Глава 25

Императорский дворец встретил меня гробовой тишиной в приемной. Даже прислуга двигалась бесшумно, бросая на меня украдкой взгляды, полные любопытства и страха. Весть о моем возвращении с того света облетела дворец быстрее официальных указов.

Мой отец, Император Садириза Кассиан, ждал меня в своем кабинете. Он не сидел в троне, а стоял у огромного окна, спиной ко мне, глядя на раскинувшийся внизу город. Его осанка, как всегда, была безупречной, но в напряженных плечах я читал гнев. Гнев и… облегчение.

— Семь дней, — его голос прозвучал тихо, но отточено, как клинок. Он не обернулся. — Семь дней я готовился хоронить своего младшего сына. Объясни.

Я начал с самого начала. Вылазка Парадиза. Засада. «Клин Пустоты». Я опустил лишь ее. Я говорил о таинственной отшельнице, знахарке, что нашла меня в лесу и выходила. Я описал ее дом, скрытый чащей, ее знания трав, ее нежелание вмешиваться в дела людей. Я сказал, что она выпроводила меня, как только я окреп, не пожелав даже назвать своего имени. Это была не ложь. Лишь… урезанная правда.

Отец наконец повернулся. Его глаза, того же стального оттенка, что и у меня, изучали мое лицо, задерживаясь на свежих шрамах.

— Эта… знахарка. Ты веришь, что она не была связана с Парадизом?

— Нет, — ответил я без колебаний. — Она противостояла им. Уничтожила несколько их отрядов. Ее магия… иная. Древняя. Она не из их арсенала.

— И тем не менее, она не пожелала стать нашей союзницей, — он медленно прошелся по кабинету. — Жаль. Сила, способная противостоять «Клину Пустоты»… Интересно.

Мое сердце екнуло. Мысль о том, что имперские агенты начнут рыскать по тому лесу в поисках Эветты, заставила меня внутренне содрогнуться.

— Отец, она… не представляет угрозы. Она просто хочет, чтобы ее оставили в покое.

— Никто, обладающий такой силой, не может быть «просто оставлен в покое», Каэлен, — он остановился напротив меня. — Либо эта сила служит империи, либо… она становится ее врагом. Ты должен это понимать.

Я понимал. Как никогда понимал сейчас. Именно поэтому я солгал.

— Я пытался убедить ее. Бесполезно. Она исчезла. Ее дом… он будто растворился в лесу. Я сомневаюсь, что кто-то сможет найти его снова.

Кассиан внимательно посмотрел на меня. В его взгляде читалась тень сомнения, но он кивнул.

— Хорошо. Пока что мы оставим эту загадку. Есть дела поважнее. Парадиз активизировался. Твоя задача — усилить контроль на границах с нейтральными королевствами. Я не хочу повторения инцидента с делегацией.

— Слушаюсь, — я склонил голову.

— И, Каэлен… — его голос смягчился. — Рад, что ты вернулся.

Я вышел из кабинета, чувствуя тяжесть новой лжи на плечах. Я защитил ее. На время. Но я знал, что этого недостаточно. Пока она существует, ее будут искать. И Парадиз, и Садириз.

Вернувшись в свою резиденцию, я прошел в архив. Не имперский, а свой личный. Комнату, заваленную свитками, картами и отчетами моих шпионов. Я искал все, что могло быть связано с ней. Легенды о могущественной ведьме. Слухи о невидимом доме. Сообщения об аномалиях в том лесу.

Часы сливались воедино. Я отбрасывал одну за другой неподходящие версии. Слишком молодые, слишком слабые, слишком злые. И вот, в пожелтевшем свитке столетней давности, я нашел упоминание о «Хозяйке Леса», женщине невероятной силы, жившей в тех краях. Говорилось, что она могла говорить с духами, управлять дорогами и исцелять любые раны.

Сердце заколотилось чаще. Это была она. Должно быть, она.

И тогда мой взгляд упал на другой документ. Отчет о пропавшем отряде охотников за головами из Парадиза. Датированный неделей назад. Место — тот самый лес. Причина исчезновения — неизвестна. Но в графе «примечания» было помечено: «Зафиксирована вспышка неизвестной магии. Поиски продолжены агентами Инквизиции».

Ледяная рука сжала мое сердце. Они уже там. Охотятся за ней.

Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Передо мной встал ее образ. Высокая, гордая, с насмешливыми зелеными глазами. Одна в своем зачарованном доме, вокруг которого уже сжимается кольцо врагов.

Ярость уступила место чему-то иному. Холодной, безжалостной решимости.

Она выбросила меня из своей жизни. Но наша история не окончена. Не сейчас. Не тогда, когда за ней охотятся.

Я найду ее первым.