Глава 13

Не задерживаясь, мы поднялись наверх и вернулись к машинам. Казалось, что на многие мили мы были совершенно одни — жуткая тишина никуда не делась, и вокруг было ни души.

— Кто-нибудь хочет есть? — бодро поинтересовался Майкл. — Мы взяли с собой какие-то припасы…

Шарлотта снова позеленела, на меня накатила тошнота, а Алекс тихо, но отчётливо проворчал себе под нос, куда может отправиться маг со своим предложением.

— Майк, твой юмор неуместен, — совершенно нормальным, человеческим тоном заявила Розмари и посмотрела на нас сочувственно. Она тоже была бледна, хоть и держалась намного лучше нас. — Даже у тебя не хватит выдержки прямо сейчас устроить пикник. Кусок в горло просто не полезет.

У Майкла, судя по выражению лица, на языке вертелся какой-то остроумный ответ, но, поймав взгляд своей подруги, он не стал его озвучивать.

— Ладно, — согласился он. — Тогда давайте обсудим. У кого какие впечатления?

— Как мы в прошлый раз пропустили это жертвоприношение? — вдруг удивлённо спросила Розмари. — Почему человек, убитый подобным образом, прошёл мимо внимания Совета?

— У вас и Совет есть? — вяло удивилась Шарлотта, которая всё ещё не отошла от увиденного в пещере. Я могла её понять — у меня самой перед глазами по-прежнему стояла окровавленная фигура в кандалах и с разрезанным горлом. Картинка внезапно стала настолько яркой, что ноги вдруг ослабли, а окружающий мир закружился, и я изо всех сил вцепилась в ручку двери машины, чтобы сохранить равновесие.

«Держи себя в руках. Не смей падать в обморок. Слышишь, не смей!»

— Ну, хорошо, — сквозь слой ваты в ушах донёсся до меня голос Майкла, и я потрясла головой, разгоняя туман перед глазами. — В этот раз мы опоздали. Человек погиб. И, по нашим данным, это не конец, и в следующий раз жертв будет десять.

— Сколько?! — поперхнулась Шарлотта.

Майкл искоса взглянул на неё. Сейчас, в свете весенних солнечных лучей, он был особенно хорош собой, глаз не отвести, однако, в отличие от нашей самой первой встречи, в этот раз он совершенно не пытался произвести впечатление. Наоборот, на его лице было сосредоточенное, замкнутое выражение, снова сделавшее его старше, и эта смена масок не прошла незамеченной ни для кого из моих друзей.

— Самое плохое здесь то, что мы пока не представляем себе, зачем убийца это делает, — продолжил Майкл, бросив на меня красноречивый взгляд, из которого следовало, что мне стоит поторопиться с переводом книги. Я слегка склонила голову, давая понять, что всё поняла. — И мы пока не знаем, по какому принципу он отбирает жертв.

— Кого убивали в прошлый раз? — поразмышляв, осведомилась я, и начала копаться в бардачке, по привычке ища блокнот и ручку. — Людей или магов?

— Мы тоже люди, — несколько уязвлённо сообщила мне Розмари. Я смутилась и ещё усерднее начала шуровать там.

— Извините. Я не это имела в виду.

— И тех, и тех, — проинформировал Майкл. — Погибли и маги из нашего ковена, и совершенно посторонние. Потому и не удалось выявить систему.

При словах «наш ковен» я перестала рыться в бардачке и задумчиво потёрла переносицу. Это уже становилось интересным.

— А вы хорошо знаете других магов, входящих в этот ваш ковен? — вдруг спросил Алекс.

— В лицо знаем всех, но поддерживаем близкие отношения всего с несколькими, — отозвался Майкл, думая о чём-то своём.

— Тогда, может, будет лучше подумать не о том, зачем убийца это делает, а о том, кто им может быть? Кто из магов вашего ковена способен на хладнокровное убийство множества людей?

