Глава 17

Бабогурск оказался очень похож на Нулоп. Такой же небольшой провинциальный городишко. Если бы не скалы вокруг, то вполне можно было бы перепутать.

Глава города был знаком с Лексом, и с радостью выделил нам трех козо-лошадок. Он был готов сам сопроводить нас до молочной фермы, но Лекс отказался от такой помощи, и мы поехали втроем.

Горы здесь оказались совсем другие… У нас в Дивограде горные склоны были относительно пологими, мы с Петькой пару раз поднимались на горные вершины рядом с долиной, чтобы полюбоваться видами. Здесь же вокруг стояли отвесные скалы. Высокие-высокие. Иногда даже их вершины терялись в облаках. На такие без альпинистского снаряжения и особых навыков не заберешься.

И климат в Бабогурске был немного холоднее… по крайней мере, кое-где в тенях скал все еще лежал нерастаявший лед, хотя солнце ощутимо припекало.

Генномодифицированные козы резво бежали по скалам. Именно здесь я поняла, для чего вывели этих животных. Дорога в нашу долину была вполне проходима, здесь же животные то и дело прыгали по камням, перебираясь со скалы на скалу. Каждый раз я зажмуривалась и замирала в седле, чтобы не видеть, как козо-лошадь балансирует на пятачке не больше тетрадного листа, настраиваясь на следующий прыжок.

Долина, в которой располагалась молочная ферма, появилась неожиданно. Просто после очередного прыжка перед глазами появились великолепные альпийские луга. Не знаю, создавали ли эту долину искусственно, как нашу, или она появилась естественным путем, но красота вокруг была неописуемая.

Пологий склон был покрыт изумрудно-зеленой травой, с яркими всполохами желтых, красных, синих и фиолетовых цветов. Вдали стоял небольшой, как у Идиля и Алганой, жилой домик, из трубы которого шел дым. Рядом с ним был построен огромный коровник, вокруг которого паслись маленькие телята. А сами черно-белые коровы, разбрелись по краю долины. И венчало все это великолепие ярко-голубое небо с белыми хлопьями облаков.

Я невольно ахнула и притормозила свою козо-лошадь, чтобы полюбоваться открывшейся сказочной картиной.

– Красота! – хмыкнул дед, останавливаясь рядом со мной, – смотри сколько коров. Трудолюбивые, богатые люди здесь живут. И у нас так же будет… как представлю какое стадо у нас в Солнечной долине будет через несколько лет, так сердце поет.

Я невольно рассмеялась. Кому-то что, а дед все про стадо.

Лекс тоже остановился рядом с нами, оглядел великолепные луга и выдал:

– А знаешь, кто здесь живет? И чье это все? – Я помотала головой, мол, не знаю. – Наставник его высочества. Лучший портальщик Безмирья и всей Флодолии… Утром он открывает портал в Бабогурск и приходят работники. Доят коров, чистят стойла. Как закончат, уходят и уносят с собой молоко. Его уже в городе перерабатывают. И вечером так же. Поэтому здесь живет только его семья. – он оглянулся на мне и широко улыбнулся, – я знал, что тебе понравится.

И да, он был прав… мне понравилась.

– Это что же, – дед как всегда думал практично, – наш Петька тоже сможет так? Ну, порталы открывать?

– Сможет, – рассмеялся Лекс, – но еще не скоро. Как научится, так сможет прямо отсюда в Выселки шагнуть.

– Хм, – хмыкнул дед задумчиво и почесал затылок, – интересно.

Мы спустились в долину. Козо-лошади умудрялись на ходу срывать клочки травы и с удовольствием жевали сладкую зелень. И жмурились от удовольствия. Они уже привыкли перехватывать сухие кустики на голых камнях, и, наверное, думали, что попали в рай.

На лугу было ощутимо теплее, значит все таки это искусственно созданный ландшафт. И здесь тоже поработало Сердце.

К домику вела неширокая каменная дорога, в которой сложно было не узнать руку Рырга. Но почему он оставил здесь всю эту сельскую пастораль, а в моей долине устроил целый городок? Мне стало немного обидно. Я ведь тоже хотела бы жить вот так.

Возле дома играли трое маленьких ребятишек. Самая старшая девочка, сидела на крыльце за книжкой и присматривала за малышней.

Когда мы подъехали и спешились, ребятня с радостными визгами повисла на Лексе. А он хохотал и обнимал их, а самых маленьких даже подбрасывал вверх. Было видно, дети хорошо знают мага, а он их очень любит.

– Тильна дома? – улыбнулся Лекс старшей девочке, отпустив на землю последнего малыша.

– Дома, дядя Лекс, – отозвалась с улыбкой девчушка и, захлопнув книгу, крикнула в темноту дверного проем, подзывая мать.

– Лекс! – Тильна, высокая и необычно полноватая эльфячка выскочила из дома, вытирая руки полотенцем и кинулась на шею Лексу, – неужели мой младший братик решил навестить сестру? – рассмеялась она, – давно тебя не видела.

– Это Лола и дед Лишек, – представил нас Лекс. И Тильна кинулась обнимать и нас тоже.

