Эпилог. Павел
Первым делом, с утра же мы отправились ЗАГС. Вера пыталась возражать, дескать думать ей надо, такое важное решение…
— У нас один ребенок в животе, — сурово сказал я. — Второй данный момент в лоток срет. Как мы делить будем? Здесь один тебе, один мне не действует. Тебе нужны оба, мне тоже нужны оба.
— Я не хочу жениться ради детей.
— Я полагаю, что питаю к тебе нежные чувства, но мне пока сложно сформулировать и высказать их.
— Так себе признание, — проворчала Вера.
Но в ЗАГС мы поехали. И знаете — я испытывал счастье, сам стесняясь себе в этом признаться. Правда Васька орал, как заполошный, отказываясь выпускать Веру из дома.
— Включу ему порно, — решил я.
— Удали! — вспыхнула Вера.
— До рождения ребенка обязательно, удаляю.
В ЗАГСе у нас приняли заявление с росписью сразу через неделю, все же, знакомства решают. На этой ноте я вспомнил, что пропустил рабочий день дворником и понесся это исправлять, а Вера просто гуляла и кушала мороженое. Вечером настало время второго важного дела — самые важные совершаются под покровом темноты, она не только молодежи друг, но еще и всяких сомнительных элементов типа меня.
Для этого я поковырялся в папке с различными сохраненными файлами.
— Я порно смотреть не буду, даже со своим участием, — предупредила Вера, увидев, что я перебираю различные нарезки с видео.
— Это видео не такое увлекательное, но все же важное, смотри, — я включил короткий, тридцати секундный отрывок с покрытой снегом заправки, записанный с моего регистратора и предусмотрительно сохранённый. И с удовлетворением в голосе сказал, — ну, он же?
— Он, — кивнула Вера. — Значит и квартиру мне он затопил, это все в один день было.
На видео уже хорошо знакомый мне длинный тощий парень избавлялся на заправке от Васьки-Пафнутия и воровато оглядываясь садился в машину и уезжал.
— Адрес говори.
— Зачем? — испугалась Вера.
— Морду бить поеду.
Вера думала не долго и адрес его мамочки сказала. А затем побежала одеваться.
— Ты-то куда? Тебе нервничать нельзя.
— Я радоваться буду. И вообще выманю его из квартиры, он к тебе не выйдет.
Оделись мы в черное — на дело шли. Капюшоны надвинули. Машину оставили в соседнем дворе. Вера позвонила в домофон нужной квартиры, судя по всему трубку взял сразу Алешенька.
— Леша, — всхлипнула она. — Я все осознала. Ты самый лучший! Возвращайся ко мне, пожалуйста… спустись, я возле подъезда стою…
— Ну, актриса, — поразился я. — Или правда скучаешь?
— Пф-ф-ф, — фыркнула Вера. — пошли, в кустах спрячешься, да и от камер подальше. Хорошо, что у них домофон старый, не пишущий.
Мы отошли в кусты, Алеша выбежал уже через минуты полторы — на крыльях любви видимо летел. Впрочем, увидев Веру, приосанился, спину выпрямил, напустил на себя гордый вид.
— Ты, конечно, удивила, — пренебрежительно сказал он. — Мне нужно подумать.
— А я уже подумал, — порадовал я, выходя из за кустов. Первый удар был вполсилы, убивать я его не планировал. — Это тебе за потоп. А это за то, что ты такой говнюк. А это — за Ваську.
Третий удар был самым сильным и сбил его с ног. Леша пыхтел, барахтался, пытаясь встать, но боясь — вдруг встанет и еще навалят.
— Побежишь заявление писать, имей ввиду, в данный момент я за городом, со своими родителями и будущей женой, шашлычки жарю и баню топлю.
Заявления не последовало, хотя если честно, я его ждал. Я отбыл свой срок дворником, наступил май. Расписаться мы хотели тихо, но про сие мероприятие узнала подруга Веры, смешная и невероятно пьяная, поэтому немногочисленные гости, под руководством той самой подруги напились вусмерть, а моя бабушка даже сплясала, забыв про свою клюку.
