Глава 26. Полли

Больше пяти суток…

Больше пяти чертовых суток от Дениса нет ни единого сигнала: ни смс, ни звонка. Телефон недоступен, дома он не появлялся. Просто исчез, уехав пять дней назад на работу, и пропал.

Нервно мерила кухню в его квартире быстрыми шагами, стараясь понять, куда он мог исчезнуть и где его можно найти.

Конечно же, я была в клубе, где мы познакомились, но к моему большому удивлению и сожалению он оказался закрыт. Охрана, два рослых шкафа, не пошли ни на какие уговоры и не пустили меня внутрь. Никаких объяснений я от них тоже не получила, как бы не пыталась их умолять. Я даже деньги им предлагала, чтобы получить хоть малейший намек на то, что происходит в их империи, но была послана в далекое пешее, так как у них было распоряжение никому ничего не говорить.

Уже несколько дней я почти не сплю и не ем. Прислушиваюсь к малейшему шороху и днем и ночью, но входная дверь так и не открывается, сколько бы я не гипнотизировала её взглядом.

В очередной раз набираю его номер, но безуспешно. Короткие гудки и механический голос. Нервно бросаю телефон на диван и запускаю пальцы в волосы, пытаясь придумать или вспомнить хоть маленькую деталь того, где еще может быть Денис.

Особняк Арчи — место, о котором я ничего не знаю. Не знаю, где он находится и как до него добраться. Очередная недосягаемая нить.

Замираю на месте, услышав шорох за входной дверью. Мысленно молюсь о том, чтобы этот звук не оказался моей очередной слуховой галлюцинацией, когда я сама себе придумываю возвращение Дениса домой.

Хлопок двери в прихожей и срываюсь со всех ног на звук долгожданной надежды. Но увидев вошедшего, встаю как вкопанная, ощущая как чувство тревоги в груди доросло до немыслимых ранее масштабов.

— Здравствуй, Полина, — приветствует меня Михаил Ильич уставшим голосом.

Сегодня он не в классическом костюме, каким я его привыкла видеть до этого. Сейчас он стоит в обычных светлых джинсах и сером свитере крупной вязки. Под карими глазами залегли тени, словно он не спал несколько суток. Думаю, я сейчас выгляжу ничуть не лучше.

— Михаил Ильич, что с Денисом? — нервно переступаю с ноги на ногу.

Стараясь не моргать и не дышать, ожидаю его ответа, с которым он не торопится.

Мужчина устало зажимает пальцами переносицу и глубоко вдыхает.

— Надо было сразу тебе сказать… — говорит он так, словно через секунду ему предстоит сказать самые страшные для нас обоих слова.

— Что с ним? — не выдерживаю я и подхожу к нему ближе.

Руки трясутся, на глаза наворачиваются слезы, которые я едва могу удержать.

— Он в больнице, Полина, — отвечает Михаил Ильич и потирает рукой шею.

— В больнице? — не верю услышанному и зажимаю рот рукой. Щеки увлажняют влажные дорожки, а мужчина расплывается перед глазами, становясь серым пятном.

— Тише, девочка, — пытается он меня успокоить и подходит ближе. Кладет теплые ладони мне на плечи и мягко их потирает. — С ним все хорошо. Он уже в сознании и нормально себя чувствует. Просил привезти тебя и некоторые его личные вещи.

— УЖЕ в сознании? — акцентирую я внимание на первом слове. Поднимаю взгляд и смотрю в его темные глаза, но вижу в них лишь мягкость и некоторое облегчение. — Что с ним произошло?

— Это он тебе, думаю, сам расскажет, — тепло улыбается мужчина и сжимает мои плечи. — Собери ему вещи, чтобы  в больничке было в чем ходить и поехали.

— Да… сейчас, — киваю я как болванчик и почти бегом скрываюсь в нашей комнате, где наспех бросаю в рюкзак несколько футболок Дениса, шорты…

— И трусы ему положи, — кричит из прихожей Михаил Ильич. — Лучше семейники. Они ему сейчас как никогда пригодятся.

Кладу еще и трусы, и гигиенические принадлежности Дениса.

