Глава 8
- Есть планы на вечер? - спросил Дима, когда мы уже подходили к моему подъезду.
Посмотрела на часы. 20:37.
- А какие могут быть планы? Сладкий сон. Мне на работу с утра... - промямлила я, надеясь, что он придумает нечто, позволяющее мне провести с ним еще хотя бы полчаса. Сама я это «нечто» озвучить бы не осмелилась.
Дима пристально смотрел на меня, слегка улыбаясь.
- У тебя двадцать минут. Оденься потеплее, обязательно шапку и варежки.
- А как же валенки? - рассмеялась, довольная тем, что сегодняшний вечер еще не окончен.
- У тебя есть валенки? Тогда надевай! - совершенно серьезно ответил Дима и, развернувшись, быстро зашагал прочь, добавив напоследок, не оборачиваясь, - двадцать минут! Я кину вызов, когда подъеду. Потеплее одевайся!
Диктатор! Красивый, смешной, белобрысый диктатор! Не поцеловал даже... И ничего не объяснил.
Я забежала в квартиру и переоделась в утепленные брюки и свитер. Валенок у меня, к счастью или сожалению, не было. Зато была теплая, но очень поношенная дубленка. Я примерила ее, но решила все-таки не рисковать с внешним видом, поэтому надела ту же куртку, в которой ходила на работу. Не знаю, чего мой принц придумал, но я хотела бы в его глазах выглядеть принцессой... несмотря на то, что на улице февраль и уже почти ночь.
Когда телефон подал признаки жизни, оповещая о приезде Димы, я была уже готова и быстро выбежала на улицу. Остановилась в удивлении, увидев рядом с ним Никиту.
- Привет! - поздоровался тот. - Поехали быстрее, остальные уже там.
- Кто? Где? - задала я закономерные вопросы, усаживаясь на переднее сиденье - поближе к водителю.
- На озере, - ответил Дима, - я тебе валенки нашел. И старый пуховик захватил. Замерзнешь - скажи. Наряжу тебя Дедом Морозом.
Что вообще происходит? По всей видимости, мне объяснять не собирались.
- Купаться будем? Я просто ласты забыла взять! - заметила я.
Дима пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.
- Не исключаю. Я-то боялся, что ты будешь переживать, успеешь ли на работу, а тебя волнуют только ласты.
- Что?! Успею ли на работу? - я изумленно вытаращила глаза.
Дима засмеялся, а Никита, сидевший на заднем месте, продолжал с кем-то говорить по телефону: «Да, да, везем! Минут через тридцать только... Да там... ждали одну девушку... У нас один есть...».
Это меня они ждали? А что Дима был вместе со мной на репетиции, не считается?
За полчаса поездки Дима меня немного подготовил к предстоящему. Поэтому, когда мы подъехали, я испытала чуть сниженный по силе шок. На озере собралась уже целая толпа, и я сразу же рассмотрела Костю, Настю и Андрея среди других. Наша машина стала седьмой, вставшей в большой круг из автомобилей, направивших фары к центру. Получилась импровизированная освещенная поляна, часть которой располагалась прямо на льду. Наш приезд встретили восторженным криком: «Музыка приехала!», после чего Дима с Никитой стали вытаскивать из багажника колонки и устанавливать их прямо на капоте. Я ошеломленно озиралась вокруг, наблюдая за свалками из человеческих тел на льду, смеющихся, бросающих друг в друга снежками. Настя помахала мне, когда я снова нашла ее глазами. Перед одной из машин стояли ящики со спиртным, возле которых собралась самая многочисленная группа. Похоже, я зря выпендривалась с одеждой. Все остальные были одеты как попало, очевидно, предпочитая комфорт красоте.
Внезапно ударило звуковой волной. Это Никита наконец-то подключил музыку. Народ отозвался счастливым улюлюканьем. Ко мне подошел Дима, снял с меня мою шапочку и нахлобучил на голову ушанку. Серьезно! Самую настоящую меховую шапку с опущенными вниз ушами! После этого я получила поцелуй в нос, заставивший остановить попытки возмущения.
- И часто тут такое? - спросила, когда мы, держась за руки, направились к сгущению толпы.
- Ты спрашиваешь, часто ли я приходил на твои уроки с похмелья и ни минуты не спавший? Бывало, - смеялся Дима. - Сейчас начнем кататься!
Одна машина начала медленно выезжать вперед, за рулем сидел Костя. К его автомобилю веревкой была привязана шина. Люди со смехом убегали с ледяной арены. Первым добровольцем оказался один из парней. Он уселся на остановившуюся шину и задрал ноги кверху. Костя вел плавно, без рывков, по кругу, а шина легко скользила по заснеженному льду, неся на себе и восторженно орущего пассажира. Желающих прокатиться таким образом оказалось много. Даже Настя умудрилась с визгом проехать один круг.
- Давай, теперь ты! - сказал Дима, когда машина закончила очередной виток и остановилась недалеко от нас.
- Ты что? Я не поеду, боюсь! - я замахала руками.
Но Дима, кажется, меня и не слышал, кричал водителю:
- Кость! Стой! Можно я?
