Глава 32

Я думала, Петька будет недоволен началом занятий, но следующим утром он, неожиданно для меня, собирался в палаточный городок с необычным энтузиазмом.

А вот я чувствовала себя разбитой и подавленной от одной только мысли, что эти люди и нелюди ждут от меня каких-то подвигов. Я не хочу «сеять семена дружбы между расами». И, вообще, я была бы более счастлива, если бы мою магию просто заблокировали… Зачем она мне нужна? Да я теперь всегда буду сомневаться в чувствах тех людей, которые меня окружают. Вдруг это я им все внушила?

Веселый гоблин оказался не только веселым, но еще и самым наглым. Его шатер стоял прямо посреди палаточного городка. Рядом с тем местом, где мы вчера отмечали День Яблока. Невысокий, не выше человеческого роста; небольшой, размером примерно с обычную четырехместную походную палатку; и в смешной в своей нелепости. Ярко-желтая цыплячьей расцветки ткань была разрисована огромными разноцветными ромашками и украшена ядовито-розовыми рюшами, а вход вместо полотна был завешан бусами из чего попало. На нитки были нанизаны и самые разные бусины, и камни, и перья, и веточки, и пучки трав, и даже чьи-то кости…

– Удачница, – счастливый гоблин стоял на пороге и подпрыгивал от восторга, – ты идешь со мной, а ты, Петька сегодня занимаешься с господином Мурромом. Он тебя уже ждет, – кивнул он на стоящего у своего шатра человека.

– Пока, теть Лол, – Петька обнял меня, на секунду прижавшись щекой к животу, и побежал к человеческому шатру. – Ты только не уходи без меня!

– Не уйдет, – рассмеялся гоблин, отвечая Петьке вместо меня. – Пойдем, удачница, – кивнул он на палатку и первый шагнул внутрь.

– Может быть мы позанимаемся на улице, – спросила я. Чтобы войти в палатку мне придется пригнуться. Страшно представить, в каких условиях я там буду учиться владеть своей магией. Сидя на корточках и не имея возможности выпрямиться?

– Зачем? – удивился гоблин, оборачиваясь ко мне, – входи, удачница, гостем дорогим у моего народа будешь.

Я вздохнула. Затея с учебой мне не нравилась все больше и больше. Придерживая бусы висящие на входе, я вползла в палатку.

Точь-в-точь, как в походе, уныло подумала я. Крошечный тамбур, чтобы спрятать от диких животных и от дождя обувь и припасы. А дальше, за яркой в тон палатке занавеской спальное место.

Гоблин отодвинул занавесочку, за которой оказалось неожиданно темно, и велел:

– Как выйдешь, сразу в сторону отходи, чтобы я на тебя не наткнулся.

Я нехотя сделала шаг вперед, уверенная, что дальше меня ждет крошечная, тесная комнатка. И зажмурилась. Я снова стояла в том же самом тамбуре, только гоблина нигде не было. Не понимаю… Как же так получилось, что я вошла туда же, откуда и вышла?

Я только открыла рот, чтобы задать этот вопрос, как что-то сильно и больно ударило меня по спине, заставляя шагнуть вперед и упасть на колени.

Ко мне кинулся гоблин и с неизменным хихиканьем спросил:

– Хе-хе… говорил же, в сторону иди. Не ушиблась?

– Нет, – мотнула я головой и встала. Огляделась… ничего не понимаю. Тот же тамбур. Впереди бусы на ветер колышет, позади занавеска желтая с цветами болтается. Но ведь я же куда-то шагнула?

– Идем, – вцепился в мою руку гоблин и потянул меня вперед, к выходу из палатки, – нас уже ждут.

Мы вышли из палатки. И я ошеломленно огляделась. Это совершенно точно не был палаточный городок рядом с нашей деревней. Хотя деревня присутствовала. Но другая. Круглые, пузатые дома из глины, густо украшенные лепниной, яркие черепичные крыши, палисадники заросшие непривычно крупными и необычно яркими цветами…

– Где это я? Как это получилось?

– А! – захихикал зеленый человечек, – ерунда! В палатке драконий портал. Не могу же я жить неизвестно где, у меня хозяйство, скотина… мне работать надо. Идем, – он кивнул на деревню, – я тебя со всеми познакомлю.

– Может ты меня сначала с собой познакомишь? – улыбнулась я. Гоблин-то оказался с сюрпризом. Портал… ну надо же. Я и не знала, что тут такие есть. Теперь понятно, почему у гоблина такая маленькая палатка. Но совершенно не понятно, почему у дракона большая.

