Глава 14

На следующее утро мы встретились за завтраком, как ни в чем не бывало. Солнечные лучи робко пробивались сквозь зачарованные окна, освещая стол с простой едой. Но обычной утренней атмосферы не было. Воздух все еще был густ от невысказанных слов и незавершенного жеста.

Каэлен сидел напротив, его поза была, как всегда, собранной, но во взгляде читалась настороженность. Он изучал меня, как шпион изучает вражескую территорию, пытаясь найти слабые места.

— Твой дом удивительно… тихий, — начал он, отламывая кусок хлеба. — Ни звука снаружи. Ни птиц, ни ветра.

— Он ценит уединение, — я отпила травяного чаю. — И, в отличие от некоторых гостей, умеет хранить секреты.

Уголок его губ дрогнул.

— А у тебя их много? Секретов.

— О, милый мальчик, — я сладко улыбнулась. — Если бы я раскрыла все свои секреты, тебе понадобилась бы еще одна жизнь. И то вряд ли хватило бы.

— Я не мальчик, — его голос прозвучал тише, но тверже. — И мне достаточно знать лишь один секрет. Кто ты, и почему ты меня спасаешь?

— Я — та, кто вытащила тебя из ада. А почему… — я сделала паузу, наслаждаясь моментом, — … потому что посчитала тебя достаточно интересным, чтобы потратить на тебя свои запасы целебных кореньев. Они, знаешь ли, на вес золота.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Движение было плавным, но я видела, как напряглись мышцы его плеч.

— Интересным? — он приподнял бровь. — Обычно людей спасают из сострадания. Или ради выгоды.

— Сострадание — для сентиментальных глупцов, — парировала я. — А выгода… Что ты можешь предложить мне, незнакомец, чье полное имя я до сих пор не знаю?

Это был рискованный ход. Но игра того стоила.

Он замер, и я увидела мгновенную борьбу в его глазах. Довериться или нет? Раскрыть карты или сохранить козыри?

— Я уже представлялся. Просто Каэлен, — наконец сказал он. Просто имя. Без титулов, без званий.

— Каэлен, — повторила я, — А я — знахарка Эветта. Доволен?

— Это начало, — он не сводил с меня глаз. — Но не ответ.

— Ответы нужно заслужить, Каэлен. А ты пока что лишь съел мой хлеб и выпил мой чай. И, должен заметить, без особой благодарности.

— Благодарность — не единственная валюта, в которой я привык рассчитываться.

— О, — я притворно восхищенно всплеснула руками. — Значит, ты богат? Или могуществен? Или, может быть, у тебя есть доступ к каким-то особым… ресурсам?

Его глаза сузились. Он понял, что я веду его по запутанному лабиринту слов, и ему это не нравилось. Но и отступать он не собирался.

— У меня есть доступ к информации, — сказал он обдуманно. — И я знаю, что в этих лесах происходит нечто важное. Что-то, что привлекло внимание… моих противников.

— Твоих противников, — я сделала вид, что задумалась. — А они, эти твои противники, часто устраивают такие яркие, но безвкусные шоу?

— Только когда хотят послать четкое сообщение.

— Сообщение кому? — я наклонилась вперед, опустив голос до конспиративного шепота. — Лешим? Кикиморам? Мне?

Он не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов. Он подозревал. Он что-то знал. Или, по крайней мере, догадывался.

— Возможно, сообщение было предназначено тем, кто считает эти леса своими, — наконец сказал он. Его взгляд скользнул по стенам, по книгам, по мне. — Тем, у кого достаточно силы, чтобы спрятать целый дом от всего мира.

Наша словесная дуэль продолжалась, и с каждым обменом репликами напряжение росло. Но это было уже не напряжение вражды. Это было напряжение двух сильных личностей, меряющихся остроумием и интеллектов, зондирующих друг друга, пытающихся найти общий язык или, наоборот, слабое место.

И сквозь это напряжение пробивалось нечто иное. Искра взаимного интереса. Признания. Почти… флирта.

— Знаешь, — сказала я, вставая и забирая его тарелку, — для человека, который должен быть благодарен за спасение, ты удивительно… допросчив.

— А для знахарки, — он тоже поднялся, его рост заставил меня слегка запрокинуть голову, — ты удивительно хорошо осведомлена о магических взрывах и политических интригах.

Мы стояли близко. Слишком близко для незнакомцев. Слишком далеко для тех, между кем пробежала искра.

— О, милый Каэлен, — я вздохнула с преувеличенной тоской. — Когда живешь так долго, как я, трудно не стать немного… циничной. И немного осведомленной обо всем на свете.

Я повернулась, чтобы уйти, чувствуя его взгляд на своей спине. Игра только начиналась. И я намерена была насладиться ею сполна.