Костя тут же вышел, позволяя Диме занять его место. Он будет за рулем? Ну, может, мне стоит хотя бы попробовать? Если станет слишком страшно, заору что есть мочи. Увидев его ободряющий кивок и сопровождаемая криками поддержки остальных, я села на шину. Правильнее сказать, в шину, потому что пятой точкой я тут же почти провалилась в круг. Очень боялась удариться ногами, поэтому подняла их повыше, не позволяя касаться земли. И поехала. Сначала медленно - и это было совсем не страшно, но когда меня занесло на первом повороте в сторону, не сдержалась и завизжала. Машина двигалась все быстрее, а мне казалось, что с такой скоростью никого до меня не возили! Наверняка только казалось. Дух захватывало от одновременного страха и восторга, но я все усилия сосредоточила на том, чтобы не опустить ноги. Дима сделал всего один круг и остановился, я облегченно вывалилась из шины набок, задыхаясь от эмоций. Он подбежал и помог подняться, но мы тут же, поскользнувшись, снова рухнули на лед и засмеялись, откатываясь от центра поляны, где уже начинался новый вираж шинной карусели.
- Здорово? - спросил Дима, когда нам все-таки удалось подняться на ноги.
- Да, - честно ответила, после чего позволила увести себя к машине. Дима прямо сверху куртки на меня надел какой-то огромный пуховик. А мои чуть промокшие от снега варежки заменил на другие, которые оказались тоже слишком большими. Мне и до этого не было холодно, адреналин выгнал мороз из крови, но Дима остановил протесты:
- Потом замерзнешь! Сейчас все накатаются и начнутся танцы на льду. А падать лучше в старой одежде. И в валенках.
Я рассмеялась, но переобулась. Валенки мне были велики размера на четыре, а я чувствовала себя неповоротливым толстым медведем-капустой. Дима всеми силами пытался унять смех от моего внешнего вида, но потом не выдержал, достал телефон и, отойдя на два шага, сфотографировал.
- Ты чего творишь? - возмутилась я, сама будучи не в силах сдержать хохот.
- Шантажировать теперь буду!
Танцевать на льду в таком прикиде было очень сложно, но слишком весело. Никита врубил какую-то зажигательную латинскую песню, под которую все вышли на «танцпол». Кто-то постоянно поскальзывался, валился на лед, а на него валились и все те, кто находился рядом. Благодаря моей одежде каждое падение было максимально амортизировано, а как избежали травм те, кто был одет не как медведь-капуста, загадка. От смеха уже болел живот.
А потом мы играли в вышибалы снежками. Меня вышибли первой, но в этом эпик-фэйле я виню только валенки. Дима продержался почти до самого конца, но победителем стала, как это ни странно, девушка. Она закричала радостное «Ура!», когда осталась последней на месте побоища и... почему-то бросилась на шею к моему Диме, который не успел еще отойти далеко. А он обнял ее в ответ так, что даже оторвал от земли, поздравляя с победой. Она звонко поцеловала его в щеку, а потом ее кто-то со стороны позвал по имени. Катюша. Я уже слышала это имя.
Настроение куда-то улетучилось. И вдруг очень захотелось выпить того крепленого вина, которым согревались все замерзающие, поэтому просто зашагала в направлении ящиков и людей, пивших из пластмассовых стаканчиков. Но налетевший сзади ураган подхватил меня и чуть не повалил снова на снег.
- Меня с собой возьмешь? - весело спросил растрепанный после игры и Катюшиных объятий Дима.
- Пошли, - равнодушно ответила я.
- Эй! - голос его был удивленным, а руки уже разворачивали лицом к себе. - Что случилось?
- Ничего, - я сама себе была противна в этот момент, но не могла ничего поделать.
Губы напротив расплылись в широченной улыбке, а глаза сощурились.
- Лен! - сказал он и замолчал.
Я не выдержала паузы:
- Что?
- Лен! - повторил он и улыбнулся еще шире.
- Ну что?! - выдала я раздражение.
- Лена-а, - растянул он. - Ревнуем?
- Дима-а, - передразнила я. - Мечтаем?
Он все же опрокинул меня на спину, а сам навалился сверху, не давая возможности вырваться.
- Скажи хоть раз честно - ревнуешь? Если признаешься, я объясню, что у тебя нет повода, - смеясь, заявил он.
Я вдруг поняла, что мне не нужны объяснения, поняла, какие глупые эмоции испытывала всего минуту назад, поняла, что меня бы тут не было, если бы он этого не хотел. Поэтому я просто молча потянулась к его губам, а он будто только этого и ждал.
Веселье продолжалось почти до четырех часов утра, а я вспомнила о времени, только когда первая машина поехала в сторону города. Домой мы возвращались вдвоем - Никита сел в машину к брату. И только сняв Димин пуховик и пригревшись на переднем сиденье, ощутила, до какой степени устала и голодна. До работы оставалось совсем немного времени и укладываться сейчас спать резона уже не было, поэтому я, решившись, сказала:
- Приглашаю тебя на ужин сейчас!
- Больше похоже на завтрак, но я не буду придираться к формулировкам. Я уж боялся, что ты не предложишь, - оптимистично прокомментировал мое заявление Дима.
