Первый день майрэля. Вечер

— Это Бреур? — взволнованно обернулась я к мужу.

Он лишь пожал плечами:

— Кто угодно. Возможно, правозащитник. Кеммер, скорее всего, только завтра появится.

Я на ощупь привела в порядок причёску, быстро почистила зубы сухой щёткой, а потом переоделась в закутке, служившем туалетом. За ночь запах хозяйственного мыла почти выветрился, и находиться в нём стало опять неприятно. Ещё неприятнее было то, что ручное зеркальце отобрали при осмотре вещей. Видимо, посчитали, что его можно разбить, а потом кого-то ранить осколками. Странная предосторожность для мира, где каждый маг — как ходячая граната: дёрни за чеку, и взорвётся так, что мало не покажется. Но тюрьмы существуют не для того, чтобы радовать арестантов, и неудобство — часть наказания.

Вопреки ожиданиям, логике и просто элементарной вежливости, сразу нас к посетителю не пустили. Вот так — тюремщики сообщили о его приходе, а потом просто… ничего не делали до тех пор, пока нам не принесли магические накопители для зарядки.

С добровольно-принудительным отъёмом энергии я никогда раньше не сталкивалась, и процедура оказалась до омерзения неприятной, что ни капли не удивило. Тюремщик предупредил, что любая попытка к сопротивлению будет отражена в личном деле и повлияет на приговор, а затем с ухмылочкой посоветовал не жадничать. Дал в руки особый накопитель, высасывающий из магов энергию, и ждал, пока я не обессилела настолько, что едва не потеряла сознание. В глазах помутилось, а в ушах появился отвратительный писк и никак не хотел исчезать.

В общем, с утра пораньше я чувствовала себя развалиной.

Ирвен перенёс процедуры куда лучше. В отличие от меня, сознание терять не собирался, не морщился, не закусывал губу, а после ухода тюремщика и вовсе принялся делать зарядку: отжимания на каждой из рук по очереди, а потом приседания на одной ноге. Я же забралась на нары и тихо наблюдала, не до конца уверенная, что на двух-то ногах удержусь.

В итоге к посетителю нас повели глубоким вечером.

И это оказался не Бреур.

В небольшой комнате без окон и одним единственным входом, нас ожидала колоритная компания.

Жрец, в котором я с лёгкостью узнала дядю Ирвена; элегантная темноволосая дама лет сорока пяти, всем своим видом презирающая убогую казённую мебель и само помещение; злой, как тысяча наскипидаренных чертей, старик; и невозмутимо читающий книгу Кеммер.

Наше появление внесло оживление. Старик начал злиться ещё сильнее, дама запрезирала всё вокруг активнее, жрец доброжелательно улыбнулся, а Кеммер оторвал от книги взгляд.

— Это она? Боллар? Та самая Боллар, из-за которой ты сначала умер, а потом угодил за решётку? — не по возрасту зычным голосом начал старик, обращаясь к Ирвену.

— И тебе ясной ночи, дед. Нет, это та самая Блайнер, которая вытащила меня с того света после ранения, — отрезал муж и плечом оттеснил меня на шаг назад, что показалось совсем уж странным.

Не думал же он, что его родственники начнут на меня кидаться? Да ещё и в присутствии правозащитника?

— Она не Бла… — зашёлся негодованием старик.

— Отец, она совершенно однозначно Блайнер. Я лично их поженил, — перебил его жрец.

— Мы можем попробовать аннулировать брак… — задумчиво проговорила дама, но Ирвен изобразил крайне озабоченное лицо и сказал:

— Очень сложно будет это сделать, если оба молодожёна категорически против.

— «Против»? Ах ты стервец! Против он! — взвился дед. — Да кто тебя вообще спрашивать будет после такого? Для тебя репутация семьи — пустой звук?

— Нет, — выдавил Ирвен.

— А что ты тогда творишь, кантр тебя подери? Пришёл в дом к одному из высших аристократов и избил его до потери сознания? Ты считал, что тебе это сойдёт с рук? Ты чем вообще думал?! — взорвался дед, и его кисти покрылись сверканием электрических разрядов, словно он собирался метать в нас молнии.

Ирвен стоял с прямой спиной и взгляда не отвёл.

— В тот момент о последствиях я не думал, — наконец признал он.

Дед зарычал:

— Идиот! Как есть идиот! Безмозглый, похотливый идиот, который ради какой-то…

— Не смей оскорблять мою жену, — зло перебил Ирвен. — Можешь что угодно говорить обо мне, но она здесь ни при чём. Ответственность только на мне.

— Не указывай мне, что делать! Не дорос ещё! Какого дракона ты не сказал о своём ранении? Какого дракона женился без одобрения семьи? Какого дракона ты вообще творишь, кантр тебя подери? — окончательно разошёлся старик, а воздух запах грозой.

