Глава тридцать вторая

Вот мы и встретились с ней лицом к лицу. Она вышла вперед, держа в руках светящий шар типа тех, что я использовала в своих ритуалах. Только мои имитировали магию, а в шаре Альвиры бурлил дымок с прорисовывающимися в нем силуэтами и очертаниями. Я взглянула на Крурота, но он лишь пожал плечами и, тяжко вздохнув, виновато опустил лицо, мол, я был бессилен. Ясно, как Альвира нашла нас! Через этот проклятый шар «свет мой, зеркальце»!

К шеям Асура и Атласа приложили лезвия мечей. Те старались не шевелиться. Душеньку и Хишику подтолкнули к ним же, но на колени не поставили. Похоже, их Альвира решила помиловать рабским трудом, а не смертной казнью.

Нас обступили стражники. Я инстинктивно прижалась к Джарду, а со спины меня обнял Рэмис. Пусть попробует тронуть кого-то из нас! Теперь мы нерушимое целое. Альвира вносила раздор среди своих мужей, а я их сплотила.

Скажу честно, никогда бы не подумала, что собственный двойник может быть так омерзителен. Ведь она мое отражение, а смотреть на нее было противно.

Альвира, словно змея, подкрадывалась к нам, испепеляя нас ненавистным взглядом. А когда нас разделяло не больше пяти метров, она остановилась. Расточительно бросила шар на землю, где он, естественно, разбился, и гордо вздернула подбородок.

— Не преклоните колен перед своей королевой?

Ну и голос! Меня и так уже тошнило от нее, а тут и вовсе чуть не вырвало. Ни Джард, ни Рэмис и глазом не моргнули, продолжая держать меня в своих объятиях.

— А ты, значит, Настасья, которая растлевала моих подданных, пока я была не в силах править?

— Буду считать это твоими словами благодарности за то, что я тебе жизнь спасла, — фыркнула я.

За ее спиной с лошадей сошли Матиас, Эйра и Крурот. За ними я заметила выходящих из леса придворных магов в балахонах.

— И на нее вы променяли свою королеву? — в ее тоне послышалась легкая усмешка.

Альвира жестом руки подозвала к себе одного из стражников, и тот дал ей мушкет и что-то вложил в другую ее руку. Она оглядела оружие и, не раздумывая, выставила его перед собой.

Раздались возгласы возмущения, даже стражники запаниковали: королева совсем рехнулась, решив устроить бойню? Альвира прицелилась аккурат в меня. Джард и Рэмис хищниками закрыли меня собой, сжав кулаки. Но в ее глазах была такая кровожадность, что она была готова застрелить и их, лишь бы добраться до меня. Я не дала ей возможности выстрелить. Собрав в себе накопившиеся силы, я протиснулась между своими мужчинами, в мгновенье ока материализовала огромный энергетический щит, выставив его перед нами. Альвира не растерялась. Поднесла к губам ладонь, раскрыла ее и дунула. Щит покрыла светящаяся фиолетовым пыль, и он исчез. На лице Альвиры взыграл свирепый оскал. Я попыталась повторить трюк, но мои ладони метали лишь мелкие искорки. Дура! Вложила в щит всю мощь.

Альвира снова прицелилась под осуждающие вопли и безутешный плач Садены. Джард и Рэмис опять выросли передо мной. У меня внутри образовался вакуум. Она нас убьет! Сначала Джарда и Рэмиса, чтобы я видела, потом меня и моего малыша. И никто ее не остановит. Придворный ковен магов только и делает, что обсуждает, а никаких мер не принимает.

— Давайте, ваше величество, стреляйте, — прошипел Джард. — Пусть все видят, кто вы на самом деле. Все ваши верные стражники, члены чрезвычайной комиссии, приближенные подданные, магический ковен, родной сын. Всех не убьете. Выжившие свергнут вас с престола. И всю оставшуюся жизнь вы будете вспоминать этот день в лесу.