– Меня Весельчаком кличут… А у дракона есть такой портал, – ответил Весельчак на второй вопрос, – просто для зарядки портала нужно очень много магической энергии. Мало у кого столько есть. Вот и пользуются очень редко…

– А у гоблинов, значит есть?

– А у гоблинов, – подмигнул мне Весельчак, – есть друзья готовые заряжать портал два раза в день. У твоего Петьки, кстати, магия очень похожа на драконью, так что, возможно, он сможет строить такие же порталы. А пока идем, я тебя со всеми познакомлю! Мои земляки уже извелись, так хотят увидеть того, что придумал заклинание про корову… А ты знаешь еще что-нибудь такое же смешное?

– Может и знаю, – рассмеялась я.

Сначала Весельчак познакомил меня со своей семье: с женой и шестью детьми. Смешливая, так звали жену Весельчака, мне понравилась. Невысокая, едва по плечу своему супругу, пухленькая и смешливая… мы очень быстро нашли общий язык и проболтали все время отведенное на учебу прямо на кухне. Иногда к нам прибегали дети – маленькие зеленые мальчики и девочки, ничем кроме непривычного цвета и небольшого роста не отличавшиеся от человеческих.

Они точно так же, как мой Петька, кричали, громко радуясь какой-нибудь ерунде, задорно смеялись, рассказывая о своих проказах, подпрыгивали на месте, не в силах сдержать бьющую ключом энергию. А еще норовили ухватить кусок пирога с яблоками и сбежать на улицу без обеда.

Время пролетело незаметно, Весельчак пришел за мной и отвел обратно в палатку. Когда мы вышли у моей деревни, гоблин попрощался со мной, заявив, что будет приходить за мной три раза в неделю, через день, и исчез в темноте за занавеской, вернувшись к себе домой.

И почему я думала, что порталы должны выглядеть как светлое полупрозрачное марево? Наверное, это знание из книг, прочитанных в прошлой жизни… я же любила читать. И мечтать. Я это помню. Правда, не помню о чем.

А еще я на все сто процентов уверена, в том моем прошлом у меня не было детей. На кухне гоблинши я поняла, такая семейная суматоха мне слишком незнакома и даже чужда. И это просто прекрасно. Не хотелось бы оставить ребенка сиротой… как Петьку.

– Лола, – он бежал ко мне со всех ног, – ты что так долго? Я уже заждался тебя! Пошли домой! Я столько всего узнал, – тараторил он без умолку, схватив меня за руку, и волоча через палаточный городок, – а ты знала, что магическая энергия у всех одинаковая, но вот каждый пользуется ею по-своему, в зависимости от своих способностей? Мне господин Мурром сказал, что если я буду стараться, то смогу не только ускорять время отдельного объекта, но и замедлять его. Представляешь? А еще у меня могут появиться способности перемещаться в пространстве… Представляешь?! Я бы хотел… Сделал шаг и уже дома! Идем быстрее, Лола! Мне еще нужно все рассказать деду Лишеку!

– Петька, – рассмеялась я и взъерошила вихрастую макушку, – а ты знаешь,что я тебя люблю?

– Я тебя тоже, теть Лол, – тут же отозвался мальчишка…

Несмотря на начало учебы, работы по хозяйству меньше не стало. И теперь я упахивалась так, что нередко засыпала прямо за столом после ужина. Петьке даже пришлось взять на себя уборку и мытье посуды. Дед как мог помогал ему.

Лето заканчивалось. После Дня Яблока ночи резко похолодали, и по утрам я страшно мерзла, потому что у меня до сих пор не было теплой одежды. Пришлось ко всему прочему срочно заняться окрашиванием купленной давным-давно шерстяной пряжи.

Красить в первый раз я решила луковой шелухой и крапивой. У меня должен получиться красно-коричневый и темно-зеленый цвет. Но опять же, я помнила, как правильно красить шерсть, какие нужно использовать травы, и при этом никогда ничего подобного не делала.

Шелуху я начала собирать уже давно. Поэтому сейчас сложила всю в большой старый горшок, им со мной снова поделилась Аништа, подучилось до самого верха, залила водой и оставила томиться над едва тлеющими углями.

Пока готовился краситель, постирала пасмы шерстяной пряжи в щелоке, хорошенько прополоскала и вымочила в воде с перекисшим яблочным соком. Если бы у меня был уксус, то использовала бы его.

