Глава 19

Проводить дальнейшую дискуссию на данную тему Джеймс наотрез отказался, и к нему домой мы приехали в молчании и задумчивости. В такой же задумчивости мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам — всё чинно и прилично, как в лагере бойскаутов, хотя лично мне показалось, что в коридоре сгустилось плотное напряжение и искры летели веером. Закрыв за собой дверь и оставшись в одиночестве, я немедленно разозлилась на саму себя. Хватит, включай голову! Он ведёт свою игру, вертит тобой, как хочет! Вчера ему было наплевать на мою жизнь, сегодня он говорит что-то о доверии… И ещё говорят, что у женщин проблемы с логикой!

Так, всё ещё сердясь, я легла спать, полночи проворочалась и наутро встала невыспавшаяся и недовольная всем окружающим миром. В собственных переживаниях я тоже так до конца и не разобралась, а потом объявила Джеймсу, что к Путешественникам не поеду. Никакого моего участия в ритуале не планировалось, а присутствовать там в качестве моральной поддержки у меня не было желания. Джеймс, если и удивился как моему решению, так и плохому настроению, спорить не стал и без возражений отправился один. Причём уехал он где-то днём, сказав, что к ритуалу нужно сначала подготовиться. Я вернулась в свою комнату и попыталась привести кашу в голове в хоть какое-нибудь подобие порядка. Ничего не получилось: мысли продолжали хаотично мельтешить, перескакивая с Джеймса на жертвоприношения, потом на Путешественников и на Алана, а затем по новой, и так без остановки. Когда на подоконнике внезапно зазвонил мой телефон, о котором я совсем забыла, я поначалу даже не поняла, что происходит.

На экране высветился номер Теи, и я помедлила, прежде чем ответить. Вообще Джеймс на данный счёт не оставлял мне никаких инструкций, но кто знает этих магов — может, у них уже давно в ходу все современные технологии, и они смогут отследить меня по звонку? Впрочем, Джеймс предупредил бы меня…

— Привет, Тея, — поздоровалась я, ожидая шквала криков, вопросов и восклицаний. Как вообще вести себя с ней? Соврать что-нибудь поубедительнее, чтобы Алану не пришло в голову избавиться и от неё?

Но голос сестры так и не раздался.

— Боюсь, она сейчас не может говорить, — лениво растягивая слова, сказал кто-то совсем незнакомый. Почему-то у меня ни на секунду не возникло мысли, что это ошибка или розыгрыш. Страх вспыхнул мгновенно, охватив меня целиком, от макушки до кончиков пальцев — словно кто-то поджёг облитую бензином кучу сухих листьев — и я ощутила, как на затылке зашевелились волосы.

— Что с ней?!

— Пока всё в порядке, — голос говорил неторопливо, и мне показалось, что он от души наслаждается происходящим. — Она жива, здорова и сравнительно невредима. А её дальнейшая судьба целиком зависит от тебя, Джейн.

— Чего вы хотите?

Говоривший точно был мужчиной. Сам голос я не узнавала, но почему-то эта манера тянуть с ленцой слова показалась мне удивительно знакомой. Где-то я это уже слышала, никаких сомнений…

Но отрешиться от окружающего мира, чтобы попробовать восстановить это в памяти, я сейчас не могла себе позволить.

— Ты приезжай домой, — душевно пригласил голос. — И не задерживайся нигде! У нас много дел, понимаешь ли! А не появишься через полчаса — и нам с Пантеей станет очень весело. Как думаешь, без чего ей будет труднее — без пальца или уха?

От такого вопроса у меня пересохло горло, а спина почему-то, наоборот, покрылась ледяным потом.

— Сначала дайте мне поговорить с сестрой! — потребовала я, пытаясь сохранить какие-то остатки самообладания, но тут же поняла, что собеседник отсоединился. Телефон снова был мёртв, и голос Теи я уже не могла услышать.

