстрее, чем я рассчитывал, не знаю. В любом случае успел осмотреть лишь часть здешних запасов, пусть и немалую.

Оленьи рога до конца не изучил, но Основу пропускают исправно, бежит по волокнам без задержек и сопротивления. Искр, правда, не дают, и по анализу ничем выдающимся не отличились, зато обнаружилось применение в лечебном деле. При правильной обработке из них выходит мощный ингредиент для целебных зелий. Всю партию Эдвину можно отдавать, пусть травник хоть раз в жизни порадуется подарку, может даже улыбнется украдкой, кто ж знает.

С копытами вышла похожая история, только в другую сторону. Анализ показал, что при правильном приготовлении копыта восстанавливают Основу владельца едва ли не мгновенно. Рецептуру, правда, выяснять пока некому и некогда, но информация ценная, и забывать ее не стоит.

Кости проводят Основу отменно, и это я проверил лично на каждом куске, до которого дотянулся. Когти ядовиты сами по себе, с ними лучше работать осторожно. Клыки прочные и Основу впитывают неплохо, а рисунок на поверхности занятный, на украшения сгодятся, если кому-то захочется щеголять зубами волка или медведоеда на шее. А несколько совсем крупных экземпляров оказались способны вытягивать Основу и передавать ее владельцу. По сути работают как моя руна поглощения, только в виде зуба, и мне от этого без надобности. Зато продать такое можно дорого, если покупатель попадется толковый.

В целом полезного набралось на целое состояние, только вот для строительства из всего этого подходит немногое, и выгоднее продать. Деревне деньги нужнее, старосте еще средства искать на восстановление и на оплату труда такого выдающегося инженера, как я.

Деньги все равно вернутся, а мне много не надо. Лосиные рога заберу, они для экспериментов пригодятся, шкуру медведоеда тем более, уж больно хороша, да и я его лично срубил. Зубы пусть остаются, от гнилохода пользы ноль, это подтвердилось окончательно, кости тоже ни к чему, в качестве проводника волосянка удобнее и куда длиннее. Ну а остальное посмотрю позже, не испортится, если на нормальный склад перенесут.

Оставил указания стражникам, что из перечисленного мне нужно, а что можно раскладывать по общим кучам, свернул шкуру, сунул под мышку и вышел наружу. Стражники проводили меня уже знакомыми ухмылками, и один из них открыл рот для очередного остроумного замечания, но я успел раньше.

— Ганк, вы с ребятами баранов-то потрогали? Мягенькие после бани, рекомендую.

Ганк закрыл рот, остальные заржали, и я зашагал прочь, пока остроумие стражи не успело набрать второе дыхание.

Шкуру по дороге занес домой и бросил на лежанку. Тащить такое добро на стройку смысла нет, потеряется в суете или перемажется в растворе.

У фундамента столба силы уже разгружалась первая телега. Мужики складывали кирпич рядом с площадкой, недалеко стояли ведра с водой, и куча отвердителя росла с каждой лопатой. Сурик управился быстрее, чем я ожидал, и по аккуратно уложенным стопкам видно, что кирпич грузили бережно, без обычного для здешних мужиков швыряния. Молодец паренек, ничего не скажешь.

Мне-то хватит и малого, так что угнал у бригады Хорга бочку поменьше, начал засыпать ингредиенты для раствора, покатал туда и обратно, вывалил в ведро первую порцию. Что ж, поехали.

Проблема с круглой кладкой на первый взгляд кажется несложной, но стоит только сесть и подумать, как в голове начинает твориться безобразие. Кирпич прямоугольный, стена круглая, и эти двое друг с другом не ладят. В прямой стене кирпичи ложатся плотно, швы одинаковые, и ничего подгонять не приходится. А в круглой каждый шов получается клиновидным, изнутри узкий, снаружи широкий, и чем меньше радиус окружности, тем жирнее этот клин.

При диаметре в метр с небольшим, как у моей башенки, разница между внутренним и наружным краем шва набегает приличная. Внутри шов сжимается до толщины ногтя, а снаружи разъезжается на три, а то и четыре сантиметра. И это при одном кирпиче. Во втором кольце наружный слой раскрывается еще шире, и в такую щель уже можно палец засунуть.

Обычно каменщики решают эту задачу подтесыванием, придают каждому кирпичу форму трапеции, и всё встает ровно. Вот только мои кирпичи тесать нельзя… Внутри каждого сидят рунные структуры, накопители и узлы, и стоит отколоть кусок, целостность нарушится, а вместе с ней и способность проводить Основу.