Уксус при окрашивании шерсти натуральными красителями используется как закрепитель. И есть три способа закрепить краску на шерсти: вымочить в подкисленной воде после окрашивания, добавить уксус в отвар трав во время окрашивания, или сначала вымочить в уксусе, и только потом красить.

В первом случае цвет получается светлый, а в последнем – более насыщенный. Так как я и хотела.

Примерно через час процедила отвар луковой шелухи через тряпицу, чуть-чуть добавила воды, чтобы покрыть всю шерсть, положила в горшок часть мотков пряжи и снова поставил на тлеющие угли. Пряжа красилась примерно еще час, я иногда подливала воду, чтобы она не выкипела вся.

Точно так же покрасила и вторую часть. Крапива дала густой травяной оттенок.

Цвета получились просто роскошный, и ручки зачесались от желания взять в руки спицы.

Но их тоже нужно было сделать. Мне помог дед. Он расщепил полено на лучинки, а потом обстругал их ножом, придавая форму, и довел до гладкости мелким сухим песочком с реки. На одном конце, по моей просьбе дед оставил шишечку, чтобы не спадали петли.

Вязала я на занятиях по магии… ну, моему наставнику, гоблину почти все время было некогда, и я много времени проводила с его женой. Она в основном суетилась по хозяйству, а я вязала.

И, вообще, учиться оказалось не так уж и сложно, как я боялась. Гоблин просто рассказывал мне о магии. Оказывается, у них тоже совсем мало магии, но она очень хитрая. Она способна подталкивать людей и нелюдей к поступкам, которые выгоды гоблину. Но только в том случае, если предпослыки такого поведения уже заложены в этих конкретных людях и нелюдях.

То есть проще говоря, гоблин может заставить разумное существо взлететь только в том случае, если у этого существа есть возможность летать и он, где-то в глубине души, сам этого хочет.

Я бы назвала магию гоблинов способностью к манипуляции. Из ни получались бы удачные аферисты и воры, если бы гоблины по своей природе не были настолько добродушными. Они просто не способны затаить злобу, обиду и не выдать себя. Испытывая негативные эмоции, гоблин начинает болеть и чахнуть.

У всех остальных рас способности хоть как-то действовать на разум человека отсутствовали. Единственным исключением был потомок безмирников – Лекс. И именно из-за способности вызывать необоснованное доверие у собеседника, его считали больше безмирником, чем человеком.

А вот Петьке доставалось по полной программе. Кроме собственно магии, которую он пока познавал теоретически, учили его и всем остальным наукам. Метафизика, алхимия, астрология, геометрия, философия, экология (*примерно так перевелось название главной эльфяксокй науки о гармоничном взаимодействии разумных существ, животных, растений и окружающего пространства) – это далеко не все предметы, которые наставники старались впихнуть в Петьку.

Я думала он взвоет через пару дней и мне придется заставлять его учиться. Но, к счастью, глаза мальчишки с каждым днем все ярче горели жаждой знаний. Он впитывал их как губка, и каждое утро с радостью бежал «в школу».

А потом взахлеб пересказывал и мне и деду. Я перестала понимать о чем он говорит где-то через неделю. Дед еще раньше. И теперь мы просто кивали в нужный момент, чтобы не расстраивать мальчишку. Но я много узнала из этих сумбурных пересказов.

Последний месяц лета катился к закату, подготовка и подготовка к зиме вышла на финишную прямую. Деревенские вышли в поля на уборку зерновых, а мы с Петькой утроили усилия по сбору даров природы. Рыба, грибы, ягоды, орехи, желуди, веники, травы – мы тащили все, что могли найти полезного в лесу, на лугу и в реке. Нам ничего лишним не будет.

Веников было столько, что места на чердаке не хватало, и мы с Петькой сделали под кухонным навесом стойки из жердей для их хранения. И готовила я теперь дома.

Зато мы не боялись, что наши животные останутся зимой без корма.

Динай, когда убрал арендованную у моей бабки делянку, привез в счет оплаты воз соломы и десять мешков зерна. Не особенно много, дед сокрушенно вздыхал, когда я радовалась, но все же лучше, чем ничего.

Зерно я засыпала в специальные деревянные короба в сарайке. Пришлось, правда, их подремонтировать, потому что кое-где мыши прогрызли дыры, и завести кошку. Красивую трехцветную кошку-мышеловку, которую Петька назвал Муркой.

И толстолапого смешного щенка. Ванут, притащивший нам обе животинки, утверждал, что щенок вырастет в хорошего сторожевого пса, который будет не щадя живота своего охранять хозяйское добро. Но пока Барбос вызывал только радость и умиление.