Проклятье. Я схватила со спинки стула куртку и обшарила карманы в поисках каких-нибудь денег. Несколько купюр, к счастью, там обнаружилось, и я отправилась ловить кэб.

Пока я ехала домой, у меня было время подумать над происходящим, хотя на моё решение эти размышления никак не могли повлиять. Кто бы это ни звонил, вряд ли он настроен дружелюбно по отношению ко мне. Он может убить меня, особенно если его прислал Алан. Но… Это не имеет никакого значения. Я должна спасти сестру — и я это сделаю. Если я выполню требования, возможно, он её не тронет. Спохватившись, я набрала номер Джеймса, но он не отвечал. С какой-то философской отрешённостью я подумала, что от судьбы всё равно не уйдёшь, и убрала телефон. Страх никуда не делся, но это был страх только за Тею, не за себя. Я уже столько раз в последние месяцы оказывалась на волосок от смерти, что это даже слегка приелось.

У нашего с Теей дома кэб остановился. Я расплатилась и собиралась вылезти, но водитель вдруг меня окликнул:

— Мисс, вы в порядке? Возможно, вам стоит вызвать врача? Вы очень бледны!

Секунду я боролось с искушением попросить его позвонить в полицию, но сдержалась.

— Спасибо, сэр, — я понадеялась, что улыбка всё же получится похожей на улыбку, а не на болезненную гримасу. — Я в порядке.

Он с сомнением покачал головой, но, к счастью, не стал настаивать. Я дождалась, пока кэб скроется за углом, взглянула на припаркованную незнакомую машину и только тогда побежала к дому. Снаружи он выглядел совершенно обычно — дверь не висела на одной петле, все окна были на месте, и шума не доносилось. Ключи мне не понадобились, и я осторожно шагнула в знакомую прихожую. Свет не горел, здесь царил полумрак, и я сразу же ощутила холодную волну тёмной магии. Меня пробрала дрожь — но не от холода, а от мысли, что колдун мог сделать с моей сестрой. Привычная домашняя обстановка воспринималась теперь как что-то инородное, чужое. Осквернённое вторжением тёмного мага, полагаю.

— Неплохо, — оценил голос в гостиной, и теперь он показался мне ещё более знакомым. — Двадцать три минуты. Тее повезло.

Я добежала до гостиной и замерла на пороге. Первой, кого я увидела, была сестра. Тея сидела на полу под подоконником. Я сразу отметила ссадину на лбу и наливающийся вокруг неё синяк, губа была разбита, но крови почти не было, и выглядела Тея вполне живой. От огромного облечения у меня задрожали руки и вырвался громкий вздох. При моём появлении она подняла голову — я увидела растрёпанные волосы и мятую одежду, будто она дралась с нападавшим — и посмотрела на меня блестящими, испуганными глазами.

— Ты не должна была приезжать… — выдохнула она, с ужасом глядя мимо меня на третье действующее лицо, находившееся здесь же, в комнате. Её голос дрожал. — Беги! Спасайся! Он же убьёт тебя!..

Я обернулась и наконец-то очутилась лицом к лицу с новым врагом. Первое, за что я зацепилась взглядом — это огромные тёмные очки с блестящими стёклами, которые выглядывали из нагрудного кармана широкой тёмно-серой ветровки. Это очки я уже видела — именно они были на третьем помощнике Алана, которого я встретила единственный раз.

— Знаешь, я даже не сомневался, что ты появишься, — неторопливо сообщил колдун всё с той же ленцой. Поскольку сейчас мы говорили не по телефону, голос звучал ещё более знакомо, но теперь я сразу поняла, когда слышала его в последний раз. Нет, это невозможно… Я просто сошла с ума!

