3. Дважды почти…

Соотношение девчонок к парням всего четыре к шести, что добавляет предстоящей игре пикантности.

Акелла, как хозяин вечеринки, внаглую вызывается тянуть стикер первым.

— Итак, номер два. На выход, — объявляет с ухмылкой, стряхивая со своих колен красотку с малиновой шевелюрой.

Пока он провожает взглядом её короткую юбочку, демонстративно скрещивая пальцы на удачу, я внимательно присматриваюсь к остальным парням.

Если выбирать, с кем разделить таинство первого поцелуя, то в лидеры просятся два вполне симпатичных старшекурсника. Это Слава и его товарищ. Сложно выбрать, так оба хороши! Разве что по росту — первый высоковат для меня. С такими шея затекает разговаривать, что говорить о большем.

Потом в порядке убывания, идёт мой однокурсник Адам — интеллигентный, но жутко прижимистый персонаж. Уверена, он перед вечеринкой дома не поужинал и, честно говоря, идея скормить ему мои слюни вызывает злорадный смешок, и только.

Затем следует Феликс — щуплый ботан, всем своим видом вопрошающий: «Что я здесь, к чёрту, забыл?!»

Словно почувствовав чужое внимание, он поднимает на меня равнодушный взгляд бледно-голубых глаз и сразу отводит. В принципе, парень наверняка тоже не ас в общении с противоположным полом. Облажаться — наш максимум. Как бы на этом всё…

Представить слюнявящими меня придурочного Акеллу или Костю никак не выходит.

Ну ладно. Было дело. Было!

Дважды почти…

Первый — страшно вспомнить, честное слово. Нам с Костей исполнилось по четыре и пять. Так вот, этот паршивец уже тогда активно интересовался девочками. Наплёл мне, что все друзья так делают, а я и рада, как обычно, уши развесить — подставила щёчку под его вытянутые трубочкой губы. Было очень смешно и немного щекотно…

А потом стало совсем несмешно, когда следующим утром мне не посчастливилось застать родителей в одной кровати. Ничего такого, они там не делали, просто целовались. Меня шокировал сам факт, что дядя Макс спит у нас дома.

Первые годы моей жизни он не знал о моём существовании, а я не знала, что наш новый сосед был первой и единственной маминой любовью. На мои неудобные расспросы, мама, краснея, что-то лепетала про аиста, отец же растерянно пошутил — теперь жди братика.

Братика, кстати, мы по сей день не дождались. Зато у меня появилась моральная травма! Я-то поверила, что от поцелуев появляются дети. Подрались мы с Костей по этой причине знатно. Он честно вопил, что если тянуть бяку в рот, заводятся только глисты, но кто бы слушал? Мутузили мы друг друга со всей самоотдачей.

А второй наш поцелуй… скажем так, не случился. И глупо по нему убиваться. Тогда вообще всё получилось глупо.

Перехватываю на себе Костин тяжёлый, муторный взгляд.

Тоже помнит?

Жаль.

— Номер пять!

Отвлёкшись на радостный и даже несколько кровожадный возглас сидящей рядом с Акеллой блондинки, пропускаю момент, когда он в сердцах запускает стаканом в стену.

— Останутся две девушки на шестерых. Это вообще ни в какие ворота! Пацану целовать пацана — моветон!

— Так тебе и надо, козёл, — елейно отзывается она.

— Захлопнись, Стася. — Закатывает глаза Юра.

Я вспоминаю, что между ними зимой случилась какая-то очень некрасивая история. Тогда к нему и пристало прозвище «Акелла». Полагаю, прошлым скандалом дело не ограничится. Ибо запереть бывшую с нынешней в одной комнате даже на минуту — затея абсолютно бредовая. Что, впрочем, вполне в его духе.

Тишина за дверью длится от силы секунд десять. Потом начинается типичный дурдом. Красотки вываливаются, вцепившись друг другу в волосы, оглашая дом воинственным кличем и сверкая бордовыми полосами во всё лицо. Феликс увлечённо поправляет очки. А Адам нагло пользуется моментом, чтобы придвинуть к себе ближе поближе пиццу.

— Я же говорил — минус два, — ёрничая, подытоживает Акелла. — Опять из-за меня дерутся. Зуб даю. Вон пошли. Обе! Развели курятник. — И невозмутимо подаёт шляпу следующему игроку. — Продолжим, друзья.

— Если ты думаешь, что бумеранг к тебе не вернётся, держу в курсе: ещё не долетел! — Стася отвлекается на миг от драки, чем её жертва пользуется, чтобы рвануть вон. — А ну, стоять! Тебя-то он как раз настиг!

— Я тебя бросаю, козёл! — успевает бросить Малина под свист старшекурсников.

— Бросил — значит козёл. Она тебя бросила — потому что козёл! — Разводит руками наш король вечеринки. — Бабы…

— Номер девять, — сообщает кандидат номер один на моё сердце, стреляя по мне взглядом из-под пепельной чёлки.

Засмотревшись на дерзкую улыбку, которую — О боже! — он адресует мне, не сразу понимаю, почему за столом становится так неестественно тихо.

— Не тормози, Кнопка, — скалит зубы Акелла, безуспешно стараясь вызвать меня на эмоции.

Комплексовать из-за детского прозвища, оставшегося со мной по причине низкого роста, не время. Меня сейчас больше беспокоит вопрос, как бы действительно не откусить язык партнёру, если тот решит затолкать его так далеко, что я начну задыхаться. Надо было хоть подготовиться, что ли…

В смысле не к членовредительству!

Ну там… потренироваться как-то… теорию вызубрить…

Так бы я, по крайней мере, знала, почему героини в кино во время этого дела так жутко мычат.

Правда, парни всё равно невесёлые какие-то. На постных лицах нет ни капли недавнего энтузиазма. Нет, я смотрюсь в зеркало и объективно считаю, что внешностью меня природа не обидела, но всё равно уверенность в себе страдает.

Не хочу нагнетать, однако похоже на то, что никто не горит желанием со мной целоваться. Ещё пару таких казусов и я точно понесусь с копилкой к знахаркам, чтобы как положено снять всё то, что в таких случаях снимается, помимо денег с карты.

В гробовой тишине вхожу в комнату, поворачиваюсь, как было велено, спиной к двери и нервно принимаюсь ждать…

Волнуюсь, конечно. Даже жалею, что согласилась в этом участвовать. Но самое время напомнить себе, что на втором курсе невостребованными остались только зубрилы, дурнушки — и я, почему-то.

Что ж…Кто бы ты ни был, я сделаю всё, чтобы это исправить.