Значит, придется как-то выкручиваться, всё в моей жизни почему-то каждый раз упирается именно в это.

Положил первый кирпич тычком, коротким торцом внутрь круга. При таком расположении кирпич стоит перпендикулярно к стенке, и промежутки между соседними расширяются от центра к краю. Между кирпичами клиновидные зазоры, которые надо заполнить раствором.

Вот тут и пригодилась големова крошка, ведь обычный раствор в толстом шве просядет и потрескается, он для таких промежутков не годится. А если замешать ее в смесь, получится другой материал. Она плотная, вместимость Основы высокая, и не дает смеси расползтись даже в шве на несколько сантиметров, а остальное уже доделает добавление дефицитного железного дегтя. Благо его всего пару капель надо, чтобы работал как пластификатор.

Собственно, при этом широкий шов становится частью рунной сети, ведь крошка проводит Основу, и чем шире зазор, тем больше в нем материала и выше емкость. По итогу слабое место кладки превращается в дополнительный накопитель, и как по мне, лучше уже не придумаешь даже при желании.

Замешал раствор погуще обычного, добавил отвердителя с запасом и щедро сыпанул крошки. Покатал бочку, выложил на доску, сжал в кулаке. Держит форму, не течет, и при этом достаточно пластичный, чтобы забить в щель и разгладить.

Первый ряд положил за полчаса, и это с учетом того, что каждый кирпич я проверял, прежде чем посадить на раствор. Основу пропускал, слушал отклик, убеждался, что руны на месте и узлы целы.

Изнутри кирпичи стоят почти вплотную, промежуток минимальный, и раствора туда уходит совсем чуть-чуть. Снаружи другая картина, по три-четыре сантиметра на шов, и я забивал их смесью с крошкой, утрамбовывая деревянной лопаткой. Она при контакте с Основой из кирпичей начинала едва заметно подсвечиваться. Сеть не обрывается на стыках, а продолжается через швы, и это главное.

Первое кольцо замкнулось ровно, последний кирпич встал в оставшийся просвет и сел плотно. Проверил уровень, постучал по кладке, прислушался. Так, ну как минимум звук устраивает, но при кладке големова кирпича всегда так, он будто бы сам ложится как надо. В общем, для начала достойно, хотя снаружи кладка выглядит пестрой и корявой из-за неровных швов. Красота тут и не задумывалась, тут функция важнее.

Второе кольцо пошло поверх первого, разумеется со смещением. Каждый кирпич сдвинут на полкорпуса, чтобы вертикальные швы не совпадали с нижними, и вот тут я повозился, и повозился серьезно. При смещении в круге геометрия плывет, ни один шов не повторяет соседний, каждый клин чуть шире или уже предыдущего, и подгонять приходится на месте, по ощущениям и опыту. Где-то подложил раствора побольше, где-то утрамбовал поплотнее, и на каждую мелочь уходило время, которого и без того не хватает.

Третий и четвертый ряды пошли увереннее, руки запомнили ритм. Я уже не прикладывал к каждому шву лопатку, а забивал раствор пальцами, вдавливая смесь в зазоры и разглаживая одним движением. Основа от прямого контакта течет охотнее, пальцы чувствуют каждый узелок в каждом кирпиче, и кладка постепенно начинает напоминать не стопку разрозненных блоков, а единую конструкцию.

К концу шестого ряда я остановился, выпрямил спину и посмотрел на результат. Башенка поднялась на сорок сантиметров. Снаружи ребристый цилиндр с рябыми швами, изнутри аккуратное гнездо для сердца, которое пока лежит внутри на горке камней и тихо мерцает в такт очередному рывку. Разве что стоит учитывать нити волосянки, которые пока еще тянутся к столбам разрозненной копной. Еще несколько рядов, и придется их как-то переносить, но до этого еще класть и класть, может кирпич раньше закончится.

Отряхнул руки, допил воду из кувшина и снова взялся за кирпич. До темноты еще далеко, а в планах как минимум метр высоты, иначе спать спокойно не получится.

Работа шла ходко, и где-то между десятым и одиннадцатым кольцом я заметил, что приклеенные к сердцу нити волосянки натянулись заметнее, хотя запас пока еще остается. Потянулся за очередным кирпичом и нащупал голую утоптанную землю.

Вроде бы только что их лежало полно, бери и клади, не думая ни о чем, и вот пожалуйста, ни одного. Обошел постройку по кругу и прикинул высоту. Сантиметров шестьдесят пять, может семьдесят с натяжкой, для столба силы этого мало. Следующую партию ждать минимум сутки, а скорее двое, процесс обжига торопить нет смысла, иначе выйдет брак. Так его еще и налепить надо… Хоть бери да обычный кирпич клади, но в нашем случае это непозволительно.

