Часть 1 — Путь "Золотого семени"(эп. 29 Ор)

POV Лидия Ор.

Ливень. Капли стучат, отбиваясь от деревянных подоконников. Прислушиваюсь. Пальцы сами собой настукивают по подоконнику, повторяя звук дождя.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть шагов до стола. На нем деревянные дощечки. Свет вырезает для меня картинки, я вожу по ним пальцами и угадываю, что там изображено. Я хорошо помню, как всё выглядело, когда я еще видела. Десять лет прошло…Формы я помню. Руки помогают восстановить то, что забывают глаза. А вот цвета начинают исчезать из моей памяти. Помню зеленый… красный… синий… желтый! Лес осенью желтый, солнце светит желтым… Сарафан у меня маленькой желтый был!

А больше цветов не помню…

И как ослепла не помню тоже.

Слышу шаги за дверью. Это идет сестра младшая, Леля. Не ко мне. Вниз. Её шаги легкие и быстрые. В другую сторону идет наш дворовой. Тяжелые шаги. Медленные. Наверное, дрова несет для камина в залу. Ночами стало холодно… Слышу, как одно поленце падает и катится по полу. И как сдавленно ругается дворовой.

И опять шаги. Уверенные, быстрые. Княгиня-мать. Рядом семенит кто-то в мягких онучах. А чуть дальше нога в ногу воины идут. Точенный шаг, тяжелый, сильный.

Дверь в мою светлицу открывается.

— Лидия, — поворачиваюсь на голос.

Восемь шагов до двери, проносится в голове.

У меня большая светлица.

— Мама…

— Я тебе волхва привела…

Да сколько их уже было! — вздыхаю я.

Каждого, кого живым берут ко мне ведут. Мать клялась отпустить того, кто вылечит.

Приглядываюсь. Не глазами, по-своему приглядываюсь. Мать похожа на двухсотлетнюю сосну — величественная, высокая, несгибаемая. Я как ёлочка рядом с ней. Хотя всего на крошечку ниже. Но рост тут ни при чём.

А волхв рядом с ней напоминает старинный пень от огромных дару, что растут на чудном озере. И ветки — его руки — тянутся ко мне, я чувствую.

Растерянно стою.

Шершавые пальцы ложатся на веки.

— Целые очи у княжны, — скрипит он старчески.

— Так почему не видит?! — отчаянно вопрошает мать.

— Духи не дают. Хотят, чтобы по-другому смотрела. Наша она.

— Свет — ваш, Леля — ваша, Лидия — ваша! Всех вам отдай?! — гневается княгиня.

— Ладимир — мирской. Остальные наши.

Я вижу образы и сны вещие. Свет — снимает боль наложением рук. Леля — зверей усмиряет. Все мы младшие княжичи — волховитые. Да мать не хочет нас волхвам отдавать. Оттого и война в локе…

Раскололась. И я вижу этот раскол, струящийся по земле нашей. Он как угли светится, полыхает.

— В темницу его! — распоряжается княгиня.

И я слышу, как воины уводят волхва.

— Капитулу отдашь? — бормочет волхв. — В жернова кинешь…

— Боги… — воет отчаянно мать. — Когда это всё кончится?!

— Княгиня… — заглядывает прислуга.

— Пошли все вон!!!

Дверь мгновенно закрывается. Мы остаемся одни. Замираю. Матери под горячую руку лучше не попадаться.

— Лидия, — утихает она. — Погуляем, дочка. Уезжать скоро вам.

— Не хочу… — сжимаюсь я.

Из комнаты я выхожу только с отцом и братьями. Без них страшно… Чего боюсь — не знаю. Но брат Ладимир с князем на границе раскола. Сдерживают волховитых и тех, кто на их сторону встали от вторжения в стольный град. Иначе, заберут они нас — своих. И тогда не миновать более разрушительной войны. С теми, кто встанет под стяги Капитула. А он призовет со всех лок войска. И наша будет разрушена. На трон посадят чужих княжичей. Династия умрёт. Нельзя этого допустить!

Как я выйду отсюда, и отправлюсь куда-то — я не представлю. Как буду жить там в незнакомом месте с незнакомыми людьми. От ужаса стынет в жилах кровь. Но нужно быстрей уезжать. Мы уедем — страсти улягутся, закончится братоубийство.

— Мама, ехать пора. Отправляй за Ладимиром.

— Боюсь, отпущу — не увижу вас больше.

— Такая судьба…

— Красивая моя девочка, — обнимает меня мать. — Как ты будешь там, без братьев, слепая? Куда тебя отправят? С каким мужем? Кто тебя защитит?! Что тебе снится, Лидия?

— Разное снится… Не понимаю я этих снов. Леля снилась словно её в ночь выгоняют, плакала! А у Света руки в крови… Ладимира поток с ног сбивает, он встает и падает, опять встает и опять падает! А я…

— А ты?..

— Словно иду я по пещере, а в лицо летучие мыши бьются! Когда маленькая была, мы с князем-отцом и братом Ладимиром были у южного хребта и вошли в пещеру. На нас стаей летучие мыши полетели и крылья их по лицу, рукам… — передергивает меня от брезгливости. — Ощущение это снится… От крыльев этих! Только липкие они…