Медленно, всё ещё не в силах осознать происходящее, я перевела взгляд на лицо колдуна. Поначалу я ничего не поняла — перед глазами всё расплывалось, и я недоумённо уставилась на спутанную мочалку тёмно-русых длинных волос, которые совершенно не вязались у меня с этим человеком. Легко догадавшись по моему лицу, что он узнан, колдун поднял руку и снял парик, и я против воли попятилась. Тея продолжала смотреть во все глаза и, кажется, даже затаила дыхание. Едва ли она могла оценить всю иронию происходящего, как и неожиданность этой встречи, но моё потрясение наверняка от неё не укрылось. Я же рассматривала знакомое бледное нервное лицо, коротко подстриженные чёрные волосы, длинные аристократические пальцы, всё ещё державшие парик, современную одежду, и задавалась вопросом, не сплю ли я.

— Гровер, — выдавила я, убедившись, что у меня нет бреда. — Ты же мёртв вот уже сто тридцать лет!

Он широко улыбнулся, словно я сказала что-то очень забавное.

— Уж кто бы говорил, Элиза!

Ах да, он же был в комнате в тот момент, когда Алан понял, кто я. Вот, значит, кто проводил ритуалы и убивал Путешественников. Вполне логично — тот, кто делал это в конце девятнадцатого века, занялся тем же самым в две тысячи пятнадцатом. И мы вполне могли додуматься до этого сами, если бы не…

— Как ты выжил? — сквозь зубы процедила я. — Винсент же убил тебя. Ни он, ни маги не дали бы тебе уйти живым.

— Ну, не прикидывайся дурочкой, Бетси! — он укоризненно покачал головой, а меня передёрнуло оттого, что мой сценический псевдоним прозвучал в его исполнении. — Если мне не изменяет память, Блэквуд три месяца назад должен был погибнуть от «Серой смерти», но с помощью тёмной магии смог задержаться на этом свете. В тысяча восемьсот восемьдесят пятом я сделал примерно то же самое и выжил, хотя твои друзья были абсолютно уверены, что я мёртв. Кстати, не ожидал снова когда-либо тебя увидеть. Ты более живучая, чем я думал!

— Почему ты подчиняешься Маршаллу?

— Он хорошо платит, — любезно отозвался бывший ведущий актёр театра на Друри-Лейн. Я с изумлением убеждалась, что он нисколько не изменился с нашей последней встречи. Не постарел ни на один день и, кажется, остался всё таким же безжалостным психопатом. — А в этой эпохе я действую ещё и из личных соображений. Месть, знаешь ли, чертовски увлекательное занятие, а Путешественники, как и твой дорогой муж, меня здорово разозлили. В первую очередь тем, что я остался без своей книги заклинаний.

— Он не мой муж, — чисто машинально возразила я, в панике прикидывая пути отступления для нас с Теей. Столкнувшись с Томасом Гровером лицом к лицу, я разом потеряла надежду на спасение. Слишком свежи были в моей памяти воспоминания о том, что произошло в прошлый раз, когда он схватил меня.

— В самом деле? — искренне удивился Гровер. — А Маршалл уверен в обратном. Впрочем, могу тебя обрадовать — в ближайшее время мы наверняка узнаем, насколько ты дорога Блэквуду.

— В каком смысле?

— В том смысле, дорогая Элиза, что лично ты мне тоже ни за каким чёртом не нужна, — охотно объяснил он. — В любой другой ситуации я сразу убил бы тебя, просто чтобы позлить Джеймса, но сейчас мне нужно его остановить, пока он не выполнил свой план со «Знаком равных».

— Откуда ты… — поразилась было я, но в следующий миг меня осенило, что он собирался сделать, и у меня приоткрылся рот. — Ты собираешься шантажировать его… мной?!

— Совершенно верно. Умница, Бетси. И нам с тобой вообще пора отправляться, так что идём.

— Алан ошибается, — сухо сказала я, не двигаясь с места. — Со своей попыткой шантажа ты промахнулся на сто тридцать лет. Джеймсу уже давно наплевать на меня, он сам это сказал! И что ты будешь делать, когда в ответ на твою угрозу он рассмеётся тебе в лицо?

