Глава 20. Полли

Мы проспали.

Вернее, проспала только я, так как у Дениса впереди два выходных дня и ему никуда спешить не нужно. А вот мне нужно было за сорок минут до начала первой пары принять душ, высушить волосы, собраться и доехать на автобусе до политеха, желательно, без единого намека на пробки.

Возможно, мне бы на все это был отведен целый час, но одна довольная сонная морда занял душ раньше меня и довольно пел в нем песни, пока я мерила шагами коридор за дверью ванной комнаты. Сейчас же Денис гремел посудой на кухне, где либо доедал то, что я приготовила вчера ночью, ожидая его возвращения и заодно, чтобы не заскучать за конспектами, либо пытался приготовить что-то новое на свой вкус.

Смыв с волос шампунь, вышла из душевой кабинки и завернулась в большое махровое полотенце. Наспех собрала влагу с волос, почистила зубы и покинула ванную комнату. Зашла на кухню и замерла, увидев как Денис жарит или, правильнее сказать, жжет яичницу на плите. Удерживая полотенце на своих бедрах одной рукой, он пытался управляться и со сковородкой и с туркой на плите. В итоге, все плыло, кипело, горело.

— Мог бы сначала трусы надеть, а потом уже и завтрак себе сообразить, — оттолкнула его от плиты и убавила везде огонь, чтобы он не спалил, хотя бы, кухню. — У тебя же выходной. Мог бы вообще спать до обед.

— Я для тебя завтрак соображаю, вообще-то, — возмутился он, вскинув возмущенно брови.

— Спасибо, но я всё равно не успею позавтракать, — развела я руками. — Уже почти опаздываю, поэтому прости, и завтракай без меня.

— Я тебя довезу до твоей шараги. Не опоздаешь. Кофе хотя бы попей.

— Ты чего, вдруг, потек-то? — сузила я глаза и скрестила на груди руки. — Мы всего лишь поспали сегодня в одной постели, а не переспали. Так что будь собой.

— Собой — это кем? — повторил он в ответ мой жест руками, тоже скрестив их на груди, от чего полотенце на его бедрах опасно ослабло, но все же удержалось.

— Распиздяйчиком, — нашлась я с ответом и прикусила нижнюю губы, увидев как его глаза расширились от удивления. — Ты мне больше нравишься, когда не стараешься понравиться.

— Значит, я тебе всё-таки нравлюсь, Снежная королева? — самодовольно спросил он, сделав ко мне шаг.

— Ай! — вскрикнула я неожиданно, от чего все веселье с лица Дениса сдуло в одну секунду.

— Что? Что случилось?

— Ты так резко раскатал губу, что она мне по ногам ударила, — ответила я, сдерживая смех.

— Вот ты… Маленькая сучка. А ну, иди сюда!

Вскрикнув и придерживая на груди полотенце, побежала от Дениса вокруг кухонного островка. Громко смеясь и едва удерживаясь на ногах при поворотах, прикидывала в голове план того, как на всех скоростях убегу в комнату и закроюсь в ней изнутри. Заодно хоть на пары спокойно переоденусь.

Внезапно теплые пальцы коснулись обнаженного плеча и задели край полотенца, отчего я вскрикнула и развернулась к мужчине лицом, прижавшись спиной к холодильнику.

— Я в домике! — прижимая к себе полотенце, внимательно смотрела в карие глаза Дениса, наблюдая за тем, как он медленно приближается ко мне, подобно хищнику и тяжело дышит.

— Ты в моем домике и без трусов, — подчеркнул он пару фактов из моей биографии и оперся ладонями о холодильник по обеим сторонам от моей головы.

— Пошляк, — закатила глаза и сильнее прижала полотенце на груди.

— А это что? — нахмурился Денис и вытянул из-под магнита на холодильнике белый конверт.

— Это деньги.

— Какие деньги? — спросил он, очерчивая уголком конверта линию вдоль моей ключицы.

— За то, что я живу у тебя.

— Не понял, — вся игривость и веселость в его глазах исчезли. — Нахрена?