— Наш ковен не имеет к этому отношения, — отрезала Розмари.

Мы с Алексом переглянулись, и по недоверчивому выражению на его лице я поняла, что мы мыслили в одном направлении.

— Вы уверены? — скептически осведомилась я. Розмари открыла было рот, чтобы разразиться гневной отповедью, но я её опередила, торопливо выпалив:

— Вам не кажется, что это странно? Что вы оба второй раз подряд оказываетесь в центре происходящего? И этот маг, кем бы он ни был, явно вас знает и видит в вас угрозу: в противном случае он не попытался бы вас убить только за то, что вы увидели руны на камне!

— Колдун! — сквозь зубы поправил меня Майкл.

Я осеклась и вопросительно нахмурилась:

— Что?

— Не маг, а колдун, — терпеливо повторил он.

— Почему? — искренне удивилась я. — Когда я назвала колдунами вас, вы сказали, что правильнее говорить «маги»!

— Мы — маги, — с ударением на первом слове сообщила Розмари. — А тот, кто творит… это всё, — колдун.

— А в чём разница? — с интересом спросила Шарлотта. Я мысленно усмехнулась. Патрик мог бы нами гордиться — даже в такой ситуации в нас смог проснуться профессиональный интерес.

Розмари и Майкл посмотрели сперва на нас, отметив искреннее любопытство, а затем уставились друг на друга.

— Ладно, — вздохнул Майкл. — Будет вам внеплановая лекция по теории магии. Если говорить в общих словах и максимально упрощённо, то все люди, обладающие магической силой, делятся на три группы. Первая и самая многочисленная — маги. Те, кто берёт силу из окружающей природы, те, кто поддерживает в ней равновесие, хранители порядка, не использующие магию во вред другим людям. К этой группе относимся мы с Роуз. Маги делятся на ковены — небольшие общества, где во главе каждого стоит свой так называемый Хранитель. Вторая группа — колдуны. Это тёмные маги, использующие чёрную магию и получающие магические силы через смерть других людей. Их мало, у них нет своей структуры, и они все одиночки… но они намного могущественнее нас. И очень опасны, поскольку преступили правила морали. Чёрным колдунам нельзя доверять, а о том, как выглядит их магия, полагаю, вы уже успели получить неплохое представление.

Шарлотта поёжилась, вспомнив о трупе в пещере, Алекс остался спокоен, а я заметила, как маги напротив обменялись долгими угрюмыми взглядами.

— А третья группа? — наконец спросил Алекс, поскольку Майкл молчал.

— А третья — самая… необычная, — задумчиво ответила ему вместо Майкла Розмари. — Эти маги занимают промежуточное положение между нами и колдунами. Это очень обособленная группа, и нам не так много известно о ней. Мы называем их Путешественниками. «Обществу Искателей» что-нибудь известно о них?

Мы синхронно покачали головами. Слово было совершенно незнакомым.

— Есть два типа Путешественников — Путешественники в пространстве и Путешественники во времени. Путешественники в пространстве почти ничем не отличаются от обычных магов, но обладают необычным талантом — с помощью магии вселяться в тела других людей.

Повисла долгая пауза.

— Как демоны, что ли? — недоумённо уточнила Шарлотта. — Человек становится одержим?

— Механизм примерно такой, — подтвердил Майкл. — Путешественники живут большими группами и обычно не вредят обычным людям. Но это переселение душ… Это не слишком гуманно по отношению к вам, и потому Путешественники находятся где-то посередине между магами и колдунами. Людей вроде не убивают, но всё же весьма нагло вмешиваются в их жизнь, и за это Путешественников не любит никто — ни мы, ни тёмные.

— Это мягко сказано… — слабым голосом выдала Шарлотта. — Да таких убивать надо!

— А Путешественники во времени? — спросила я прежде, чем подруга разошлась.

Розмари запнулась.