Зато раствор застывает с такой скоростью, что ни один замес из прежней жизни или здешней рядом не стоял, и за это спасибо отвердителю с добавкой голема, вместе они дают сцепление, которого обычным составом не добьешься.

Швы схватились и не ведут, но набор прочности штука не мгновенная, и нагружать сейчас рано. А нагрузить придется, как минимум стоит залить сердце бетоном, чтобы внутренний объем тоже работал на накопление, и стенки с заполненной сердцевиной превратятся в сплошной рабочий буфер. Всё равно подключаться к сердцу лучше не напрямую, а через кирпичи, поток на выходе из рунной сети и без того выровненный, незачем снимать сигнал прямо с источника, если буфер справляется.

Другое дело, что заливать совсем доверху я бы тоже не стал… Сердце в монолите не достанешь, а ситуация, когда к нему понадобится подобраться, рано или поздно может возникнуть, это я по опыту знаю. Всегда когда что-нибудь замуруешь, оно сразу пригождается, тут к бабке не ходи.

Вот только в таком случае ломать бетон с големовым замесом и при этом не повредить камень с целостностью в четверть от нормы, задача из разряда «лучше даже не начинай». Инструмента для такой ювелирной работы нет, колоть на глазок означает приговорить сердце окончательно, и я понятия не имею, как бы стал решать эту проблему, доведись до нее.

Так что вариантов особо-то и нет, заливаем до середины. Нижняя половина уходит в бетон, верхняя остается открытой, площади контакта хватает для передачи Основы в стенки, а сверху в любой момент можно подлезть, прицепить кабель или проверить состояние. Вот и всё, решение принято.

Заливать, правда, всё равно рано, смесь стоит замешать пожиже обычного, чтобы просочилась между камней, на которых сейчас покоится этот… а, вот, до меня наконец дошло, на что он похож, черный гладкий шар для боулинга на каменной подушке, и сколько ни смотрел раньше, а ассоциация всплыла только сейчас. Теперь не отвяжется, можно даже не пытаться ее забыть.

Уселся на землю у основания и просидел так какое-то время, дожидаясь, когда циркуляция Основы под кожей притормозит до терпимого покалывания в ладонях. За время работы разогнался основательно, вошел в строительный раж, не иначе.

Вот, кстати, странное дело. Сколько всего на складе рассмотрел, сколько материалов в руках повертел, а ведь ни в одном не нашлось ни единой незнакомой руны! Да и знакомых тоже не сказать, чтобы много набралось.

Узлы попадались, Основу некоторые образцы хранят неплохо, но рисунков, которые проступают от контакта и просятся наружу, ни одного. В лиственнице даже маленький кусок выдавал незнакомый узор, стоило его как следует прощупать, и горел он ярко, не стесняясь.

В големовой глине то же самое, едва слепишь что-нибудь, руны восстановления обозначаются в узлах сами, только успевай наносить. А тут десятки материалов, и полная тишина. Может, дело в мертвой органике, снятая шкура или спиленный рог при всей полезности теряют что-то вместе с жизнью прежнего хозяина, способность хранить и проводить Основу никуда не девается, а вот глубинная структура, в которой живут руны, угасает.

Но это всё лишь догадки, проверять надо на практике, но с моим нынешним восприятием на третьей ступени стоит пересмотреть хотя бы старые наработки. Восстановитель я рисую давно, но по тому же рисунку, что и в самом начале, когда и видел хуже, и чувствовал грубее. Линии прокладывал с запасом на кривизну собственных рук, а ведь руки с тех пор здорово набились.

Накопитель я уже перерисовал, узор стал заметно сложнее, и от этого вместимость подскочила, система качество нанесения не зря отдельной строчкой показывает. Восстановитель наверняка тоже просит подобного подхода, и если увеличить глубину прорисовки, эффективность вырастет.

Камни от голема я толком не изучал, до них руки не дошли, зато готовый замес проверял уже дважды, и ничего нового там нет. Оно и понятно, крошка слишком мелкая, крупный узел в ней не спрячется, а при замешивании с раствором всё яркое и особенное размывается в общей массе.

Пусть такой бетон хорошо обращается с Основой, впитывает ее в достаточно серьезных объемах, но это уже не чистый материал с характером, а усредненная каша, где каждый кусочек поделился свойствами с соседями. В общем, надо из гранита высечь себе унитаз и царствовать на нем, ни в чем себе не отказывая. А там уже и руны читать, как в прошлой жизни внимательнейшим образом перечитывал раз за разом состав освежителя воздуха.

