Часть 1 — Путь "Золотого семени"(эп. 46 Монастырь)

POV Ашерон Фрейи

Городок у подножия монастыря крохотный, от силы сотня домов. Но единственный гостиный двор очень приличный. Уставшая и замучившаяся в дороге Дея спит в снятой комнате, под присмотром пары слуг. Мы же с Айри и капитом, что провожал нас от врат локи Островов садимся внизу. За соседним столом ужинает наша охрана. Они останутся здесь, дожидаться конца бала, чтобы проводить домой того, кого выберет Капитул.

— Здесь есть еще кто-то из прибывших наследников? — интересуется пожилой капит.

— Господа из Фрейи прибыли первыми, — с поклоном отвечает хозяин двора. — Чем хотите отужинать? Запеченный ягнёнок или речная форель? Специально для именитых гостей, которых мы ожидаем, наш повар готовит фаршированные яйца витр…

— Это те огромные птицы, что парили над нами, когда мы поднимались по тропе? — уточняет Айри.

— Совершенно верно, госпожа. У нас есть в клетке живой цыпленок витры, если, конечно, госпожа желает взглянуть.

— Желаю! — приподнимается Айри.

— Для этого придется пройти на кухню.

И я встаю тоже. Мне не интересен этот цыплёнок, но допустить того, чтобы Айри пошла куда-то с незнакомым человеком я не могу.

На кухне суетится прислуга. По столам дымящиеся малознакомые яства.

— Вот он! — гордо отодвигает штору хозяин двора.

Огромная уродливая птица, размером с шестилетнего ребенка издает мерзкий клёкот. Её голова лыса и клочки перьев покрывают изогнутую шею. Клюв ее огромен. Таким запросто можно разбить и кокос, и череп. Круглые хищные глаза с ярко-желтой радужкой смотрят на нас изучающе.

Айри ошарашенно вздыхает, подаваясь назад и утыкаясь в меня спиной. Не сдержавшись кладу руки ей на плечи, успокаивающе сжимая. Решетка очень крепкая. Но Айри ведет плечами, стряхивая мои руки.

Я отпускаю, терпеливо выдыхая.

— Это цыпленок?!

— Да, госпожа. Взрослая птица ростом с мужчину.

— А чем они питаются?..

— Ягнята, волки, неосторожные дети иногда… Но если витра очень голодна, то может напасть и на взрослого путника.

— А зачем он вам, этот цыплёнок?

— Мясо цыплят еще не жесткое и при правильной готовке весьма вкусное. Мы планируем запечь его завтра, ко дню прибытия больше части наследников. Но если госпожа желает, то я велю приготовить его сегодня.

— Нет, я не желаю есть того, кто ест детей, — поджимает губы Айри.

— Что же Вам подать?

— Горячий сыр с овощами, — заказываю я за неё.

Айри любит сыр…

— Господа не знают, что в локе Борро молоко не считают едой?

— Нет… — растерянно переглядываемся мы с Айри.

— Но я уверен, что в стенах монастыря обязательно найдется сыр для наследников! — учтиво улыбается хозяин. — Мы не смогли его раздобыть, к сожалению.

— Тогда… Вы сказали — ягнёнок. Я никогда не ела ягнёнка. Это вкусно?

— Очень! Мы подадим его вам с овощами и виноградным вином.

Ягнёнок и правда оказывается очень вкусным. Но я не могу есть, внутри меня лавинами топит тревога. Везде мерещится Даари. Её губы словно сочные вишни, которые мне необходимы, чтобы утолить свою жажду и голод. Я голоден, но есть совершенно не могу. Это что-то другое. Не могу найти себе ни места, ни позы, чтобы мне стало удобно и спокойно. И — да, будь она сейчас рядом, я бы сорвался и упал к её ногам. И это так жалко, что я стараюсь никому не демонстрировать насколько мне тяжело. Но всю дорогу Айри бросает на меня виноватые взгляды, словно это она, а не ее сестра причина моих мучения.

Вот и сейчас…

Отужинав, капит благодарит нас и прощается.

— Здесь я вас оставлю. Больше мои услуги вам не понадобятся.

Мы остаемся вдвоем с Айри за большим столом.

— Аш… — отодвигает она в сторону свою тарелку. — Как ты себя чувствуешь?

Как я себя чувствую?

Третья неделя без близости с Даари…

Нервно замученно пытаюсь улыбнуться.

— Нормально…

— Тогда поешь.

— Я не хочу.

— Так нельзя. Ты едва стоишь на ногах.

