Глава 16.

Сегодня приедет Максим и Вика, я признаться, нервничаю перед предстоящей встречей. Самочувствие лучше не стало, токсикоз со всеми его прелестями. С одной стороны я рада, я же так давно хотела малыша, столько попыток с Максимом и все без толку. С другой стороны я боюсь радоваться, боюсь впустить в себя мысль, что у меня будет малыш, что бы потом не было мучительно больно. Я знаю, каково это, эта боль до искр из глаз, это расползающаяся по венам горечь от собственной никчемности и неполноценности. Поэтому я просто боюсь.

Я уже решила, надо ехать в город с Максимом. Думаю, Марк если искал, что бы объяснится, то уже перестал. О беременности не хочу говорить никому, ни Максиму, ни уж тем более, Марку. Приеду в город, схожу к гинекологу, найду съемное жилье, да и на развод надо подавать.

Да, я решила разводиться, портить жизнь Максу я не хочу, только попрошу, чтобы он не препятствовал нашим встречам с Викой. Все-таки я считаю Викулю своей дочкой, и прекращать с ней общаться, не намерена.

В обед приехал Макс, я думала, что будет неловкость или еще, что-то, но он ведет себя как ни в чем не бывало, вообще будто я просто к родственникам уезжала. Викуля, моя девочка, вот по ней я соскучилась, обняла ее и не хотела выпускать, даже расплакалась от эмоций.

– Мам, ну ты чего плачешь?– спрашивает ребенок, пытаясь выкарабкаться из моих объятий. А я бы затискала это маленькое тельце и зацеловала эти сладкие щечки.

– Ничего, радость моя, мама соскучилась ужасно,– отвечаю и смахиваю слезинки, чтобы дочка не видела.

Максим подходит к нам, пытается обнять, но я не произвольно напрягаюсь, и он отпускает нас.

– Я квартиру выставил на продажу,– сообщает мне Макс, что бы заполнить неловкое молчание.

– Да?– удивлена я, это мы с ним не обсуждали. Значит, он хочет разделить имущество, ну что ж, это логично, при разводе у нас спросят об этом тоже и лучше к этому моменту не иметь никаких финансовых претензий друг к другу.

– Да, и уже даже есть покупатели, – но я пока ни о чем не договаривался толком, необходимо твое присутствие.

– Ну, тогда надо собираться,– говорю я и радостно подмигиваю Вике, которая радостно носится по двору рядом с нами.

– Ты что-то решила?– шепотом спрашивает Максим.

– Давай потом поговорим, отнеси мою сумку в машину, надо закрыть дом и ключи соседке отнести, да и попрощаться не мешало бы,– отвечаю я, меня тяготит это разговор, но его не избежать.

Все наши сборы занимают не полный час, так как от соседки без чаепития уйти не получается. Вещи в машине, Вика в кресле пристегнута и с удовольствием смотрит мультики на планшете. Я окидываю последним взглядом домик, а в груди какое-то странное предчувствие, будто что-то меня ждет впереди, но еще не понятно, хорошее это или плохое. Знаете, как иногда в груди все сжимается от предчувствия, вот и у меня так же.

Я чувствую, что делаю все правильно, я вообще последнее время стала чаще прислушиваться к себе. Доверять себе, своим решениям и меньше сомневаться. Я чувствую, что я на пороге чего большого и значимого для меня, но еще не знаю, что это и к чему приведет.

Путь до города я проспала, но все равно была разбитой и уставшей по приезду домой. Заходила в квартиру, будто в гости приехала, все казалось таким чужим. И я поняла, что продать эту квартиру это правильное решение, не принесла она нам счастья, надо было ее продавать сразу же после аварии.

Максим порывался несколько раз начать разговор, но я сослалась на усталость после дороги. Пусть кто-то это воспримет как малодушие, но сегодня говорить не хотелось совершенно.

Планы на дальнейшую жизнь зрели в моей голове, и не хотела их «спугнуть», так что я сосредоточилась на себя и своих ощущениях, а по моим ощущениям разговор должен состояться не сегодня. В итоге ничего от меня, не добившись, Максим, постелили мне в гостиной, я сама попросила, потому что ложится с ним в одну постель, после произошедшего было как-то не правильно.

Уснула я на удивление быстро и легко.