— Первым делом — убью тебя, — будничным тоном сообщил Гровер, не выглядя ни капельки разочарованным или озабоченным. — Нам всё равно надо снять блокировку магического фона в Оствике, так что твоя смерть, дорогая, не будет напрасной. А там посмотрим. Элиза, ты сама пойдёшь? Или тебе помочь?

— Сама, — процедила я сквозь зубы.

Гровер одобрительно кивнул и отвесил совершенно белой Тее старомодный поклон:

— Приятно было познакомиться.

Та ещё сильнее вжалась в стену. Я кивнула ей, искренне надеясь, что кивок вышел ободряющим. Тея приоткрыла рот, будто пыталась что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Теперь она выглядела не только напуганной, но и сбитой с толку. Конечно, она слышала, что Гровер называл меня совсем другим именем, да и внезапное упоминание о наличии у меня мужа тоже должно было сильно её озадачить, но не обсуждать же это теперь, когда тебе дышит в спину маньяк-убийца!

— Всё будет хорошо, — одними губами сказала я, и направилась к двери. Гровер следовал за мной по пятам и, к счастью, не обращал больше внимания на мою сестру. Я сделала самое главное — спасла её, а остальное уже не важно.

У машины Гровер вдруг развернул меня спиной и быстрым движением стянул мне руки пластиковой лентой, которую своими силами было ни снять, ни разорвать, а потом втолкнул меня в машину. Я немедленно завалилась набок, поскольку удерживать равновесие со связанными за спиной руками было ужасно неудобно. Но едва я выпрямилась, как машина рванула с места, и я снова упала. Выплюнула попавшие в рот волосы и с трудом села обратно. Поскольку мне и так было понятно, куда мы едем, за дорогой я не следила, а вместо этого спросила:

— Откуда ты вообще узнал о «Знаке равных»? У вас есть информатор среди Путешественников?

— Едва ли ты можешь этого ожидать, учитывая, что мы собираемся их всех убить, — усмехнулся Гровер.

Убедившись, что раскрывать все карты он по-прежнему не собирается, я попробовала зайти с другой стороны:

— Зачем тебе это нужно? — он не реагировал, и я развила мысль. — Я ещё понимаю — Алан. Им движет месть и всё такое… Но тебе-то к чему убивать такое количество народа? Неужели одномоментное убийство нескольких сотен магов тебя нисколько не беспокоит?

— Нет, — равнодушно отозвался тот, а затем я заметила в зеркале заднего вида, как алчно загорелись его глаза. — Я просто стану намного сильнее. Ты хотя бы можешь себе представить, что это такое — смерть всех Путешественников сразу? Я получу огромное количество силы! Стану практически богом! Больше никто не сможет мне мешать, никто не сможет меня остановить! Я буду… всесильным!

Его голос задрожал, а я невольно забилась в угол, стараясь очутиться от Гровера как можно дальше. Здесь всё было очевидно. Его мотивы были кристально понятны: колдуна интересует только власть, и ему глубоко наплевать, сколько человек для этого придётся убить. Впрочем, с тысяча восемьсот восемьдесят пятого Гровер и впрямь не изменился.

На мигающих часах на приборной панели была четверть седьмого, когда мы подъехали к складу. Поначалу я не узнала место, но потом сообразила, что Гровер остановил машину с другой стороны. Вокруг было пустынно и, наверное, даже если бы я начала звать на помощь, меня бы никто не услышал. Да и смысла не было — Гровер убил бы меня на месте.

— Издашь хоть один звук — прокляну «Серой смертью», — тихо и убедительно сказал он, разом утратив всё веселье и беззаботность. — Так что в твоих же интересах не шуметь, поняла, дорогая?