– Очень рада с вами познакомиться, – тараторила она, – Лекс про вас столько рассказывал! И Айдо, мой муж, тоже.

Если я думала, что мы приедем, купим коров и уедем, то сейчас стало понятно, почему Лекс весь день отдал посещению молочной фермы. Никто нас сразу никуда не отпустил. Тильна оказалось очень гостеприимной и радушной хозяйкой.

Мы весь день провели у нее в гостях. И нам очень понравилось. Мы обошли все хозяйство, посмотрели коровник, потискали телят. Очень уж они были милые, совершенно невозможно просто пройти мимо. Попробовали местный сыр, который варит Тильна. Она тоже не использовала животную закваску, сквашивая молоко яблочным уксусом. Но сыр она делала только для себя, а не на продажу. Продавали они просто молоко, поставляя его во все лавки Безмирья. Все же коровье молоко не пользовалось здесь таким спросом, как в большом мире.

Поделилась она с нами некоторыми хитростями в заготовке сочных кормов. Оказывается здесь очень распространено изготовление силоса. Ведь в силосную яму можно заложить не только хорошее сено, но и ботву, листья, сорняки, стебли и даже солому. Все это квасится без доступа воздуха и зимой скармливается скоту. А еще этот корм считает молокогонным.

Про силос я знала, читала раньше, просто как-то упустила из виду. И решили мы с дедом, что непременно заготовим на зиму пару силосных ям. Ботвы и соломы у нас будет много.

Уехали мы от Тильны только к вечером, когда вернулся ее муж-портальщик. Он открыл нам портал прямо в Солнечную долину. Сам он там никогда не был, но столько раз помогал Петьке строить порталы, что невольно запомнил все реперные точки.

С нами вместе в портал вошли три дойные коровы и четыре нетели, отел которых ожидался в ближайший месяц. Теперь наша молочная мини-ферма была укомплектована полностью.

А у меня в голове поселилась мысль…

– Петька, – поймала я сына после ужина, – как твой наставник смог открыть портал туда, где никогда не был?

– Мам, – широко зевнул он, – он же мне сто раз помогал его делать. Вот и запомнил… точку в пространстве.

Мы стояли на лестнице и бедный мальчишке просто висел на перилах от усталости. Мне казалось, его величество слишком сильно нагружает мальчишку. Я даже жаловалась на это Лексу.

– А ты знаешь, что в нашем мире очень легко определить координаты любой точки в пространстве, даже если ты там никогда не был? – Петька вопросительно смотрел на меня и я сама ответила на его вопрос, – слышал про долготу и широту?

Он на миг задумался, а потом кивнул:

– Что-то такое слышал, – ответил, – но мы в школе такое не проходили.

– Конечно, – улыбнулась я, – ты был слишком мал… Широта и долгота – это географическая система координат, – я кратко рассказала то, что помню. И хотя это было совсем мало, но Петька заинтересовался:

– Я помню, что видела на картах сетку. Это же она? И получается у каждой точки есть свои координаты… широта и долгота… хм… мам, я расскажу наставнику. Это может быть любопытно. Мы сейчас примерно так и делаем, только у каждого портальщика своя система координат… нулевая точка – то место, куда ты впервые открыл портал, – он забормотал что-то, словно забыв про меня, – а если сделать нулевой отсчет одинаковым для всех…

Я стояла и в моей душе проклюнулась робкая надежда, что все получится. И я отправлю Сердце туда, куда Макар телят не гонял.

Утром Петька зевал и засыпал прямо за столом. Но зато с собой во дворец он забрал стопку исписанных листов с какими-то чертежами и выкладками. Сказал, что поговорит с наставником. А я снова осталась ждать результата. И нервничать: получится или нет.

Хотя особенно отвлекаться не получалось. Количество работы возросло кратно. Все же почти сто литров молока каждый день нужно было переработать в сыры.

Мы с Алганой по-прежнему варили сыр вдвоем. Готовы головки, оставляли сохнуть под прессом, а вчерашний сыр отправлялся в подвал на хранение. Сыров у нас в подвале скопилось уже очень много. И все их нужно было пересмотреть, перещупать и раз в несколько дней обмыть крепким раствором соли, чтобы образовалась твердая плотная корка.

А если учесть что до всего мы доходили скорее опытным путем, то приходилось еще и исправлять свои ошибки. Там мы чуть не потеряли целый стеллаж сыра, пока не додумались покрывать сыр маслом. Сырные головки так пересохли, что начали трескаться. Если бы мы не ворочали их каждый весь сыр, чтобы он сох равномернее, то ничего не заметили бы. А так смогли быстро придумать, что нужно делать.

А сыр получался роскошный. И, да, чем старше была головка, тем вкуснее был сыр. У него менялся даже аромат. Думаю, эльфяки с руками и ногами оторвут у нас вызревшие сыры. Я даже решила, что после того, как откроют портал, буду оставлять на созревание половину сыра. Это позволит удержать цены на веганский сыр и заработать еще и на зрелом. Денег у нас хватает, его величество продолжал, как мы и договаривались, выплачивать нам содержание.

Лекс уехал на следующий день после возвращения из Бабогурска. И обещал вернуться.