— Ты всегда красиво говорил, Джард, — с издевательской улыбкой заметила Альвира. — Вот только неужели ты не видишь, что я собрала здесь всех изменников?! — Она через плечо покосилась себе за спину. — Верно, Крурот? Садена? Флего? Матиас? Думали, я ничего не узнаю? — Альвира вновь взглянула на Джарда. — Ты верно сказал, я этот день не забуду. Ведь сегодня восторжествует справедливость. Государственные изменники, склоняющие других к революции, понесут свое наказание. А те, кто перейдет на их сторону, будут преданы суду. Но если вы раскаетесь и признаете свою ошибку, я пощажу всех, кроме зачинщицы — темной лошадки и змеи, пригретой на королевской груди.

«Ничего себе, своеобразное спасибо за спасение жизни! Я еще и виновата осталась!»

— Что скажешь, Джард? Неужели сгинешь предателем?

— Лучше сгинуть предателем, чем подлым трусом. Стреляй!

Альвира желчно хохотнула и перевела взгляд на Рэмиса.

— А ты? С ними хочешь умереть? Или подумаешь об Альме, которая приложила руку к моему отравлению? Да-да, Рэмис, я все знаю. Она на свободе, не волнуйся. Гостит у вашего дядюшки. Но как только она вернется в Шейсауд, ее могут взять под стражу. Ее судьба зависит только от тебя.

Рэмис медленно повернул голову и с тоской в глазах посмотрел на меня. Я лишь поджала губы. Что я могла ему сказать? На чаше весов была жизнь его сестры!

— Альма умеет за себя постоять, — вдруг сказал он, взглянув на Альвиру. — Стреляй. И тогда ты познаешь ее жажду мести. Она не простит тебе моего убийства.

— В отчаянии люди так красноречивы. Кто-нибудь еще желает умереть за эту самозванку?!

— Ал, что ты творишь? — взревела Садена, бросившись к сестре. — Приди в себя! Отпусти их, умоляю! Ты жива, здорова, у тебя есть я, папа, Матиас, Эйра.

К ней подошел Флего и оттащил от Альвиры. Они встали перед Джардом и Рэмисом, и королевский стилист, прижимая к себе вздрагивающую Садену, произнес:

— Простите, ваше величество. Но чтобы убить их, вам придется убить нас.

— Это будет справедливо, — хладнокровно ответила Альвира, — учитывая, что моя сестра уже пыталась убить меня.

Ее слова казались мне дурным сном. Отгоняя их, будто наваждение, я трясла головой и пыталась материализовать какой-нибудь энергетический шар и спалить им Альвиру до ее скелета.

С колен подскочил Атлас. Стражник, который стоял над ним, так оцепенел, что не сразу сообразил. Атлас взял за руку мою Душеньку, и они встали впереди Флего и Садены.

— Я тоже изменник, ваше величество! — сказал он. — Я люблю Беллу и хочу на ней жениться. Вы не дадите мне свободу, поэтому я лучше умру вместе с любимой женщиной, чем буду жить вдали от нее.

«Не такой уж он и нудный. Зря я о нем что попало думала».

Минуты не прошло, как перед ними встали Асур и Хишика.

— Я любила вас, ваше величество, — всхлипнула королевская компаньонка. — Но больше не могу терпеть беззаконие.

— Я всегда была к тебе добра, — возмутилась Альвира.

— А к своим мужьям? Они заслужили уважение. Я готова умереть за их свободу.

— Асур? — Королева взглянула на него. — Тебе-то чего не хватает?

— Справедливости, — процедил он.

— Какие же все вы благородные, — усмехнулась Альвира.

— Куда нам до тебя, пришибленной?! — вырвалось у меня. — Порох-то на запас взяла? А то двух выхлопов из мушкета не хватит на такую толпу!

— Для тебя у меня припасена особая начинка, — ответила мне королева.