— О них мало что известно. Известно, что есть люди, способные переноситься во времени и попадать в тела других людей. И, насколько нам известно, в отличие от Путешественников в пространстве, вселяющихся в других людей сознательно, Путешественники во времени этой способностью не обладают, да и магических способностей у них нет. Но, повторюсь, это очень редкое явление… И в наших источниках почти нет упоминаний о таких.

— Как это вообще работает? — удивлённо спросил Алекс. — Человек, у которого нет магических способностей, идёт по улице и вдруг оказывается в другом времени и в другом теле?

— Искатели в своё время разработали свою версию на эту тему, — неожиданно выдал Майкл, и мы изумлённо на него воззрились. И хотя мы с ребятами были неплохо ознакомлены с архивами «Искателей», с подобным никто из нас ни разу не сталкивался.

Розмари почему-то торопливо пихнула Майкла в бок, словно он сказал что-то, о чём стоило бы умолчать, но сказанного было не вернуть, и Майкл внезапно осведомился:

— Вы знакомы с теорией Спиральной Динамики?

Это прозвучало настолько ни к селу ни к городу, что я осторожно переспросила:

— Прошу прощения?

— Теория, что наша история развивается по спирали, — вдруг вместо Майкла задумчиво ответил Алекс. — Отдельные события и целые цепочки событий повторяются спустя определённые промежутки времени. Как витки спирали…

Я понимающе кивнула. Когда-то давно, на лекциях по философии в университете нам об этом рассказывали, хотя мне запомнился только общий принцип, без каких-либо подробностей.

— Так вот, считается, что, когда два таких условных витка совпадают, находясь точно друг над другом, два человека из разных времён могут поменяться телами. В чистой теории — душа человека из прошлого вселяется в тело человека из будущего, а душа человека из будущего перемещается в тело человека из прошлого.

— Бред какой-то, — буркнула Шарлотта.

— Мы же сказали, что эта ветвь магии почти не изучена, — пожала плечами Розмари. — Это явление редкое, и мы не знаем, как точно это работает. Нам известно только, что оба этих человека должны оказаться в определённый момент на пороге смерти — только тогда происходит этот переход. Но, судя по дошедшим до нас хроникам, гораздо чаще кто-то из них умирает — по той простой причине, что тело умирает быстрее, и душа не успевает в него вселиться. Или умирают сразу оба, но, как вы сами понимаете, достоверных данных нет, поскольку некому об этом рассказать. И есть предположение, что оба человека должны быть близки друг другу по духу, являться родственными душами — это и притягивает их друг к другу.

— Для людей, утверждающих, что об этой ветви магии известно очень немного, вы говорите весьма уверенно, — негромко заметила я.

Майкл промолчал, а Розмари вдруг улыбнулась грустной, сострадательной улыбкой, которая удивительно омолодила и украсила её аристократичные черты. У Шарлотты, впервые наблюдавшей эти метаморфозы, удивлённо вытянулось лицо.

— Мы знали одну такую Путешественницу, — вдруг сказала Розмари. — Давно… очень давно. От неё нам и известно, как проходил её переход в наше время.

— И она смогла адаптироваться к нашим реалиям? — вдруг заинтересовался Алекс. — Откуда она прибыла — из прошлого или будущего?

— Из будущего.

— А её можно найти? — загорелась и Шарлотта. — От неё же столько всего можно узнать! О будущем! Да Патрик душу продаст за возможность поговорить с ней!

— Найти её нельзя, — неприязненно отозвалась Розмари, которой явно не понравилось предложение изучать магически одарённого человека как редкую бабочку под лупой.

— Почему?

— Она умерла, — скупо оборонил Майкл.

— Оу, — выдала Шарлотта, посмотрела на магов, которые были в тот момент мрачнее тучи, и неожиданно пробормотала: — Соболезную.

— Дело прошлое, — сухо сказала Розмари, и по её тону стало понятно, что тему лучше не развивать. — Вернёмся к делам сегодняшним.