— Так, помоги мне… Разве близость с бабочкой не вылечит меня? Твои губы ведь тоже «вишни» и ни в чем не уступают губам сестры.

— Нет. Не вылечит. Я не могу тебе помочь, — опускает она глаза. — Я тебе не помогу.

— Зачем тогда спрашиваешь?

— Ты мне как брат. Я переживаю за тебя.

— Как брат? — сглатываю я ком в горле.

— Как брат, — неожиданно накрывает она мою руку своей. — Я хочу своей судьбы, Аш. Ты — не моя судьба.

— А то, что происходит со мной — моя?!

Мне сложно сдерживать порывы и эмоции, когда тяга так велика и ломает меня. И я срываюсь эмоционально.

— А какой ты хочешь судьбы, Айри?!

— То, что с тобой сейчас происходит, станет чуть легче уже на следующую луну. Терпи… Какой я хочу судьбы? — вздыхает грустно она. — Я больше не хочу винить тебя, Аш, в случившемся. Мы оба были дети. Нам обоим было больно. Но мы выросли. Мои чувства прошли… Пройдут и твои. Надо отпустить нашу боль и жить дальше и мне, и тебе.

Закрываю глаза. Такое вот прощание. Раньше, пока я ярко чувствовал её обиду, наша история продолжалась. Да, вот так вот нелепо и на расстоянии, но я чувствовал эту связь, а теперь она тает. Вот прямо здесь и сейчас. И не в моих силах остановить это. Всё происходящее всегда было не в моих силах и власти. Такова Халиши… она порабощает, хоть и ее плен считается сладким.

— Ты выйдешь из монастыря с женой, Аш. И пусть боги дадут тебе сил преодолеть тягу и взглянуть по-новому на этот мир. Суметь ее полюбить. Чтобы это чувство, хотя бы частично компенсировало тебе близость бабочки. Я очень искренне тебе этого желаю. Я благословляю тебя. Благослови меня и ты…

— Я должен отдать тебя замуж?

— Должен.

— Я не твой лорд…

— Ты им станешь. И я обещаю тебе свою верность. Как сестра, как поданная. Но мужчину я хочу другого.

Я не могу обещать ей этого! Я не могу об этом даже думать. Нервное раздражение от тяги к Даари смешивается с болью потери Айри. Моя надежда на то, что когда-нибудь она простит меня, и у нас будет будущее вдруг рассыпается в прах. Потому что простила. И именно поэтому будущего у нас нет.

Я наливаю себе молча вина и пью большими глотками. Иногда это помогало преодолеть тягу. Ненадолго…

— Две прекрасные бабочки разрушили мою жизнь.

Айри грустно вздыхая опускает глаза.

— Бабочкам запрещено брать юных мальчиков. Только зрелых мужчин. Но я прошу тебя, не причини вреда сестре… Не отдавай свою жену жрицам! Пусть не проходит ни обучения, ни посвящения, — тревожно смотрит она на меня.

— Почему?

Я спрашиваю не потому, что хочу затмить тех бабочек, что сломали меня, другой. Потому что Айри очень нервничает и умоляюще смотрит на меня. И я хочу понять…

— Ты принадлежишь Даари и в Храме это знают. Что будет, когда две бабочки столкнутся в своих правах? Жена — есть жена, ее право приоритетно, и ты обязан зачать наследников. Но право владеющей бабочки приоритетно тоже! И вопросы тогда будут к тебе, по какому праву ты касался бабочки, которая не сможет стать твоей законной женой, и не зачав предварительно законных наследников. Что тогда будет?! Всплывет, что Тавьер твой сын! Что она взяла тебя мальчишкой! И ей тогда не жить… Обещай мне.

— Обещаю, — киваю я. — Ни одна бабочка меня больше не коснется.

Ахайри облегченно выдыхает.

Двери таверны распахиваются, суета отвлекает нас от разговора. Красные теплые накидки, подбитые черным каракулем. Это Борро…

Борро шумно устраиваются за столами. Я вижу, как все до одного они сверлят глазами мою Айхари. Она не смущается, принимая влекущую позу и словно случайно накидка слетает с её плеча, обнажая все манящие изгибы и расшитый камнями лиф с полной грудью.

Двое старших мужчин, в которых я узнаю сходство с портретами правителей Борро подходят ко мне. И я поднимаюсь.

— Приветствуем Инфанта островов.

— Приветствую лорда Борро, — делаю учтивый кивок головой. — Инфанта Арая…

— Мы очень рады встретить первыми наших старинных союзников. И ближайших родственников моих детей. Считаю это хорошим знаком.

