Эпилог (Монастырь)

POV Инги Эл

Солнце садится, едва отражаясь в куполах храма. У нас в Эле нет таких высоких сооружений. И эти все каменные своды и стены давят на меня. Словно я заключена в темнице и кроме этих стен ничего нет. Мост поднятый над ущельем, отделяющим площадь от врат храма, вдруг, со скрипом начинает двигаться вниз. Опускается медленно и падает с гулким стуком вниз, как раз в тот момент, когда исчезает последний луч солнца. Не спеша по мосту в нашу сторону движется еще один капит в серой рясе с факелом в руке. Ветер срывает капюшон с его головы. Его убранные назад волосы и короткая борода седы, а брови черны. Он не слишком стар, не старше моего отца. Но в его поступи чувствуется величие. За ним в отдалении следуют капиты, их лица спрятаны в тени капюшонов.

— Брат Нордик… — едва слышно говорит подслеповатый старик, который представился как Брат Шо.

Он стоит позади меня, положив подбородок на набалдашник своего искривленного словно сук посоха и невидяще смотрит вдаль.

Брат Нордик встаёт на пьедестал.

b- Внемли «Золотое семя»! От вечных льдов Наввары до Острова Снов Ракатанги, от Гиблого дола Лакаста до восточного побережья Плавающих Озёр эти земные чертоги принадлежат богам.

Богу Ашу — могучему адаманту, неотвратимому, алчущему правды и справедливости, правосудия, защитнику всех несправедливо обиженных и дающего власть истинным.

Богу Наду — гениальному зодчему чертог земных, принимающему в объятия свои тех, кто мощен умом творить.

Богине Халиши — великолепной, пленяющей, восхищающей властительницы, дарующей радость, удовольствие, экстаз и забвение в своих сладчайших объятьях.

Богу Маха-Ра — величайшему в своей кротости утешителю страждущих, целителю, властвующему над телами в земных чертогах, и встречающему с милосердием в призрачных.

Богу Кайпо — непревзойденному хитрецу, вездесущему повелителю ночи, всего тайного и сокрытого, открывающему все двери и дарующему удачу.

Богу Мер-Гуру — несокрушимому, неотвратимому, грозному хранителю боли и ужаса, покровителю всех, идущих на смерть, открывающему врата в призрачные чертоги.

Как не делят они земные чертоги между собой, так и велят брошенному в эти чертоги семени не разделять. Завет их — тянуться к свету, набирая соки. Все вы здесь семя, брошенное богами на свои земные чертоги, чтобы они процветали.

Так покоритесь же их воле. Ибо жнецы они, и им вкушать урожай. Жатва близко… Пророчество оживает. Наш орден милостиво готов озарить его наследникам. Пророчество гласит, что пришло время снизойти богам в земные чертоги свои, и что достойнейшие из семени будут брошены в жернова и перемолоты, и да отделятся там зерна от плевел. В печи божественной будет испечено десять хлебов, вскормившись которыми родится плоть, что вместит в себя Великих демиургов, которые окунут земные чертоги в золотой век./b

На площади тишина, даже ветер затих.

Мне не понять, о чем думают остальные, но мне почему-то вспоминается.

— Шинни, — шепчу я. — Я слышала, что боги дали шесть книг пророчеств…

— Это так… — отвечает она мне шепотом.

— Так почему же так коротко?!

Вздрагиваю от неожиданного прикосновения к моей спине. Брат Шо.

— Золотая…

Я удивленно разворачиваюсь, но меня отвлекает инфанта Борро, которая совершенно неожиданно делает несколько шагов вперед, поднимая руку и ведя дрожащими пальцами по воздуху, словно читает что-то. Мы все ищем взглядом, куда указывают ее тонкие длинные пальцы.

Это выложенная древними камнями надпись над вратами Капитула.

— Маха — Геру — Ра… — негромко и певуче произносит она. — Величие… печь… бог…

Брат Нордик вздрагивает и в ступоре хмурится, вглядываясь внимательнее в инфанту. Но быстро берет себя в руки. Бросает непонимающий взгляд на лорда Борро. Тот молча дает распоряжение старой служанке, и та уводит Шейлу обратно в толпу.

— Золотая… — бормочет Брат Шо за моей спиной, теперь немного с другой интонацией.

Серые капиты выстраиваются вдоль моста.

— Наввара! — оглашает брат Нордик, указывая рукой на мост. — Княжич Элай, Княжна Элодея, Княжна Тахико…

— Со мной сопровождающий! — делает шаг вперед младшая княжна.

— Проходящие оглашены.

Белые плащи, не споря, в полной тишине идут по мосту мимо капитов.

— Фрейи. Инфант Ашерон, Инфанта Дея.

— Но позвольте… — делает шаг вперед инфант. — Нам была разрешена сопровождающая. Моя сестра еще не жрица в силу возраста. И по требованию Халиши ее должна сопровождать жрица.

— Её жреческие навыки внутри монастыря ей не понадобятся. Жрица встретит её на выходе, если на то будет воля богов.

— Она совсем девочка, ей нужна опека старшей женщины!