— Мы постараемся выяснить, кем был этот Картер, и Картер ли это вообще, — решил Майкл. Немного подумал, затем посмотрел на нас и вдруг улыбнулся. Не знаю, как у Шарлотты, а моё сердце пропустило удар от этой улыбки — настоящей, не показной. — Вы трое молодцы. Мы ценим ваше желание помочь и вашу смелость. Немногие не сбежали бы с криками из той пещеры.

— Я пришлю вам снимки сегодня вечером, — пообещала Шарлотта.

— Есть у меня знакомый в полиции, — задумчиво сказал Алекс. — Мы вместе тренируемся, да и спаррингуем часто. Попробую через него выяснить, нет ли у полицейских чего-нибудь на этого Картера. Шансов немного, понимаю, но попробую.

Он замолчал, и они с Шарлоттой выжидательно взглянули на меня. Я мысленно вздохнула. Для полноты картины мне тоже стоило бы добавить что-то веское, чтобы показать, что я полезна, и что без меня дело с мёртвой точки явно не сдвинется, но сказать мне было нечего. То, что надо будет переводить дальше, мне и так было понятно, но говорить вслух о книге я по-прежнему не хотела и потому только с умным видом кивнула. Впрочем, судя по серьёзному взгляду, который бросила на меня Розмари, по её мнению именно моя задача была самой важной, и она не была склонна её недооценивать. Удивительно, но от этой мысли моё настроение поднялось.

⁂

В Лондон мы вернулись в середине дня. К этому моменту первое потрясение, связанное с магией и трупом в пещере уже прошло, но и Алекс, и Шарлотта, и я были молчаливы и делились впечатлениями от увиденного осторожно, поскольку ещё толком не разобрались в собственных ощущениях и эмоциях. Но в конечном итоге друзья отнеслись к происходящему так же, как я — никто не выразил желания послать магов с их проблемами к чёртовой матери и просто забыть сегодняшний день, как дурной сон.

Хм. А Патрик, похоже, и впрямь хорошо разбирается в людях. Не зря же он собрал вокруг себя таких, как мы, — действительно увлечённых людей, готовых из научного интереса шире взглянуть на вещи, по-новому определить для себя границы «нормального».

Я попрощалась с притихшими и задумчивыми друзьями и вернулась домой, намереваясь до вечера переводить следующий ритуал. Никто не знает, сколько у нас осталось времени, так что стоило поторопиться. Ведь трудно представить себе, сколько чёрной магии будет в месте, где убьют сразу десять человек… Если сегодня мне было так холодно, то какая же ледяная стужа будет царить там?!

Сняв куртку, я поднялась к себе и, не переодеваясь и не тратя время на обед, сразу достала ненавистную книгу. В очередной раз поборов желание надеть тёплые перчатки, поскольку исходящий от неё холод никуда не делся, я открыла нужную страницу и приступила к переводу. Поскольку перевод этого ритуала я начала накануне, работа сейчас пошла вполне бодро, и уже через час я могла точно сказать, что небольшой запас времени у нас с Майклом и Розмари есть — целых четырнадцать дней. Немного, но счёт хотя бы шёл на дни, а не на часы.

Немного успокоившись, я решила сделать перерыв. Достала из кармана телефон и с удивлением обнаружила там несколько пропущенных звонков от абонента под названием «Ричард Арчер». Телефон я отключила ещё в Кранли, чтобы не отвлекал, и сейчас попыталась вспомнить, зачем я могла понадобиться журналисту. А когда сообразила, застонала сквозь зубы. Мы же на свидание собирались! Вот чёрт! Как же невовремя!

Может, отменить?.. Не до него сейчас, если честно, ну совсем. Может, сказать, что я не могу, сослаться на обстоятельства непреодолимой силы? Завал на работе, заболела, сломала ногу, должна остановить чёрного мага, убивающего людей?..