— Всё,  я готова, — оповещаю мужчину, выходя в прихожую.

— Тогда поехали, — кивает он и берет из моих рук рюкзак. — Я помогу.

— Спасибо, — смущаюсь его джентельменскому жесту и выхожу вслед за ним из квартиры.

До больницы ехали в молчании. Я то и дело теребила в руках лямки рюкзака, словно это действие могло ускорить внедорожник и разогнать пробки.

— Третий этаж, тридцать вторая палата, — отвечает на незаданный мной вопрос Михаил Ильич, едва мы паркуемся у здания больницы.

Не помня себя, бегу в нужную мне палату, игнорируя выкрики медсестер о бахилах и медицинских масках. Всё это может подождать. Сейчас мне нужно только одно — увидеть Дениса и лично убедиться в том, что с ним не все так страшно, как я нарисовала в своей голове.

Тридцать, тридцать один, тридцать два… Не замедляя скорости, открываю дверь и вихрем забегаю в палату. Глаза сразу фиксируются на лохматой голове Дениса, лежащего на животе.

Мужчина поворачивается на звук моих шагов и широко улыбается.

— Ну, наконец-то, — произносит он с облегчением.

Сбрасываю с плеча рюкзак и бросаюсь к нему. Буквально ложусь рядом с Денисом, так как он не пытается встать. Значит, не может. Обхватываю его шею и хаотично осыпаю лицо поцелуями.

— Я так испугалась, — шепчу ему в губы, тихо всхлипывая. — Не делай так больше.

— Тише, малыш, — успокаивает меня Денис и подминает под себя. Наваливается на меня своим весом и, обхватив одной рукой подбородок, целует долго, сладко. — Я соскучился.

— Я думала, что с ума сойду за эти дни. Что произошло? Почему ты в больнице?

  — Со мной все хорошо. Не плач только, — вытирает подушечкой большого пальцы, дорожки из слез. — Не умер и ладно.

— Если бы ты умер, я бы тебя убила, — говорю строго и кладу ладони на его щеки, чувствуя легкое покалывание щетины.

— Ему жопу прострелили. От этого не умирают, — от внезапно раздавшегося мужского голоса и последующего за ним смеха, вздрагиваю и замираю всем телом.

Приподнимаю голову и вижу из-за плеча Дениса мужчину, который своим внешним видом напоминает сразу лесника и мясника. Борода, широченные плечи и руки в многочисленных татуировках. Тяжелый взгляд, заставляющий насторожиться. Если бы он не улыбался, я бы уже истошно кричала, вызывая полицию.

— Жора, блять! — рычит Денис. — Я хотел рассказать ей историю, в которой я герой, а не просто мужик с дырявой жопой.

— Ладно, герой с дырявой жопой, — смеется мужчина и встает со стула. — Я смотрю, ты в надежных руках, так что я пойду, загляну к Арчи. Может, тоже уже очнулся.

— Давай, дружище, — отвечает ему Денис, переместив руки мне на талию. — Если он очнулся, то мне сообщи, хорошо?

— Обижаешь, — хмурится Жора и открывает дверь палаты. Перенеся одну ногу за порог, замирает и оборачивается на нас. — Спасибо, что приехала, Полина. Этот придурок о тебе уже больше суток поёт. Я даже начал сомневаться в том, что такая девушка реально существует.

— Спасибо… Жора, — немного запинаюсь, не зная, можно ли мне к нему так обращаться.

— Если бы он не был моим другом, — продолжает мужчина, указывая на Дениса. — То я бы уже готовил тебе завтраки.

— Ты не охренел ли?! — возмущенно изрек Денис, пытаясь подняться.

— А это, чтобы ты не расслаблялся, — бросает Жора и покидает палату, плотно закрыв дверь.

— Как только я смогу встать без посторонней помощи, он ляжет, — нарочито грозно произносит Денис, снова прижав меня к постели своим телом.

— Сначала… — прижимаю палец к его губам, который он тут же целует. — Сначала ты мне расскажешь о том, что произошло, и к чему еще мне нужно будет готовить себя на будущее.