Я вымученно кивнула. Перед глазами немедленно возник труп Маргарет Уилфред, весь покрытый глубокими порезами, а также полумёртвый Джеймс, чья кожа после огромной кровопотери приобрела какой-то серый оттенок. После этого любое желание своевольничать у меня пропало напрочь, и мне оставалось только торопливо перебирать ногами, пока Гровер тащил меня куда-то вперёд.

Я всей душой надеялась, что на складе, как и вчера, во всех углах будут сидеть засады из двух-трёх Путешественников, которые сразу заметят вторжение незваных гостей, но внутри было совершенно пусто. Гровер подтащил меня к узкой металлической лестнице, уходившей куда-то наверх.

— Вперёд, ну! — прошипел он мне на ухо. — И только попробуй споткнуться или ещё хоть как-то выдать наше присутствие!..

В следующий миг я ощутила, как мою правую руку словно обожгло, и по ней потекло что-то тёплое. Повернув голову и скосив глаза, я обнаружила, что на предплечье сам собой возник глубокий порез, который немедленно закровоточил. При этом в руках колдуна никакого оружия не наблюдалось, и я уставилось на него с ужасом.

— «Серая смерть», — подтвердил он. — Хочешь продолжить? В тысяча восемьсот восемьдесят пятом мы так и не дошли до логического конца, хотя оставалось совсем немного…

Я потрясла головой и послушно стала подниматься по металлической лестнице. Рука налилась ноющей болью, и я заметила, как стекали вниз и шлёпались о ступеньки тёмно-красные капли. Наверху я поняла, куда Гровер меня затащил — узкая галерея тянулась по периметру всего склада, и с неё было очень удобно наблюдать, что происходит внизу. Именно здесь я впервые увидела Винсента, когда Анабелл и её люди взяли в заложники нас с Ричардом. Отсюда же мне было видно, что свет горит только в дальнем конце склада, и именно в этом направлении меня потащил Гровер.

Мы остановились буквально над головами магов внизу. Я узнала Винсента, Анабелл и Джеймса; с ними же были ещё два незнакомых мне Путешественника. Тут же мне стало понятно, почему никто не слышал нашего приближения: все маги, кроме Винсента, равномерно, нараспев читали какое-то заклинание. «Знак равных» сам собой висел воздухе перед Джеймсом и неторопливо вращался по часовой стрелке; сам тёмный маг держал руки на весу, словно удерживал что-то невидимое. Винсент с интересом наблюдал за происходящим.

— Добрый вечер! — радостно поздоровался Гровер; его голос звучал громко, звонко и заглушил чтение заклинания. Внизу сразу стало тихо, и теперь на нас с разной степенью удивления одновременно посмотрели пять пар глаз. «Знак равных» продолжал вращаться, и рук Джеймс не опустил. — Господа, надеюсь, вы не против, что мы вас прервём?

Анабелл, Винсент и Джеймс узнали его сразу и одновременно переменились в лицах. Моё присутствие тоже можно было истолковать совершенно недвусмысленно. Гровер сполна насладился их реакцией и непринуждённо заявил:

— Кажется, мы явились вовремя. Блэквуд, думаю, ты и так уже прекрасно понял, зачем я здесь, и что будет, если ты не отойдёшь в сторону и не отдашь артефакт?

Лично я по-прежнему пребывала в уверенности, что Гровер ошибся в своих расчётах, но почему-то его требование показалось неуместным только мне. Путешественники и вовсе казались утомлёнными, словно такой поворот их нисколько не удивил. Джеймс по-прежнему напоминал окаменевшее изваяние, и я, как ни старалась, не могла прочитать по его лицу, какие мысли сейчас блуждают в его голове.