От старшего Блайнера по воздуху разбегались молнии, а наэлектризованные волосы встали дыбом. И это оказалось совсем не смешно, а очень даже страшно, потому что мы с Ирвеном оба пришли без сил, а старик явно был мощным магом. А ещё он был прав. Угодить в тюрьму по обвинению в нападении на другого аристократа — позор. Что это за аристократ и чем заслужил подобное обращение — уже неважно. Достаточно того, что Ирвен не сдержался и поступил, как кабацкий завсегдатай: затеял драку вместо того, чтобы схлестнуться с противником на дуэли или интриговать против его рода. Драки — для полуденников и необразованных мужланов, которые не в силах сдерживать свои животные порывы.

Гвендолина тоже осудила бы подобное поведение мужа и наверняка заняла бы сторону «несчастного» брата. И уж точно не стала бы разделять с Ирвеном наказание. Именно поэтому я осторожно положила ладонь на спину мужа, тихо стоя за его спиной и давая понять: я на его стороне, что бы ни случилось.

Кажется, мой жест разозлил главу семьи Блайнеров ещё сильнее.

— Отрекаются за куда меньшие проступки, — с вызовом бросил он, бешеными глазами глядя на внука.

Внутри у меня всё сжалось в комок. Отречение пугало не потому, что Ирв останется без поддержки родственников и дома, а потому, что я знала, как он любит свою семью. И я ни за что не хотела бы такого исхода.

Вязкая, тревожная тишина обрушилась на наши плечи. Сквозь печать я чувствовала сильнейшую горечь Ирвена, и в то же время решимость отстаивать свою позицию, что напугало до чёртиков. Нужно не проявлять упрямство, а просить прощения и умасливать семью. Сокрушённо согласиться, что напортачил, и пообещать впредь быть осторожнее.

Но я уже знала: делать этого муж не будет, потому что это означало бы признание ошибочности нашего брака и тлетворности моего влияния. На такое Ирвен не пойдёт. Он ни при каких обстоятельствах не признает, что был неправ, женившись на мне, и если раньше это казалось романтичным, то теперь однозначно выходило боком.

Вот только ничего сказать я не могла. Просто не имела права настолько ронять достоинство мужа. Никто не уважает мужчину, прячущегося за женскими юбками и позволяющего жене вступаться за себя в словесных баталиях. Но как же неимоверно тяжело было молчать! Я снова закусила губу, подумав, что не будь у меня целительского дара, язва на ней никогда бы не зажила.

Старший Блайнер стоял, с отвращением глядя на Ирвена, и чем дольше длилась пауза, тем яснее становилось, что брак со мной будет стоить мужу не только жизни, но и семьи.

— Прекрасная идея, дед, — спокойно заговорил Кеммер, громко захлопнув книгу. — Давай ты отречёшься от Ирва. Бреур будет биться в экстазе, когда об этом узнает. Это не только унизит брата, но и донесёт до всех заинтересованных сторон очень чёткое сообщение: напав на Боллара, он был неправ. А дальше произойдёт вот что: Ирв не сможет пойти к Бреуру, чтобы взять фамилию жены. Думаю, в текущих обстоятельствах это невозможно. Останутся только родственники матери. Значит, он заберёт жену и уедет на север. Разлом лишится очередного бойца, наша семья погрязнет во втором по счёту скандале и разделится на части, потому что лично я от брата отрекаться не буду. Он, конечно, поступил по-идиотски, но я понимаю мотивы этого поступка и понимаю, в какой паршивой ситуации он оказался. Кроме того, если мы позволим Болларам разделять и стравливать нас, то можем просто заранее расписаться перед ними в своём бессилии. Это не первая и не последняя провокация с их стороны, и присутствующие здесь должны знать это лучше других.

— Он мог прийти со своей проблемой ко мне! — яростно обернулся на другого внука старший Блайнер.

— Чтобы ты его отругал и всё на свете запретил? — резонно спросил Кеммер, не поддаваясь чужим эмоциям. — Дед, ты сам поставил себя так, что к тебе приходят только тогда, когда сделать хуже уже нельзя.

В разговор вмешался жрец:

— Ирв пришёл ко мне, и я помог ему, чем смог. А ещё их брак благословила Геста, и Ирвен жив, несмотря на проклятие. Неужели это ничего для тебя не значит, отец?

Судя по перекошенному лицу старшего Блайнера, значило это не очень много, но вслух он говорить подобного не стал. Почему никто не сказал ему, что я — фальшивая Боллар? Разве это не было бы оправданием для Ирвена в данной ситуации? Или патриарх изволит ненавидеть чужемирцев даже сильнее, чем Болларов? Я стояла рядом с мужем, чувствуя себя совершенно неуместной и немного жалкой.