Месяцы после свадьбы были и счастливыми и тяжелыми. Мы с Верой настолько привыкли друг к другу, что естественно, просто общения нам уже не хватало, особенно на фоне ежедневного просмотра порно котом. Но — врач строго настрого запретил. Сначала мы страдали, затем перешли к орально — ручному прикладному искусству. Справились.
В августе, когда пузо уже на нос лезло и Вера ходила медленно и степенно, словно ледокол, на город опустилась липкая сухая жара. И мы поехали в деревню на несколько дней, в мою, с баней и озером. А там…
— Там все заросло, наверное, — предупредил я Веру. — Мне не до дачи было.
— Ничего, прополешь, — отмахнулась Вера.
На подъездной дороге не было ни травинки, ни пылинки. У дома аккуратно подвязаны и подпёртый яблони, ломящиеся от плодов. У бани аккуратно сложены наколотые дрова. А за домом, прости Господи, картошка колосится, огурцы, помидоры, кабачки и прочие сельские радости.
— Вкусно, — порадовалась Вера, вгрызаясь в огромный помидор.
Ее даже не особо волновало откуда все взялось. К августу Вера перешла в энергосберегающий режим, ей все давалось в разы сложнее и она быстро утомлялась.
Из-за кустов каких-то ягод, наверное смородины или крыжовника, выпрямился, показываясь дедок. Впрочем, уже не дедушка даже — поправился, загорел. Вполне себе здоровый коренастый мужик.
— Дядь Коля, — поразился я. — Я же про вас забыл! Я вам не платил даже!
— Так ты оставил же, — спокойно ответил тот. — Мне хватило. Я покупал молоко, да хлеб с макаронами, остальное вон вырастил да в озере наловил. Леща копченого хотите? Жирненький, сочный.
— Хочу! — Вера как раз доела помидор.
— Ну и баньку к вечеру поставлю, купель для дамы наберу, с жары самое то.
Вечером Вера вера впервые за последние пару месяцев ожила, смогла погулять по деревне, разрумянилась, а я, все еще мучимый стыдом за свою забывчивость, нахваливал Колю и называл лучшим вложением в этом году. В деревне мы пробыли до самых родов, которые начались в последний день лета.
Наш сын родился за час до полуночи. Розовый, сердитый и невероятно громкий. Я держал его на руках и не верил, что все это на самом деле происходит.
— Ох, какой красавец, — восхищалась мама. — Слава богу, на Веру больше похож.
— Нос мой, — обиделся я.
Вера отсыпалась почти сутки. Домой мы выписались через три дня, уставшие, но счастливые. Стёпка был очень громким, но распорядок уважал, орал строго если кушать хотелось или накакал — мокрый подгузник ему не нравился. Мы почти высыпались. Как только Степка научился фокусировать взгляд, то стал пялиться на Ваську, а тот на него в ответ, благо, порно я удалил и развлечений у кота стало меньше. Про то, что от Алешеньки пришла через суд повестка с требованием установления отцовства Вере я не сказал, зачем ей нервничать. Просто сдал анализы втихаря во время прогулки и через неделю Алеша отстал от нас навсегда. То, что Степа мой я никогда не сомневался.
Через пару недель после выписки Вере позвонила мама. Она и раньше звонила, но Вера не брала, а тут вот взяла. Они долго говорили, я не вмешивался, у Степки было бодрствование, и мы ходили по квартире, разглядывая все вокруг.
— Как прошло? — спросил я, когда разговор окончился.
— Сказала, что сложное время было. Денег не было. Сразу на работу пошла. Что я всегда больше к бабушке тянулась и казалась маме чужой. Тогда и брак родителей чуть не распался, я и не знала. Что младшая родилась, когда уже все наладилось и мама наслаждалась материнством, а со мной ладить так и не научилась…
— Простишь?
— Не знаю. Мне нужно время. Но Степу увидеть позволю, ей наверное обидно, папа-то приходил…
Бабушка у нашего сына была, и прабабушка тоже — моя семья просто заваливала его любовью. Но если так подумать, бабушек много не бывает, помощи тоже. Особенно учитывая то, что как только нам дали добро, мы сношались с таким упоением, урывая для этого любое свободное время, что нечаянно перестарались и уже через три месяца после родов тест снова порадовал нас второй полоской.