Анализировать башенку пока нет смысла, конструкция не достроена, кирпич закончился, а тратить Основу на промежуточные замеры я не готов. Критическую ошибку в кладке заметил бы и без системных подсказок, по отклику в швах и по тому, как течет поток через стенку, а подробности подождут до полной высоты и застывания.

Собрал инструмент и почистил от раствора, промыл бочку и оставил ее здесь же, у основания башенки, рядом с ведрами и горкой остатков крошки. Утащить никто не додумается, каждый в деревне по горло занят своими делами, а стража сидит на баллистах круглосуточно. Забрал только лопату и деревянный шпатель, мелочь, которую проще унести сейчас, чем искать по всей площадке утром.

Солнце висело невысоко, и по удлинившимся теням заметно, что день давно перевалил за свою лучшую половину. За сегодня успел порядочно, но завтра хотелось бы закончить с башенкой и понять наконец, как эта штука поведет себя с сердцем. А дальше с головой уйти в добычу воска, ну и помогать остальным, разумеется, другие фронты работ сами себя не потянут.

— РЕ-Е-ЕЙ!

Земля содрогнулась под ногами, лес стих и, кажется, отступил на пару шагов от деревни, хотя и без того стоит далековато за периметром, а вода в бурном течении реки перестала журчать на всякий случай. Хорг проорал мое имя с таким напором, что пришлось прибавить шагу, и не из вежливости, а чтобы ему не пришлось рвать глотку повторно.

Понадобилось провибрировать очередной свежезалитый участок, мужики за день дотянули заливку почти до середины пола, и по их темпу завтра к вечеру закончат оставшиеся две секции. Достал рог, прошелся по бетону и выгнал что требовалось, дело с каждым разом отнимает всё меньше времени.

Потом перебрался на первую секцию, которая к этому часу заметно подсохла. Пол разбили на четыре части, лить так удобнее и сохнет равномернее, а по разделительным границам из бетона торчали вверх прутки арматуры. На них поставят кирпичные стены и разделят склад на комнаты, каждую под свой тип запасов, грамотная задумка.

Поверхность едва заметно будто бы проминалась под ногой, но следов не оставляла, ходить уже можно. Бочку я бы на такое не покатил, слишком тяжелая и наверняка продавит, а вот для моих целей в самый раз, ведь пока бетон не встал окончательно, руны выводить куда проще, линии прорезаются глубже и узлы фиксируются с первого прохода.

Узлов тут хватает, это я выяснил еще в прошлый раз, но забивать все до единого не стал. Нанести руну по затвердевшему бетону сложнее, зато вполне возможно, а вот стирать уже готовую это задача другого порядка.

Я стирать и не пробовал, но видел, что бывает с рунными кирпичами на башнях после удара молнии. Узел просто исчезает, а если повезет, смещается на сантиметры в сторону, вот только везение это не про меня, и полагаться на него я не собираюсь. Мало ли какие возможности откроются дальше или какую руну выцеплю из нового материала, переделывать занятый узел это возня, а пустой заполнить всегда успеется. Так что по одной консервации на квадратный метр на первое время хватит.

В среднем на метр выходило пять-шесть узлов, и я разметил площадь ниткой на условные квадраты, промерил расстояния и приступил. Одна консервация на метр, один накопитель, и на этом всё. Восстановителей поставил два на секцию, оба ближе к углам, и больше в полу не нужно, потом на стенах добавлю, и этого хватит, чтобы бетон не пошел микротрещинами. По центру каждой секции вывел гидрофобизацию, но работать она начнет не раньше, чем бетон просохнет, зато влага перестанет впитываться. Монстр снизу через пол не полезет, рыть слишком далеко, а вода его разрушать не будет.

Когда вылез из котлована, на улице было уже темно, и только тут сообразил, что мне рабочую площадь всё это время подсвечивали факелами. Кто-то из мужиков расставил их по краю котлована, а я настолько ушел в работу, что даже не заметил.

Хорг ждал наверху и кивнул, когда я поравнялся с ним.

— Сделал?

— Да, тут можно будет хоть тухлятину складывать, и через день она свежей станет, если всё так дальше пойдет! — хохотнул я.

— Сойдет, — скривился Хорг, кивнул и повернулся к работягам. — Всё, мужики, сворачиваемся на сегодня! Всем жрать и спать, завтра льем камень!