Глава 13. Вера

В следующие два дня я не ходила на работу. Не могла и все тут. Все валилось из рук. Я часами истерично бегала по району и сорвала голос уже. Все обвесила объявлениями с фотографиями кота. Написала в местные сообщества. Обещала награду — плевать, кредит возьму. Но Васька не находился.

Я похоже простыла совсем — то и дело накатывала слабость, а ещё явственно подташнивало. Я еще с похмелья пару килограммов сбросила, а тут и вовсе похудела. А дома… в коридоре и на кухне понизу отклеились обои. Мебель, та что подешевле вспухла. Ламинат тоже вспух, а местами даже гармошкой пошёл. Меня это не волновало совершенно, мне бы Ваську найти.

А вот мою соседку снизу волновало очень. Она отловила меня когда, когда я возвращалась из очередного рейда по подворотням и подвалам, вдруг мой трусливый Васька забился в какой нибудь подвал и сидит там испуганно — как представлю, так сердце кровью обливается.

— Ну, идем дорогуша, — заманила меня к себе соседка.

Я пошла — выбора у меня не было. Представила уже максимальную разруху, если уж у меня пол гармошкой пошёл, а на соседей сверху текло. Однако на мой взгляд, почти обошлось.

— Слава богу, — выдохнула я.

— Что слава Богу? — вспыхнула соседка. — Повезло только, что у меня плитка на полу в коридоре и кухне! Да и потолок смогли слить натяжной на кухне. Двести тысяч!

Потолок выглядел целым, плиточные полы тоже. Воду вырубили быстро, поэтому остальные комнаты не пострадали, однако обои в коридоре и на кухне пестрили кляксами и разводами, отходили от стен.

— Это же просто обои, — поразилась я. — Какие двести тысяч?

— Во первых дорогие обои, во вторых клеить я их сама буду?

Я вздохнула и смирилась. Доползла до своей квартиры, в которой меня никто не встречал. Прошла на кухню — на столе до сих пор стоит открытая кошачья консерва, два дня уже. Я взяла ее, чтобы отправить в мусорку и ненароком вдохнула запах. От псевдолосося меня пробрало до самой печёнки, рот наполнился кислой слюной, а содержимое желудка с реактивной скоростью устремилось вверх — едва добежала до туалета, так и блевала, стоя на коленях прямо в пуховике. Блевала, ревела, ловила флешбеки о почти забытой ночи в конце декабря.

— Коль, — позвонила я вечером старшему брату.

Просить денег у семьи — ни за что, сказала бы я недавно. Но происходящее здорово вносило коррективы в мои установки.

— Чего? — недовольно отозвался он.

— Я соседей затопила… ты мне не займёшь двести тысяч? Я за полгода накоплю и отдам.

Коля помолчал, засопел в трубку сердито — даже детство вспомнилось, мы с ним погодки, в детстве частенько скандалили и даже дрались. Правда в отличии от Лизки и Кости, родители с нами не церемонились.

— Мужика выкинула и сразу деньги закончились?

— Деньги закончились из-за мужика, — поправила я.

— Не суть. Нет, Вера, я тебе не займу. Умнее будешь. И вообще, о чем ты думаешь, у меня трое детей!

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

А что тут скажешь? Меня все ещё мутило, перед глазами все плыло — так переживала за Ваську, что сил и желания есть вообще нет, еще эта тошнота… я выпила два стакана воды и калачиком свернулась на кровати. Слезы тоже закончились. Я испытывала стыд за то, что мне тепло. На улице, чуть раньше срока трещали, подступая, крещенские морозы — сегодня ночью обещают минус двадцать пять мороза. И как мне ночевать в тепле, когда мой Васька где-то мерзнет?

В дверь позвонили, я решила было игнорировать незваных гостей, но они не унимались. Вариантов было немного, либо Лёша или кто-то из его семейки, либо мама. Я даже не знала, что хуже, Лешу хоть послать можно, а маму нельзя. По закону подлости, конечно же, явилась мама.

— Коля позвонил? — спросила я, открывая дверь.

— Позвонил, — с вызовом ответила мама. — Он мой сын. А ты моя дочь!

— Да, — кивнула я. — Дочь. Чай будешь?

Мама осмотрела мои полы покачав головой, так брезгливо, словно в наркопритон попала, а не к родной дочери заглянула.

— Если на кухне так же грязно…

На кухне не было грязно, но все на ней носило отпечаток заброшенности, я несколько дней не готовила. На столе и столешнице тонкий слой пыли — мама снова брезгливо поджала губы.

— Не буду я чай, — села она на стул. — Ты себя в зеркало вообще видела? Исхудала, одни глаза остались. Пьешь, да?

— Не пью.

— Денег не дам. И у отца не проси, я проверю. У тебя мужчина есть, вот у него и бери.

— Нет у меня мужчины.

— Вот и вернешь! Он рад будет помочь, чуть не каждый день мне звонит…

Я все же поставила чайник — может, сама смогу выпить чашку. Забытый лимон в холодильнике уже грустно скукожился, подсыхая, и отрезать от него ломтик под маминым негодующим взором было вдвойне мучительно.

— Да что с тобой такое происходит? — возмутилась мама.

И я вдруг решилась сказать, хотя она никогда не понимала меня. У нее был мамин сыночек и гордость — Коля. У нее была младшая Катенька, которая всеми любимый и балуемый последыш. А я такая вот, посередине, никому не нужная, не пришей рукав к тому самому, как говорится.

— У меня Вася пропал, — сказала я. — Видимо, выбежал когда соседи помогали воду убирать, хотя никогда не выбегал, если страшно он под кроватью отсиживался…

И всхлипнула. А затем разрыдалась. Некрасиво, по бабски, подвывая, хлюпая носом и размазывая слезами по щекам. Мама смотрела на меня с недоумением, а я все никак не могла унять свои слезы. И так хотелось… чтобы пожалела, может? Чтобы прижала к большой мягкой груди, погладила по спине, и обещала, что Васька непременно найдется?

— Дети умирают, — строго сказала мама. — От голода, болезней. А ты из-за кота надрываешься!

— Но это же мой кот, — тихо возразила я, пытаясь перестать плакать.

— И что?

— Я думала мы вместе с ним состаримся…

— Состариться ты и без него сумеешь, не велика задача. А вообще лучше Алексею позвони и старейте вместе. Может, ламинат хоть тебе перестелит, живёшь, как алкоголичка…

Я закрыла за ней дверь. Громко высморкалась. Слезы успокоились — видимо, снова закончились. Все же налила себе чай. От кухонного окна ощутимо тянуло холодом и я снова громко, прерывисто всхлипнула, представив Ваську одного на морозе. Плакать не буду. Лучше попью горячего чая, затем оденусь теплее и снова пойду его искать. А пока… пока я открыла приложение банка и оформила заявку на кредит в двести тысяч. Мой ламинат подождёт, а вот соседка вряд ли. Заявку одобрили уже через пару минут — хорошая и милая уставшая Вера везде была на хорошем счёту. Теперь ко всем моим бедам прибавился ещё и кредит.