— Не то, чтобы я вмешивался не в своё дело, — задумчиво заметил Винсент, — но что ты собираешься делать, Гровер? Столкнёшь её вниз? Тут, конечно, бетонный пол, но вряд ли это смертельно. Максимум — девушка сломает ногу…

— Стал бы я действовать так топорно, — обиделся Гровер. — Блэквуд, честное слово, я тебя прекрасно понимаю! Если бы я стоял в шаге от того, чтобы получить магическую силу, которой больше ни у кого нет, я бы сам не отступил! И если ты выберешь артефакт, я последний, кто станет тебя осуждать. Но учти…

Произошло какое-то движение, меня грубо дёрнули за волосы, вынуждая запрокинуть голову, и я тут же ощутила, как справа мне в горло упёрлось холодное лезвие. Я испытала самое отвратительное в моей жизни ощущение дежа вю, а Гровер слегка двинул рукой. Шее стало больно — должно быть, кожу он рассёк. Из медицинских рассказов Теи я помнила, что именно в этой области вроде должна проходить сонная артерия, но, кажется, Гровер в неё не целился. Я зажмурилась, мысленно прощаясь с жизнью, но тут…

— Хватит.

Я рискнула приоткрыть один глаз. В этот же момент «Знак равных» упал обратно на стол, словно кто-то перерезал невидимую нитку, на которой он держался, а Джеймс опустил руки. У меня округлились глаза, и я даже позабыла о боли как в руке, так и в шее. Правда, такой эффект увиденное произвело почему-то только на меня. На лицах Винсента и Анабелл не отразилось ни удивления, ни гнева, только какая-то усталость, смешанная с бессильным раздражением, словно ничего другого они не ожидали.

— Отпусти её, — тихо и невыразительно велел Джеймс.

— Очень мило, — лица Гровера я не видела, но по интонации почувствовала, что он расплылся в гаденькой усмешке. Давление ножа на мою шею слегка ослабло. — Признаться, я слегка разочарован, хотя это твой выбор. Любовь… Чудесное чувство…

Краем глаза я успела заметить, как Винсент даёт какой-то сигнал Путешественникам, и в ту же секунду в нашу сторону устремились две яркие вспышки. Дальнейшее происходило очень быстро, и я каким-то чудом не упустила из виду ни одной детали. Моё сознание, находившееся всё ещё в каком-то оцепенении, фиксировало всё вокруг точно в замедленной съёмке. Гровер молниеносно убрал лезвие от моей шеи и выставил невидимый глазу щит, в который врезались вспышки, рассыпавшись фонтанами разноцветных искр. Анабелл внезапно повернулась к столу и снова начала читать заклинание. В один шаг Винсент очутился на том же месте, где недавно стоял Джеймс, и в том же жесте поднял руки. «Знак равных» снова взмыл в воздух. Дальнейшего я не увидела, поскольку Гровер вдруг с силой толкнул меня в спину. Я с ужасом ощутила, как из-под ног уходит шаткий пол, и я лечу вниз с высоты второго этажа. Руки по-прежнему были связаны за спиной, и я даже не могла выставить их вперёд в отчаянной попытке защититься от столкновения с бетоном.

Но удара так и не последовало: почему-то воздух внезапно стал густым и вязким, как патока, и я в буквальном смысле в нём завязла. Падение замедлилось, а в следующий миг меня подхватили на руки, возвращая в вертикальное положение. Я попыталась подняться, но после выброса адреналина ноги отказались меня слушаться, и я бы упала снова, если бы те же руки не поддержали меня. Эти объятия были мне хорошо знакомы — их я запомнила в том огненном хаосе, который уничтожил старое «Общество Искателей». Всё ещё не отдавая себе отчёта в происходящем, я наблюдала, как двое Путешественников продолжали атаковать Гровера наверху, хотя самого колдуна я больше не видела. Затем висевший в воздухе «Знак равных» засветился неярким светом, будто в него вставили лампочку, голос Анабелл зазвучал особенно высоко и пронзительно, и к нему добавился такой же громкий и уверенный голос Винсента.

Раздался грохот где-то наверху. «Знак равных» упал на стол, свечение исчезло. Путешественники замолчали.

А потом я наконец-то потеряла сознание.