— Для этого у нас есть сёстры, инфант Ашерон. Сестра Лирия…

Один из серых балахонов встает за спиной инфанты. Дея и правда совсем девочка, даже ниже меня. Быть может, мы подружимся?

Порывом ветра с сестры Лирии сдувает капюшон. Она молода, но голова ее такая же гладкая, как лицо, нет бровей, нет ресниц и на щеках какие-то черные уродующие её символы.

Удивленно вскрикиваю. Никогда я не видела женщин лишенных волос!

— Шинни… — сжимаю я руку тёте. — Она лысая!

— Да боги с ней! Меня с тобой не пустят!

Растерянно смотрю на врата храма за мостом, похожие на жерло огромной печи.

— Мне страшно.

— Из золота выплавляют драгоценность, а шлак сгорает… — слышу я шепот Брата Шо.

Он почему-то звучит успокаивающе.

— Борро! Инфант Керт, инфант Бёрк, инфанта Шейла.

— Подождите! — делает шаг вперед лорд Борро. — Мы же договорились обо всём.

— Лорд Дерек может идти на свой страх и риск. Слуги богов не остановят его.

— Я сопровождаю инфанту! — выходит роскошно одетая девушка, вставая рядом с инфантой Шейлой. — Она больна головой и не может заботиться о себе сама.

— Об инфанте позаботится сестра Марая. Вы же, госпожа Таара, не зайдёте внутрь.

Она возмущена, но лорд Дерек грозно смотрит на неё. Таара отступает.

Вставая за спину инфанты, еще одна лысая сестра в балахоне, оттесняет от нее эту девушку и пожилую служанку.

— Пройдут лишь названные. И спорящий с богами.

Борро следуют по мосту внутрь монастыря.

— Ор! Княжич Ладимир, княжич Свет, княжна Лидия, княжна Леля…

К Лидии подходит сестра в балахоне. Та категорично поднимает руку, пытаясь остановить. Сестра замирает.

— Мне не нужны сопровождающие. Я сама!

— Как пожелает княжна, — кивает Брат Нордик. — Прислуга будет в вашем распоряжении.

Так можно?! Тогда я тоже откажусь! Жуткие они… не хочу такую служку! Что я сама не справлюсь? Справлюсь…

Княжичи, ведут под руку старшую Лидию, а младшую вдруг хватает за руку молодой орец, что пришел с ними.

— Леля! Не ходи! — его губы вздрагивают.

Он тянет ее за руку ближе, пытаясь закрыть собой.

— Слав! — вскрикивает она. — Да ты что?!..

Княжичи ора оборачиваются.

— Леля… — перехватывая сзади за шею застывшую княжну, он под вздох толпы впечатывается в её губы своими.

— Шинни… что он делает?!

У нас бы пороли за такое до полусмерти!

— Он же порочит её! Он же простой воин… Что это?!?

— Это отчаяние, Инги, — грустно вздыхает Шинни.

И вдруг, огромный раджа Ракатанги срывается с места. И княжичи ора тоже. Но он оказывается быстрее. Рывок и хрупкая Леля уже прижата к нему, а в горло нахального воина упирается лезвие странного обоюдоострого оружия темнокожего раджи.

— Не трогай чужого, вакха! — оскаливается раджа.

Едва заметное движение и светловолосый воин оседает. Край острого лезвия покидает его тело. По толпе идет вздох, и хрупкая княжна начинает кричать и рваться в руках раджи.

Изловчившись вытаскивает кинжал и, яростно прищуриваясь, приставляет к горлу темного. И еще один вздох по толпе, теперь вздох ужаса. Что будет если княжна убьет раджу?!

Мне хочется подбежать к ней и перехватить ее руки. Потому что внутри меня тоже ужас! Мне кажется будет что-то непоправимое помимо смерти!

Её руки дрожат, а взгляд искрит решимостью. Её братья застывают нерешительно в шаге от них.

— Леля…. — синхронный осторожный шепот.

Раджа не отбирает у нее нож, хотя мне кажется, может сделать это играя. А просто спокойно ведет большим пальцем по её щеке.

— Ты мне обещана…

— Нет! — начинает кричать она истошно. — Нет!! Я не хочу! Я тебя ненавижу! Убийца!!! Зверь!

Разрыдавшись роняет нож.

Раджа спокойно передает её на руки братьям.

— Ракатанга!!! — нервно повышает голос Брат Нордик. — Раджа Крайт, Рани Котиара, Рани Гая… В сопровождении махарани Эфы, — едва заметно морщится капитул, снижая голос на последней. Черные плащи гордо уходят по мосту.

— Почему её пропустили?!? — возмущенно шепчу я. — А Фрейи не позволили пройти?

— Ракатанга не идет на уступки, Инги. Они не заполучили бы наследников, не согласись с условиями трехглавого змея. Но я бы на месте махарани Эфы была на чеку… Если Капитул кого-то не хочет, он находит способы его убрать.

— Лакаст! Инфант Теодор, инфант Дион, инфант Коста.

— Косте нужен его оруженосец! — делает шаг вперед средний брат.