— Ну пока ты перебьешь весь наш «ручеек», я родить успею, — ответила я, заметив, как позади Альвиры стали собираться маги-волки.

Спасибо Круроту: поработал, да еще и наглядно показал, что их правительница тронулась умом. Да и сам Крурот в тени не отсиживался. Отважно вышел вперед и встал перед Асуром и Хишикой. Вот только зря понадеялся, что она, переступив через жизни своих мужей, компаньонки, стилиста и родной сестры, вдруг смилостивится ради придворного мага, каких у нее еще два десятка. А вот та пара, что встала между всеми нами и Альвирой, заставила всех замереть. Взявшись за руки, нас собой закрыли Матиас и Эйра. Альвира уронила челюсть. Хотя лучше бы она уронила мушкет.

— Ал, — мягко обратился к ней Матиас.

— Отойди, — дрогнувшим голосом попросила она. — И уведи нашего сына!

— Мама, — твердым голосом сказал Эйра, — выслушай папу, пожалуйста.

Не опуская оружия, теперь нацеленного куда-то между Матиасом и Эйрой, Альвира поджала губы.

— Ал, ты гонишься за призраком, — заговорил Матиас, поймав минуту ее шока. — Эти люди имеют право на свободу выбора. Ты их лишила его. Они не причинили тебе никакого вреда. Пока ты болела, все мы — Садена, Хишика, Флего, Крурот, Низил, Эйра, я — заботились о тебе. Когда Настасья искала твоего отравителя, ей помогли Белла, Атлас, Джард, Рэмис. А как ты всем им отплатила? Ты загнала всех в ловушку. А Асур помог им спастись. Хишика верно сказала, они заслужили уважение и свободу. Отпусти их, умоляю. Между нами ничего не изменится. Ты, я и Эйра будем жить дружной, крепкой семьей. Родим Эйре сестренку. У нас все наладится. Просто положи мушкет. Отмени приговор. Забудь все.

— Меня предали! — На глазах гордой королевы засверкали слезы.

— Кто? — не повышая голоса, произнес Матиас, побираясь к Альвире. — Джард? А он клялся тебе в вечной любви? Рэмис? Ты с ним хотя бы общалась? Атлас? Разве он скрывал от тебя свою страсть к науке? Асур? Зная твои самые сокровенные тайны, он хоть раз выдал их постороннему? Хишика и Крурот? Не они ли нашли Настасью, спасая твою жизнь? Флего? Стилист, которого хотят владельцы театров всех соседних королевств, свято служащий тебе? Ал, тебя никто не предавал. Они лишь захотели немного счастья. Разве это предательство?

— Слишком громко, — зло ответила она.

— Ал, я хочу достучаться до тебя.

«Она тупая! Куда ты там хочешь достучаться? У нее сквозняк в голове!»

— Я люблю тебя, Ал, — с чувством добавил Матиас и, подойдя к ней вплотную, положил ладонь на мушкет. — Отдай это мне. Тебе не нужно мстить. Потому что нет на это причины.

— Меня знают, как женщину со стержнем. И я не изменю своим принципам.

Едва Альвира это сказала, как я кожей ощутила готовый к выхлопу порох. Она выстрелила. Выстрелила в Матиаса! Мне хватило доли секунды, чтобы собрать в себе остатки сил и всю злость, что накопилась во мне на Альвиру. Застонав от боли, пронзившей мое тело, я выставила перед собой ладони и материализовала над всеми нами сферу. Выстрел угодил в стенку, не задев Матиаса, а сама Альвира застыла в недоумении.

У меня перед глазами все пошло кругом. Меня стала окутывать густеющая пелена, в ушах зазвенело. Начав падать, я ухватилась за руки Джарда и Рэмиса и почувствовала, как из носа стекает горячая, липкая струйка. Голоса моих возлюбленных отдалились, и я не смогла разобрать ни слова. Единственное, что я запомнила, прежде чем отключиться, — неподдельный ужас в их глазах.