Глава 18. Вера

Я подумала — снова дурака валяет. Запугивает меня. Сейчас доведёт до трясучки, а потом ловко бокал подсунет, чтобы не пить одной. И действует ведь — мне сразу выпить захотелось. От того к бачку я обернулась без особого трепета, но уже размышляя, что себе закажу. Пожалуй — просто виски с колой. Двойной. И пару кубиков льда, не больше. Я даже хмыкнула от того, с какой претензией это в моей голове прозвучало — гурман, мать вашу.

Повернулась с этой глупой усмешкой, взяла тест и замерла, забыв усмешку с лица убрать, но при этом выпучив глаза. Хорошо, что от общественности я была спрятана за дверью, так-то, глядя на мое лицо, не грех было и скорую вызвать.

С тестом в руках я просидела минут десять. Потом вернулась в зал. За столом перед Юлькой пять рюмочек с настойками. Две из них уже пустые. Недолго думая, я потянулась за ближайшей ко мне рюмкой, Юлька шлёпнула меня по руке, я даже обиженно ойкнула.

— С ума сошла? — спросила она.

А у меня и правда первая мысль — напиться.

— А что делать то?

— Рожать, — пожала плечами уже изрядно пьяненькая Юля.

Я истерично хихикнула. Надо же, десять лет, а то и больше мечтала родить, и нате получайте, когда жизнь в жопу покатилась.

— Юль, — серьезно сказала я. — Я сейчас сижу в неоплачиваемом отпуске. У меня полы в коридоре носки рвут, и перестилать мне их не на что. Меня премии лишили. Я кредит взяла. И ты предлагаешь мне рожать?

Юлька лихо опрокинула в себя еще одну рюмку, и хрустнула солёным огурцом из поданного закусочного ассорти.

— Ну, а что? Аборт делать? Точно с ума сошла, тебе тридцать восемь скоро, ты мечтала об этом ребенке. И вообще, у ребёнка отец есть, ему и звони. Он мудло, конечно, но старшим детям алименты платит, и этому будет. С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

И хитро блеснула пьяными глазами. А я занялась нехитрыми подсчетами. Детей у меня не было, но мечтать-то я мечтала. Не раз высчитывала заветные дни в календаре, от того в теории была подкована. Месячные у меня были в середине декабря, может чуть раньше. После этого секс с Лёшей один раз и с максимальной защитой — как всегда. А вот коварно залётные дни приходились аккурат на конец декабря. Занятная арифметика подошла к концу и я вновь погрузилась в транс, на этот раз вместо вытаращивания глаз приоткрыв рот. Юлька этим воспользовалась, и засунула мне в него чесночную гренку. Помогло — из ступора я вышла и послушно захрустела, пережёвывая.

— Когда Лешу порадуешь? — спросила Юлька. — Так ему козлу и надо.

— Да не от него это, — отмахнулась я.

Это надо было видеть — теперь в ступоре была Юлька. И глаза вытаращила, и рот приоткрыла. Я даже хихикнула нервно, до того потешное зрелище.

— Да иди ты! — выдохнула наконец она, глаза, в предчувствие забористой сплетни заблестели еще ярче прежнего. Юля покачала головой и дернула уже четвёртую рюмку. — И это правильная Вера, которая без конфетно букетного длиной в полгода к себе не подпускала? Да у тебя всех мужиков можно на пальцах одной руки пересчитать! И кто такой, немедленно говори!

И вот как такое сказать?

— Ну в общем… на том чужом корпоративе я слишком сильно напилась. На нервах ещё была из-за расставания… и как-то так получилось… я переспала с другим мужчиной.

Юлька снова вытаращила глаза.

— И кто он?

— Я не помню, как его зовут. А может, не спрашивала… все воспоминания в кучу.

Юля буквально забилась в экстазе, даже лбом об стол приложилась. Я закатила глаза — у меня жизнь решается, а от подруги только вопросов куча.

— Что-то ещё помнишь?

— Ну… адрес примерный. Я от соседнего дома такси вызвала, но там на месте, думаю разберусь.

— И все? Больше ничего не помнишь?

— Он красивый был, — сказала я и покраснела. — Это точно помню.

И заплакала вдруг — накатило наконец. И осознание беременности. И то, как нелепо это все случилось. И Васька… и неразбериха в жизни.

— Ну, чего ты, — пересела ко мне ближе Юлька, прижала к себе, по спине погладила. — Чего ревешь? Это же хорошо, что красивый… от красивых приятнее, рожать, чем от некрасивых. Хотя, это как поглядеть, мой Саня вон чуть обезьяны краше, а какая доча у нас получилась…

— Юль, — всхлипнула я. — У меня денег нет, одни долги. Как я рожать буду?

Юля потянулась за последней рюмкой, правда без прежней прыти, выпила ее, икнула, окатив меня волной перегара.

— Глупышка, — она погладила меня по волосам. — Все образуется, главное, тунеядец твой съехал, на него же все деньги уходили… кредит плати, и скопить немножко успеешь. Коляску и детские приблуды если что, я тебе дам. Полы стелить не к спеху, ребёнок, как минимум полгода ползать не будет, а там придумаем что нибудь. А еще… нищеброд будущий папа или нет?

— Да вроде нет… квартира большая была и красивая. А что толку, если я имени даже не помню?

— Ничего, мы его возле дома подкараулим и порадуем.

— Юля, это позор!

— Позор на одно детское пособие жить! — громко крикнула Юлька, перепугав людей за соседними столиками. — Сделал ребёнка, пусть несет ответственность!

Я притихла, тоже немного напуганная.

— Я не хочу!

— У тебя нет выбора. Свекровь у нас еще десять дней будет, я тебя сама за шкирку туда отведу.

Если Юлька вбила себе что-то в голову — пиши пропало. А уж сейчас, из декрета, она втройне до приключений охоча. Нужно было сказать, что от Лешки! Жаль, я только задним умом крепка…

— Юль… тут еще такое дело… он женат. Я когда утром от него убегала, там жена пришла…

Юля снова вытаращила глаза и забила ладонью по столу, не в силах выразить свои эмоции словами. Я даже заволновалась немного — как бы не померла от восторга.

— Официант, — наконец прохрипела она. — Мальчик… водочки мне неси.