Я спустились на первый этаж, в задумчивости вертя телефон в руках и размышляя над отговоркой, которая показалась бы убедительной. Но затем в мои мысли вторгся посторонний голос, раздавшийся откуда-то со стороны кухни:

— Джейн!

Я вздохнула и направилась туда. Тея сидела за столом и пила чай. Вид у неё был на редкость печальный, но заметив меня, она спросила совершенно нормальным тоном:

— А кто были все эти люди сегодня утром? И почему ты меня не предупредила?

— По работе, — нейтрально отозвалась я. — Если разбудили, извини. Я думала, мы уедем до того, как ты проснёшься.

— Красавчик — просто супер, — непринуждённо заметила она, с интересом следя за моим лицом. — На какого-то актёра похож, хоть я и не скажу сейчас, на какого именно.

— Красавчик супер, — согласилась я и с сожалением добавила. — Но он уже занят, и насколько я могу судить, вполне серьёзно. А у меня сегодня вечером свидание с журналистом, с которым я познакомилась на приёме «Миллениума».

— Симпатичный?

— Пожалуй… — рассеянно отозвалась я, воссоздавая в памяти внешность журналиста. — Не в моём вкусе — он блондин, но это ничего. Мне, правда, идти лень…

Тея со стуком поставила чашку на стол.

— Дура, что ли? — недовольно осведомилась она.

— Почему?

— Иди, конечно! Тебе всегда всё лень, и знаешь, что я тебе скажу, — так жить нельзя! Давай собирайся, бегом! Вот если он тебе не понравится после вашей встречи, можешь слать его лесом смело. А пока не спеши.

Высказав своё веское мнение, сестра снова вернулась к чаю. Вид у неё вновь сделался унылым, и, присмотревшись, я поняла причину. К чаю у Теи была только открытая коробка серой трухи, именуемой в народе «отруби». На вкус труха напоминала бумагу, своим видом могла вогнать в глубокую депрессию даже самого завзятого оптимиста, но зато была низкокалорийной, и от неё точно нельзя было растолстеть. Так, ну ладно, с худеющей Теей лучше не спорить, поскольку сейчас она в настолько отвратительном настроении, что наговорит гадостей и даже не поймёт, что сделала не так. Так что я развернулась, намереваясь выйти, но тут сестра тоскливо позвала:

— Джейн! Можешь на обратном пути купить чего-нибудь сладенького? Не могу больше терпеть…

У Теи сделалось такое несчастное лицо, что я невольно её пожалела и, вздохнув, предложила:

— Шоколадку тебе принести? У меня оставалось полплитки.

— Принеси! — с загоревшимися глазами попросила она, и я поняла, что очередная диета уже успела доконать сестрицу — в противном случае она бы с негодованием отвергла моё предложение.

Я поднялась в свою комнату и достала из ящика стола обещанный шоколад, который берегла к ужину… Но ладно уж, пускай Тея ест. Раздумывая, что бы надеть на встречу, я отнесла плитку на кухню и набрала номер Ричарда.

— Я съем всего кусочек! — клятвенно заверила меня Тея. Я улыбнулась, сделав вид, будто поверила, и вышла в коридор.

Ричард обрадовался моему звонку, подтвердил, что очень хочет меня увидеть, и мы быстро договорились, где и во сколько встретимся. По времени выходило, что мне уже пора собираться.

— Джейн! — раздался крик откуда-то снизу, когда я, уже одетая, причёсывалась перед зеркалом. — А можно я её доем?!

Не выдержав, я рассмеялась. Вот так всегда: сперва — «всего один кусочек», а потом «я её доем»!

— Можно! — прокричала я в ответ.

— Спасибо!

Закончив сборы и получив от Теи заверения, что в кои-то веки прилично выгляжу, я получила обещание обязательно дождаться моего возвращения. Взамен пообещала всё подробно рассказать и, наконец, отправилась на встречу с журналистом.