Мы переглядываемся с инфантами, тоже учтиво склоняя друг перед другом головы.

— Инфанта Ахайри, если я не ошибаюсь? — ноздри лорда Борро нервно вздрагивают.

С улыбкой Айри встает, протягивая ему руку.

Он касается кисти губами, слишком долго удерживая ее с своей ладони.

И когда он поднимается, я замечаю, как зрачки его расширяются, и он становится более возбужден.

Да… Я тоже замечал за собой такое. Бабочки пахнут по-особенному. Их запах будоражит и придает сил. Что уж говорить про вкус?

— Позвольте присесть?

Тоже очень хочу скорее присесть, я и правда ослаблен. Поэтому приветственно указываю на пустые стулья.

— Хочу сказать прямо, что очень ждал знакомства с Вами, Ахайри…

Я выпадаю в утомленную прострацию, просто без эмоций наблюдая за тем, как делает своё дело бабочка. И сейчас зная то, что знаю и наблюдая это со стороны мне почему-то становится противно.

Покусывая пухлые яркие губы, Ахайри опускает взгляд вниз и на щеках ее расцветает румянец. Ведет красивым пальчиком по кромке черного кружева на лице.

— Лорд устал быть вдовцом? — ресницы Айри взлетают, и она бросает прямой взгляд в его глаза.

— Устал… И не хочу ходить вокруг, да около… Хочу предложить Вам союз, Ахайри.

— Вы предлагаете мне союз просто потому, что я бабочка? — высокомерно дергает бровью Ахайри.

— Я предлагаю Вам союз потому, что я Лорд Борро, — выразительно поджимает он губы. — А Вы — прекрасная бабочка! Союз традиционный и обещающий Вам множество перспектив. А также… — переводит он взгляд на меня. — Достойный выкуп будущему лорду Островов!

Я должен поучаствовать в этих торгах?

Перевожу взгляд на Ахайри. Она не смотрит мне в глаза. Она рассматривает инфантов за соседним столом. И меня начинает тошнить еще сильнее от ее расчетливого взгляда.

— Бывший лорд Борро, — поправляет она.

— Это невозможно… — лорд ревниво следит за её взглядом, обращенным на двух наследников. — Разве Вы не понимаете?

— Понимаю. Мы поговорим с Вами позже, лорд. Когда мои обязательства перед моим лордом Икусом завершаться. И тогда, возможно, я отвечу на ваше предложение положительно. А пока, я приставлена обучать инфанту Дею. И должна буду следовать в ту локу, в которую отправится она.

— А если мы оставим её в Борро?

— Столько обещаний… — дергается краешек губ Ахайри. — Я могу надеяться, что за ними стоит слово настоящего мужчины?

— За ними стоит больше — серьёзные намерения лорда самой сильной локи.

— Бывшего… — закусывает дразняще губу Ахайри.

И первый раз в жизни мне хочется разбить её прекрасные губы. Не потому что я ревную. Я не ревную, как это не удивительно. Мне просто плохо от того, что она бабочка. Что она получает удовольствие распуская свои крылышки.

— Это еще не решено окончательно!

— В самом деле? — на лице Ахайри вдруг просыпается интерес. — Вы в рядах «золотого семени»?

— Возможно, — высокомерно ведет бровью лорд.

— О каком союзе между нами тогда может идти речь?

— Брак — вещь политическая. А дочери Халиши… Эта связь, которую бережешь как зеницу ока!

— Любовницей… — фыркает Айри. — Нет. Возьмите себе бабочку попроще.

— Инфант Ашерон, — переводит он взгляд на меня. — Вы, как будущий правитель, не можете не оценить перспектив союза с Борро.

— Не могу, — сжимаю я челюсти.

— Направьте свою бабочку в правильную сторону.

— Обязательно. Как только определюсь со стороной, — звучит не слишком дипломатично.

— Простите, лорд Борро, я очень устала с дороги…

— Конечно, — учтиво поднимается он.

И инфант Арай тоже молча поднимается.

— Сладких снов, Ахайри, — снижает голос лорд Борро.

— И Вам…

— Ашерон…

Киваю.

— Лорд, Арай… — на вдохе и очень тихо зовет его Айри.

Тот медленно разворачивается, немного неуверенно глядя в её глаза с вопросом.

— А Вы всё еще не женаты?…

— Нет, — сглатывает он.

— Нет… — словно пробуя на вкус, вторит ему она. — Приятных снов, Арай… Увидимся за стенами монастыря.

И отворачиваясь уходит наверх в наши комнаты.

Вот так…