- Только не приставать! - решила сразу убить его оптимизм в зародыше.
- Сама не смей ко мне приставать!
- Я?! К тебе?
- Ага, ага. Все вы так говорите! Приманиваете невинных школьников едой, кормите до бессознательного состояния, а потом пристаете, когда у нас сил отбиваться не остается. А нам потом страдать!
- Страдалец!
- Маньячка!
Вот так Дима и оказался впервые в моей квартире. Я вознамерилась приготовить яичницу с ветчиной, по одной простой причине - других продуктов в доме не обнаружилось. Но сначала решила быстро сменить намокшую от снега одежду. Переодеваясь в домашнее, заочно пожалела Диму, которому не могла предложить ничего сухого. Но, выйдя из спальни, увидела, что он и сам о себе позаботился - снял джинсы и кофту и разместил их на батарее. А сам остался в черной простой футболке и спортивных штанах. Ну хорошо, хоть так! Чуть большая нагота способна была выбить меня из сознания. Да чего уж там, меня из сознания выбивала даже его футболка.
Быстренько сварганив ужин, который больше походил на завтрак, мы накинулись на еду. Потом несколько чашек кофе для поднятия жизненного тонуса. Но тонус почему-то на растворимый раздражитель совсем не реагировал. После знатного перекуса мы уселись на диван, по телевизору шла какая-то старая комедия, с помощью которой решили скрасить оставшееся время.
- Лен... Лен! - разбудил меня мягкий шепот. - Уже семь, просыпайся.
Открыла глаза, а разум с трудом констатировал наличие передо мной улыбающегося лица, отметив заодно, что волосы у Димы были мокрыми.
- Дождь? - спросила я.
- Душ, - ответил и чмокнул в губы. Но быстро отстранился и добавил, - мне домой еще надо заскочить, переодеться. Вставай уже, засоня, всю ночь дрыхнешь!
Вся ночь - это минут сорок? Здорово... Я нехотя потянулась и расправила затекшие от неудобной позы мышцы. Дима быстро собрался и ушел, ехидно окинув напоследок взглядом мой внешний вид. Закрыв за ним дверь, я оценила свое состояние с помощью зеркала и мысленно поблагодарила гостя, что хотя бы вслух не стал комментировать - растрепанные волосы и раскрасневшиеся от долгого пребывания на морозе щеки. Ну ничего, душ, косметика и кофе и не из таких бед выручали!
Удивительно, но рабочий день прошел не так тягостно, как стоило ожидать. Усталость иногда накатывала волнами, но удавалось быстро от нее отвлечься, поэтому о моей бессонной ночи догадывались только я и виновник этой самой бессонницы, который предельно вежливо и даже без капли иронии поздоровался со мной в коридоре. Хорошо еще, что сегодня репетиции нет! До вечера моего адреналина могло бы и не хватить.
Димин звонок застал уже по дороге домой.
- Как самочувствие, гулена?
- Какая я тебе гулена? Всю ночь же дрыхла, ты это сам сказал!
- А я забыл у тебя дома часы.
- Специально?
- Не без этого.
- Завтра в школе отдам!
- Хм... При всех? - он смеялся.
- Ладно, забирай. Но если я усну, то молча зайди, забери и смойся!
- Как скажешь, засоня, как скажешь.
- Так через сколько ты придешь?
- Минут... через пять?
- Я тоже примерно через пять буду.
- В курсе.
Я остановилась и оглянулась. Дима шел следом, метрах в ста от меня. Мой смех был достаточно громким, по крайней мере прохожие начали коситься. Видимо, недосып каким-то странным образом делает происходящее нереальным, а эмоции - немного усиленными. Я снова повернулась и продолжила путь, не отрывая телефона от уха.
- Дим! - я не могла сдержать смех.
- Что?
- Ты невыносимый!
- Я просто забыл часы. Верни их мне, коварная женщина, и я отстану.
- Отстанешь?
- Нет.
Этот ответ таким мягким голосом заставил меня снова остановиться и наблюдать, как он сокращает расстояние между нами. Он отключил вызов только тогда, когда подошел совсем близко. Если бы кто-нибудь увидел нас в этот момент, то это было бы большим доказательством нашей близости, чем если бы мы целовались на глазах у всех. Я и Дима стояли на расстоянии шага и смотрели друг другу в глаза так долго, как будто пытались на всю жизнь запомнить, как будто виделись в последний раз. Когда он будет уезжать, мы будем смотреть друг на друга именно так? Я не хотела думать о Бельгии, поэтому спросила:
- Зачем ты оставил часы? Это глупо.
Дима снова рассмеялся.
- Лен, мне восемнадцать лет! У меня психология камикадзе, а ты ждешь от меня рациональности?
Я смеялась в ответ, не находя слов возражений против такого заявления.
- Я их оставил, чтобы и сегодня тебя увидеть. Сейчас я заберу свои часы, а ты не выдержишь и предложишь мне чай, потом я уйду, а ты будешь думать о том, как хорошо, что я оставил у тебя часы, и как жаль, что я не настоял на том, чтобы самому остаться.
Так все и было.