— Денис, — начала я аккуратно и, на всякий случай, положила ладонь на его грудь, прямо туда, где красовался след медвежьей лапы. — Я живу у тебя почти неделю. Ты обеспечил меня жильем, лекарствами и продуктами. Должна же я хоть что-то тебе возместить. Я не могу и не умею жить за чужой счет.

— Ты считаешь, что я не в состоянии обеспечить свою женщину? — спросил он холодно и отшвырнул конверт с деньгами в сторону. Приблизился ко мне почти вплотную, отчего пришлось сильнее упереться ему ладонью в грудь и вскинуть голову, чтобы лучше видеть его взгляд, пусть и немного злой.

— Вот и обеспечивай СВОЮ женщину. Я-то здесь причем? — нервно улыбнулась и невольно напряглась, заметив как черты его лица стали острее, а в глазах вспыхнуло незнакомое мне пламя.

— Ты специально меня злишь? — спросил он низким голосом, вибрация которого, казалось, распространилась по всему моему телу.

— Нет, — усмехнулась я. — У меня талант.

— Еще раз вздумаешь сунуть мне деньги…

— Если не возьмешь деньги, то я куплю в твою квартиру новый огромный диван, чтобы тебе было удобнее на нем спать. Так что, либо бери те деньги, что в конверте, либо я потрачу в разы больше, чтобы купить тебе диван.

— Ты не слишком ли дерзкая для человека, который находится передо мной в одном полотенце?

— А ты? — парировала я, бросив быстрый взгляд на его бедра, где едва держалось полотенце.

— А я и без него могу тебе по заднице надавать, — произнес он ехидно и одним движением руки сбросил с себя полотенце.

— Денис! — вскрикнула я и уставила глаза в потолок, чтобы не смотреть туда, где уже не осталось секретов.

— Всё? Уже не такая дерзкая, да? — сказал он самодовольно, отчего дерзкая баба внутри меня зажила своей самостоятельной жизнью.

Глядя ему в глаза, уверенно приблизилась своими губами к его губам и, заметив легкую растерянность в его взгляде, произнесла:

— Пососёмся?

Хитрая улыбка, блядский прищур.

— А вот и нет, — отклонился он от меня, демонстрируя максимальный выпендреж. — Моя очередь быть неприступной скалой. Я не дам и не проси, понятно?

— Как знаешь, — пожала я равнодушно плечами и попыталась его обойти.

Вместо того, чтобы отпустить с миром, Денис поймал меня за шею и прижал спиной к холодильнику.

— Далеко собралась? — произнес он мне в губы. Сильные пальцы правой руки впились в скулы, но не причинили боли.

— Я в политех опаздываю.

— Значит, вообще туда сегодня не попадешь, — ответил Денис и жадно захватил губами мой рот.

Воздух вышибло из легких. Да и зачем воздух, когда дышать можно одним только сумасшедшим, сумасбродным мужчиной? Казалось, что всю грудную клетку заполнило моё хаотичное сердцебиение. Или это его пульс отзывается во мне нарастающими волнами?

Поднялась на цыпочках и впилась в его губы так же сильно и требовательно как он. Запустила пальцы во все еще влажные черные волосы и притянула к себе, с удовлетворением поймав губами его тихое рычание.

— Наконец-то, блять! — прервал он на секунду наш поцелуй и подхватил меня на руки, чтобы снова завладеть губами в жарком поцелуе.

Полотенце соскользнуло с груди. Затвердевшие соски коснулись его горячей кожи. С губ сорвался тихий стон, когда его пальца впились в бедра, прижимая ближе к нему.

Поцелуи опустились на шею и переросли в легкие покусывания, посылающие электрические разряды по всему телу. Настолько острые, что подгибались пальцы ног и самой хотелось прижаться к нему сильнее, оказаться максимально близко насколько это вообще возможно.

Не глядя, Денис понес меня в сторону спальни. Не разрывая поцелуя, уложил на прохладную простынь, все еще не убранной нами постели. Последняя преграда между нами — полотенце, потерялось еще где-то в коридоре. Сейчас между нами абсолютно не было преград. Даже смущения не осталось. Лишь захлестывающая похоть, что подобно цунами топила все мысли.

