Глава 69

С наступлением темноты резиденция окончательно превратилась в подобие спящего хищника. Стража была расставлена, но основную линию обороны теперь составляли не люди, а сама крепость, перекроенная нами с матерью. Воздух струился густой, обволакивающей пеленой, искажая звуки и мешая любым попыткам магического сканирования извне.

Аэлина, к моему удивлению, почти не волновалась. Она доверяла нам с бабушкой безгранично. После ужина, который прошел в непривычной тишине, она уснула, убаюканная тихим гудением защитных чар. Я сидела рядом с ее кроватью, положив руку на ее спину, чувствуя ровное дыхание и спокойный, яркий свет ее магии. Она была тем, за что мы будем сражаться. Не за империю, не за идеалы. За этот маленький, беззащитный огонек.

В дверях появилась Ирида. Она была не по-королевски проста — в темном практичном платье, волосы убраны в тугой узел. В ее руках был не веер, а длинный, отполированный до зеркального блеска посох из окаменевшего дерева.

— Уснула? — спросила она тихо.

Я кивнула.

— Как сурок. Кажется, наша буря ее совсем не тревожит.

— Ей и не стоит тревожиться, — Ирида подошла к окну, глядя в непроглядную тьму за стеклом. — Это наша работа — волноваться. И наша привилегия — устраивать такие грозы, перед которыми меркнут их жалкие человеческие войны.

Она повернулась ко мне, и в ее глазах горел тот самый огонь, что я помнила с детства — не шаловливый, а холодный и безжалостный.

— Они попытаются пройти сюда. Не сомневайся. Кассиан может сдержать их основную армию, но против таких целей всегда находятся специалисты. Лазутчики. Убийцы. Те, кто умеют просачиваться сквозь щели.

— Я знаю, — я встала, подходя к другому окну. — И мы приготовили для них сюрпризы.

— Сюрпризы, — она усмехнулась. — Милое слово. Я предпочитаю «неприятности». Смертельные, необратимые неприятности. — Она ткнула посохом в пол, и от точки соприкосновения по мрамору побежала серебристая паутина энергии. — Я активировала «Сонный сад». Все, кто ступит на территорию без нашего разрешения, уснут. Навсегда. Их сны станут удобрением для моих новых роз.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Мама никогда не шутила, когда дело касалось ее сада.

— А я… переплела пространство в коридорах, — сказала я. — Теперь это лабиринт. Тот, кто войдет в него, будет ходить по кругу, пока не сойдет с ума. Если, конечно, его раньше не съест твоя плотоядная орхидея.

Мы переглянулись. Мы были разными — она, древняя и капризная, я, циничная и ранимая. Но в этот момент мы были просто двумя ведьмами, защищающими свое гнездо.

— Каэлен… — начала я, не в силах выбросить его из головы.

— Выживет, — отрезала Ирида. — У него слишком упрямая натура, чтобы умереть от чего-то такого банального, как вражеское копье. К тому же, — она бросила на меня пронзительный взгляд, — он тебе еще нужен. Как ни крути.

Я не стала спорить. Она была права, как это часто бывало, к моему величайшему раздражению.

Мы заняли позиции. Я — в центральном зале, откуда могла чувствовать каждую вибрацию пространства в резиденции. Она — в своем зимнем саду, ставшем теперь сердцем ее смертоносной флоры.

Часы тянулись, медленные и тягучие, как смола. Ночь застыла в ожидании. Где-то там, за горами, Кассиан и его армия готовились к битве. Каэлен пробирался в тыл врага. А мы ждали.

И тогда я почувствовала первое шевеление. Словно камень качнулся на краю пропасти. Небольшая, почти незаметная рябь на краю моего восприятия. Кто-то только что пересек внешний периметр. Они были здесь.

Я встретилась взглядом с матерью через несколько комнат. Она медленно кивнула. Ее пальцы сжались на посохе.

Охота начиналась. И в этот раз охотниками были мы.