— Коста так привязан к своему оруженосцу? — ведет бровью Брат Согару. — Ходят слухи, что некоторые из Лакаста превозносят такую приязнь. Это тот случай?

— Нет! — рявкает Дион.

Я слышу тихий довольный смешок старшего Лакаста.

— И какой же? Зачем зрелому инфанту молодой мальчик?

— Это наша сестра, достопочтимые капиты, — склонив голову делает шаг вперед младший из Лакастов, полный парень. — Позвольте ей пройти с нами!

— Не созревшее семя в жернова не зайдет. Вы были предупреждены. Оставьте инфанту Нору вашим оруженосцам.

— Нет. Она девочка. И не останется одна с посторонними мужчинами.

— Не созревшее семя в жернова не зайдет! Этому есть причины. Имена входящих оглашены, — категорично задирает подбородок Брат Нордик.

— Значит я тоже не иду в эти жернова!

— Лакаст объявляет войну Капитулу? — гневно смотрит на него Нордик.

Некоторые из серых ряс делают несколько шагов вперед, обнажая копья.

— Корону Степей примерит кто-то из другой локи? — давит на него капит.

Инфанта, переодетая мальчиком, встает с ним рядом и берет за руку.

— Подчинись им, брат…

— Нет, — упрямо сжимает челюсти инфант. — Лакаст…

— Инфант Лакаст! — вдруг перебивает его наша смелая северная сестрица из Олора. — Запамятовала имя… Не сочтите за оскорбление…

— Инфант Дион, — не глядя на нее и сверля взглядом Брата Нордика, отвечает он.

— Дион, мои родичи остаются в таверне дожидаться меня, — вторая девушка и олорский юноша тоже делают шаг вперед. — Они позаботятся о девочке. Не принимай решений сгоряча, мой степной брат! Возможно, эти балахоны этого и ждут.

Он неуверенно смотрит на Олорцев.

— Дион, — дергает его переодетая девочка. — Они хорошие. Я останусь с ними.

— Я спрошу за сестру с вас княжна! — хмурится Дион, отпуская сестру.

— Я не сильна в церемониях, но мне кажется, «благодарю, моя северная сестра!» гораздо уместнее, — скептически ухмыляется Кыса Олор.

Осаживаясь, Дион Лакаст, отвешивает ей поклон.

— Благодарю… Я тоже не силен в церемониях. Не сочтите за оскорбление.

— Не сочту!

— Лакаст!! — рявкает Брат Нордик и братья, гремя броней синхронно отбивают шаг по мосту.

Эл заходит последним. Сестру в сопровождение мне не предложили и отказываться не пришлось. Я иду следом за Олгой и Элегом, оглядывая громоздкие темные стены монастыря. И увлекшись зрелищем подъема моста, я отстаю от всех.

Брат Шо, тоже слепо следит за подъёмом моста.

Мы остаемся с ним одни на каменном островке, перед громадными старинными выложенными грубым булыжником стенами. Остальные плащи и балахоны исчезают за дверью монастыря.

Неловко разворачиваясь, он роняет свой посох.

Подхожу, поднимая и учтиво отдавая ему.

Наверное, нужно что-то сказать, но я смущаюсь и молчу.

— Пройдёмте, княжна… — берет он меня под руку. — Вы можете опоздать к началу.

— К началу чего, Брат Шо? — осмелев спрашиваю я.

— К началу конца, естественно, — философски улыбается он.

Он идет неспешно, опираясь на мою руку и посох.

Внутри — большая зала. Наследники столпились на входе. В зале десять невысоких колонн, на каждой из них корона. Я вижу скромную на фоне других Корону Топей, что носила иногда моя мать. Серебро, жемчуг и мшистые сапфиры.

Брат Нордик продолжает свою речь, стоя на огромной лестнице, покрытой красным сукном.

— …Десять хлебов. Другие, согласно пророчествам, не покинут этих стен. Путь плевел — в один конец. Они сгорят в огне великой печи.

— Что это значит? — хмурится Лорд Борро.

— Это значит, что выйдет отсюда только десять помазанных на правление пар. Остальные… — замолкает Нордик.

— И что же с остальными?

— Думаю, скоро мы это поймём.

— Тогда, приступим к танцам! — вызывающе разводит руками лорд Камней. — Вы обещали нам бал!

Это звучит так, как будто какой-то шут решил подурачиться на чьей-то погребальной церемонии.

Лорд Камней, отделяясь от толпы наследников делает несколько шагов к массивной золотой Короне Камней, усыпанной рубинами и крупными бриллиантами.

— Я по тебе скучал…

— Лорд Дерек! — предупреждающе взмахивает рукой Брат Согару. — Спорящий с богами, спорит недолго…

— Я всего лишь беру своё! — срывает он корону с колонны, сжимая ее в руке и поднимая выше.

Вдруг лицо его искажается судорогой, под тихий вскрик толпы он делает пару неуверенных шагов. Дернувшись всем телом падает навзничь.

И только звон упавшей короны нарушает звенящую тишину зала.

— Ты слышишь этот звук? — шепчет мне Брат Шо. — Это только первый аккорд. И пока существует корона, которую можно надеть, эта музыка будет звучать бесконечно…