— Ирвик, нам нужно поговорить наедине, — сменил тактику дед, его голос зазвучал спокойнее и доброжелательнее.

— У меня секретов от жены нет. И не будет. Скажу откровенно: отречение причинило бы мне много боли, но Гвен — мой выбор. Вы либо его уважаете, либо вынуждаете меня оградить жену от оскорблений и пренебрежения с вашей стороны самыми радикальными методами. И я сейчас абсолютно не шучу.

— Не шутит, — добавил Кеммер. — И знаете, я изначально тоже был категорически против их брака, но теперь поменял мнение. Гвен — преданная и любящая жена, а это уже гораздо больше, чем то, на что может рассчитывать большинство. Гвен захотела разделить с Ирвом ответственность до того, как узнала, в чём его обвиняют, а потом не поменяла решения.

Дама и дед прожигали во мне дыры взглядами, а я продолжала молчать, хотя и ощущала, что атмосфера в крошечной комнатке изменилась. Во-первых, я всё ещё не хотела подрывать авторитет мужа. Во-вторых, пусть он разбирается со своими родственниками, а я разберусь со своими.

— Я очень люблю свою семью и очень сожалею, что втянул вас всех в скандал. Но от жены я не откажусь, а Боллар заслужил то, что я сделал, — твёрдо заявил Ирвен, упрямо глядя на деда.

Тот не менее упрямо уставился в ответ. Семейное сходство было настолько очевидным, что я едва сдержала нервный смешок.

Помолчав добрых десять минут, старший Блайнер нарушил тишину:

— И дальше что?

— А дальше — линия магов жизни в нашей семье. При том, что Боллары стараниями тёти Моэры, — Ирв отвесил шутливый поклон, — наверняка освободят место в Синклите и выродятся, не самый плохой расклад. Редкий и ценный дар.

— Для целителя! — снова начал злиться дед. — А мы — боевые маги!

— Целительство чаще передаётся по женской линии. Пусть дочки унаследуют дар Гвен, он достаточно мощный. В комбинации с моим может получиться нечто интересное, — совершенно спокойно ответил Ирвен. — Главное, чтобы нас всех кантрады не сожрали до момента, когда мы сможем увидеть наших с Гвен детей.

— Боллары известны крайней приверженностью своей… традиции действовать исключительно в собственных интересах, невзирая на обстоятельства и возможные последствия для остальных, — степенно проговорила нобларина Моэра, выразительно глядя на племянника.

— Гвен предана в первую очередь мне. Бреур использовал её и оставил привязанной к дереву.

Я удивлённо моргнула, вспоминая, когда это брат оставлял меня привязанной к дереву, но из недр памяти Гвендолины всплыло значение этого выражения. В определённых обстоятельствах, когда группу людей преследовали блейзы, а они не могли или не хотели от них отбиваться, то позади оставляли привязанную к дереву жертву. Блейзы либо довольствовались ею, либо существенно отставали от преследуемых, что давало последним приличную фору. Пожалуй, именно так Бреур со мной и поступил, и за это мне ещё предстояло с ним поквитаться.

— Откуда тебе знать, что ваш брак — не часть плана? — недовольно спросил Ирвена дед. — Между прочим, не самая сложная многоходовка, которая привела бы эту Боллар либо к замужеству с одним из самых обеспеченных холостяков города, либо к смерти одного из Блайнеров — как ни крути, желаемый результат для Болларов.

Ирвен молча расстегнул рубашку и показал свою грудь.

— Я чувствую. Повторяю последний раз: Гвен — моя желанная и законная жена. Мой выбор. Не необходимость, не меньшее из зол, не ответственность. Выбор, за который я готов отвечать перед богами и людьми. Больше говорить здесь не о чем.

Дед так явно не считал, но продолжать спор не стал. Уставился на меня водянисто-голубыми глазами, словно заранее прикидывая, какой я принесу вред. Тяжёлый взгляд встретила с достоинством, но без вызова. Враги среди близких мужа мне не нужны. Напротив, я на многое готова, чтобы наладить с ними контакт. Меньше всего на свете хотелось, чтобы от Ирвена отреклись из-за меня.

— Ясной ночи, ноблард Блайнер, — тихо проговорила я. — Понимаю вашу настороженность и желание защитить Ирвена. Мне отрадно видеть, что вы заботитесь о его благополучии. Надеюсь, со временем мне удастся завоевать и ваше доверие тоже. Пожалуй, начну с того, что по освобождению из тюрьмы предложу вам несколько сеансов восполнения жизненных сил. Старость, разумеется, не лечится, но у магов жизни есть свои секреты, и думаю, что смогу быть полезной лично вам.

