Глава 5. Первая ночь

Кровать с белоснежными простынями загипнотизировала меня. Я не могла отвести от нее взгляд. Так и застыла истуканом. Тогда мужская ладонь легла на мою поясницу и слегка надавила, заставляя меня переступить порог спальни.

Дверь мягко закрылась за мной. Вот и все, я наедине с посторонним мужчиной. Грей был рядом, прямо за моей спиной. Я не видела, но всей кожей ощущала его присутствие. Улавливала его особенный, уникальный запах – грозовой свежести.

Сердце не забилось чаще, наоборот, замерло точно испуганный заяц перед матерым хищником. Вдруг не заметит? Пройдет мимо, не тронет. Но это была тщетная надежда. Мой хищник уже поймал свою жертву и готов приступить к дегустации.

Я с детства зачитывалась историями о любви. О том, как тот самый коснется моей щеки дрожащими пальцами, как скажет, что любит, и только потом я полностью ему доверюсь. Я верила, что первой ночью будут цветы на простынях, ласковый шепот в темноте, а не ужас, от которого сводит низ живота. Я думала, все случится с Верджилом. Он так долго ждал, был терпелив, уважал меня… и все напрасно.

Я запомнила взгляд мужа, когда снимала венок. Он не осуждал – просто терял меня. Я предпочла ему другого. По своей воле или чужой – неважно. Выбор делала я сама. Как же больно осознавать, что спасение – это предательство, завернутое в покров долга.

Я чувствовала себя куклой в театре, где другие руки дергают за нити. Но я все еще была девушкой, мечтающей о настоящей любви. Только теперь эта мечта лежала на дне души, накрытая тяжелой рукой необходимости.

"Прости меня, Верджил", — мысленно прошептала я. — "Я выбрала жизнь. Твою. Всех. Но, видимо, не свою".

Рука с поясницы переместилась выше – к шнуровке платья. Сильные пальцы дернули, и корсет, сдавливающий грудь ослаб. Но дышать легче не стало.

Грей это почувствовал. Отведя мои волосы в сторону, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Дыши, эльтхан.

Повинуясь силе в его голосе, я глубоко вдохнула. До рези в легких и слез на ресницах. Стало легче, но лишь физически. Душа по-прежнему была полна смятения, но уже не страха.

Покончив со шнуровкой, Грей опустил руки мне на плечи и потянул платье вниз. Он все еще стоял позади меня и, кажется, делал это нарочно. Будто не хотел пугать меня своим видом. Давая мне шанс представить на его месте другого, по-настоящему желанного.

Почему-то это меня разозлило. Что за игры? Он хочет, чтобы я была ему рада? Не бывать этому! Желая сделать ему больно, хоть как-то отомстить, и я произнесла:

— Я буду представлять Верджила на твоем месте.

Рука Грей на моей коже дрогнула. Я не видела его лица, но живо вообразила, как его губы искривились в усмешке.

— Я сделаю все, чтобы ты о нем даже не вспомнила, — заявил он в ответ.

С легким шорохом платье упало на пол, а я порадовалась, что сняла венок заранее. Рука другого мужчины не коснулась того, что с любовью сделал для меня Верджил. Все, хватит думать о нем! Эти мысли лишь рвут сердце на части.

Упрямо тряхнув головой, я сделала то, чего дракон от меня явно не ожидал – сама повернулась к нему лицом. В конце концов, решение принято, я уже здесь. Нет смысла оттягивать неизбежное. Отчаявшись, я хотела одна – поскорее все закончить. А как известно, для этого надо поскорее начать.

Но поймав взгляд Грея, я на миг растерялась. В его глазах бушевал шторм. Дикий, необузданный, сметающий все на своем пути. Он не пугал, а завораживал. С таким восхищением на меня еще никто никогда не смотрел, даже муж. Словно я – самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Опомнившись, я поспешила опустить веки. Нельзя смотреть дракону в глаза! Они, похоже, обладают магической силой. Гипнотизируют и вызывают неуместные мысли.

Как была, с закрытыми глазами, я потянулась и на ощупь нашла губы Грея. Прижалась к ним своими и застыла. На самом деле, мы оба замерли. Я в шоке от того, что творю, а Грей – ошеломленный моим напором. Я точно сошла с ума! Сама же провоцирую дракона.

Не знаю, сколько мы так стояли. Я потеряла счет времени, зато чувствовала все в разы острее. Горячие, сухие губы. Движение ребер под моими ладонями, прижатыми к мужскому торсу. Чужое дыхание на своей коже. Сбившееся и хриплое.

Все это было слишком, и я попыталась отодвинуться. Но стоило пошевелиться, как Грей тоже опомнился. Обнял меня сильными руками и буквально впечатал в свое тело, а потом поцеловал. Не так, как я, уже по-настоящему.

Запах грозы усилился, заполнив спальню. Грей целовал умело, с особой чувствительностью. Опыта у него явно хватало. Я невольно отдалась новым ощущениям. Мысли поплыли, тело затрепетало.

Пришла в себя, лишь когда Грей сам оторвался от моих губ. Что-то блеснуло на его груди в вороте распахнутой рубахи, и я, заинтересовавшись, протянула руку и дотронулась. Он вздрогнул от моего прикосновения, но не отстранился. А я с удивлением поняла, что это. Чешуя! Местами на его коже угадывались серебристые чешуйки. Какой же он… дракон!

— Тебе неприятно? — хрипло уточнил Грей. — Прости, обычно я слежу, чтобы этого не происходило, но сейчас немного утратил контроль.

Я нахмурилась. Он переживает, какое производит на меня впечатление? Поразительно! Словно это я здесь главная, а вовсе не он забрал меня силой из отчего дома.

— Это необычно, — ответила я.

— И тебя это не пугает?

— Не вижу ничего страшного в чешуе, — пожала я плечами.

Мой ответ понравился Грею, и он выдохнул с облегчением. Но я не дала ему расслабиться до конца, заявив:

— Надеюсь, хвост не появится. Это будет чересчур.

Грей фыркнул. Кажется, мне удалось его рассмешить. Меня разговор тоже расслабил. Я ощутила, как плечи опустились, челюсти уже не сжимались с силой. Почему мне так легко с ним? Куда подевался страх? Это неправильно, так не должно быть!

Но, когда Грей подхватил меня на руки, чтобы отнести на кровать, я непроизвольно обняла его за шею, и это было так естественно, словно не в первый раз.