Карие глаза Дениса казались абсолютно черными от горящего в них желания. Кожа пылала огнем там, где меня касались его губы и язык. Выгнулась дугой от внезапного нового ощущения в момент, когда его зубы захватили в плен мой сосок и нежно потянули.

— Господи! — сорвалось с моих губ, когда он проделал то же самое и с другим моим соском.

— Можешь меня и так называть, — навис надо мной мужчина, ехидно улыбаясь.

— Ты, вообще, когда-нибудь молчишь? — выдохнула, обхватив его шею руками.

— Хочешь, чтобы я молчал? — спросил он и его пальцы коснулись влажных складочек, скользя по ним медленно вниз и столь же нарочито медленно вверх.

— Плевать. Я тебя уже не слышу, — ответила я, чувствуя, как по телу рассыпаются искры горячего удовольствия. Со свистом втянула в себя воздух, когда его палец надавил на набухший клитор и канаты наслаждения натянулись до предела.

Глубоко вдыхаю и внезапно замираю под его натиском, чувствуя, как всё тело прошибло мощным разрядом тока. До кончиков пальцев. До мурашек. До сильной неконтролируемой дрожи.

— Быстро ты, — усмехается Денис, хаотично осыпая лицо и шею поцелуями. — Я так не смогу. Так что готовься.

Сказав это, мужчина протягивает руку и шарит в выдвижном ящике прикроватной тумбочки. Достает серебристую упаковку презерватива и встает на колени между моих ног.

С трудом выйдя из сладкой неги, приподнимаюсь на локтях и с любопытством наблюдаю за действиями Дениса. За тем, как он зубами разрывает упаковку, при этом игриво мне подмигнув. За тем, как быстрыми, отточенными движениями раскатывает презерватив по всей длине слегка подрагивающего члена.

— Иди ко мне, — шепчет мужчина и нависает надо мной мощной скалой, опираясь на локоть в стороне от моей головы.

Головка касается складочек и прижимается ко входу в пульсирующее лоно.

Напрягаюсь всем телом, вонзаюсь ногтями в его плечи, когда Денис немного проникает внутрь. Дыхание становится тяжелым и рваным, когда он выходит из меня и снова входит, но уже глубже.

— Черт! Так тесно… — шепчет он и целует меня в губы. — Меня так тоже надолго не хватит.

Гладит и сжимает грудь, опускается ниже и сжимает бедро. Протискивает ладонь между мной и постелью и немного приподнимает меня, чтобы в следующую секунду одним резким рывком войти в меня на всю длину.

Вскрикиваю от внезапной вспышки сильной боли. Царапаю ему спину, кажется, до костей. Всхлипываю от нового толчка и сильнее стискиваю бедра, желая сбавить его натиск.

— Ты чего? — шепчет Денис и замирает. Немного отстраняется, чтобы лучше видеть моё лицо.

— Больно, — выдыхаю я и касаюсь кончиками пальцев его губ.

— Ты… — хмурится он. — Ты девственница, что ли?

— Кажется, уже нет.

— Почему сразу не сказала? — хмурится он еще сильнее, но всё же целует кончики моих пальцев.

— Блин! — усмехаюсь я. — Опять табличка с надписью «целка» со лба слетела.

— Ты ненормальная, — качает Денис головой и невесомо целует меня в губы. — Первый раз же должен быть…

— Таким, — останавливаю его шепотом, прижав пальцы к губам. — Первый раз должен быть таким. Для меня. С тобой.

Приподнимаюсь и сама впиваюсь в его губы жадным поцелуем. Запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь сильнее, чувствуя, как он медленно начинает двигаться во мне.

Каждой своей клеточкой ощущаю его дрожь, когда он старается не ускорять темп, чтобы не делать мне еще больнее. Как бережно и осторожно касается меня, словно я в один миг стала хрупкой. Словно бережет. Словно без слов обещает мне, что это единственная боль, которую он мне, не зная, причинил.