Откровенная враждебность на лице пожилого Блайнера сменилась скепсисом. Он словно новый вид жаб внезапно обнаружил перед собой и теперь раздумывал: раздавить или оставить, чтобы те охотились на сверчков и тараканов?

— Значит, маг жизни в семье… — протянул старый патриарх, неохотно соглашаясь с новой действительностью. — Нет, ну если так рассуждать, то не самый плохой расклад. По крайне мере, не мезальянс. А если остальные Боллары не дадут потомства, то ваши дети смогут претендовать на их наследие. Когда Бреур Боллар обнищает окончательно, их фамильное имение выставят на торги. Если к тому времени у вас родится мальчишка, можно будет обратиться с прошением к Императору о праве выкупа… Без аукциона, разумеется…

Дед Ирвена посмотрел на меня по-новому, прикидывая, какую ещё выгоду можно извлечь из факта нашей с Ирвом скоропалительной женитьбы, и я ни секунды не сомневалась, что он её найдёт. И всё равно не возражала. Кто же откажется от огромного имения для ещё нерождённых детей?

— Ценю в людях практичность и умение договориться, несмотря на разногласия, — вежливо улыбнулась я. — И очень рада знакомству с близкими Ирвена, пусть и при таких обстоятельствах.

— До женитьбы на вас, нобларина… Блайнер, мой племянник не имел проблем с законом, — надменно проговорила Моэра.

— Не имел проблем с законом, о которых тебе, драгоценная тётя, было бы известно, — неожиданно задорно улыбнулся муж.

Кеммер согласно хмыкнул, а молчаливо наблюдавший за нами жрец весело мне подмигнул.

— Я была под впечатлением, что ты, дорогой племянник, оставил затею с женитьбой, когда я отказалась помогать тебе. Удивительно, что ты готов был пойти на смерть ради такой… партии, состоящей в столь тесных отношениях с враждебным родом. Я бы настояла на том, чтобы проверить тебя на привороты.

— Мы это уже сделали, — сказал Кеммер. — Это было первое, о чём подумал я. Нет, это не приворот. Хотя поверить в него было бы куда легче.

Снова повисла пауза, и все взгляды обратились на меня. Что ж, лучшего момента всё равно не будет.

— Ноблард Блайнер, позвольте обратиться к вам с просьбой, — посмотрела я на деда Ирвена. — Мне бы хотелось увидеть Бреура до начала суда. В присутствии заинтересованных сторон, разумеется. Попробую убедить его отказаться от требований и обвинений. Я была бы безмерно благодарна вам, если бы у вас получилось организовать нашу встречу.

— Неужели вы считаете, что получится заставить его отказаться от обвинений? — насмешливо спросил тот. — Боллар отчаянно нуждается в деньгах и вряд ли упустит возможность залезть в чужой кошелёк. Кроме того, Ирвик подставился по-королевски, со стороны Боллара будет глупо отказываться от плывущих ему в руки денег и возможности унизить Блайнеров публично, — сердито закончил дед, снова распаляясь.

— Думаю, у меня найдутся нужные аргументы, чтобы убедить его умерить аппетиты.

Старший Блайнер несколько мгновений с любопытством рассматривал меня, а потом вынес вердикт:

— Что ж, будь по-твоему, новоиспечённая Блайнер. Заодно и проверим, на чьей стороне действительно лежит твоя лояльность. Но знай: я с тебя глаз не спущу!

Я покорно кивнула, хотя на языке и вертелся язвительный ответ, кто кому что мог бы спустить. Но — не время и не место. Глава семьи действительно имел все основания гневаться, а наш с Ирвом брак — всё же мезальянс, пусть не по происхождению, но по финансовому положению — однозначно.

Ощущение облегчения, исходящее от мужа, было практически пьянящим. Ну что же, хотя бы одной катастрофы удалось избежать. С благодарностью посмотрела на Кеммера, и тот едва уловимо кивнул в ответ.

— Ирвик, я встречусь с твоим правозащитником сегодня же и подумаю, как можно пустить кровь Боллару. Я давненько не смотрел в его сторону, посчитал, что их проклятие — само по себе достаточное наказание. Но теперь есть повод поточить старые ножи. Моэра, дочка, ты сможешь поговорить с мужем, чтобы он нужным образом преподнёс информацию Императору?

— Разумеется. Разве можно упустить возможность напомнить Болларам о том, что с Блайнерами лучше не связываться? Мы не даём себя в обиду, — на её лице появилась дежурная улыбка, но цепкий взгляд был направлен прямо на меня.

Не знаю, уловили ли остальные мужчины завуалированную угрозу, но я всё поняла: Моэра Блайнер ни на секунду мне не поверила.