24. Высокие чувства

Остатки моих мозгов окончательно перетекли в пах. Другого объяснения у меня просто нет. Пока здравый смысл пускает слюни в нокауте, пальцы на автопилоте выстукивают по сенсору текст…

Моя мужская гордость оказывается на редкость консервативной. Тома — сторонницей экспериментов. Договориться между собой у них не выходит и как итог смысл отправленного сообщения топорщит волосы дыбом.

«Привет, а ты ничего. Я залип»

Ксюша от неожиданности закашливается.

— Кость, ты сбрендил? Отредактируй срочно!

Адам в сети. Переписать могу не успеть, поэтому просто добавляю в конец непривычное «ла» — залипла. Так-то лучше.

Господи боже, я спятил.

«Привет. Ты тоже… Приметная»

— Ещё бы. Попа еле в кадр уместилась, — со смехом комментирует Ксюша.

«Кстати, о примечательностях. Я в городе недавно. Можешь посоветовать место, где можно плотно и, главное, вкусно поесть? Хочу себя побаловать» — отправляю на кураже.

Мой собеседник печатает. Долго.

Диалог вроде бы завязался непринуждённо, даже просто. И только гендерное самоопределение извергает потоки немого мата, при виде полученного ответа.

«Да ты не только горячая, но и везучая, детка! Скажу без ложной скромности, я тот, кто тебе нужен. Давай встретимся. Надеюсь, это не проблема?»

И сразу вдогонку:

«Мне нужно знать твои слабости! Гастрономические»

Господи, как тяжело живётся девчонкам! Ещё «здрасьте» не отзвучало, но уже пытаются поиметь. Кто просто выгоду, а кто и совместить…

Как хорошо, что я не такой. Аж гордость за себя берёт! Интересно, Ксюша того же мнения?

Я с любопытством поворачиваю голову в её сторону. Она в этот момент увлечённо подаётся вперёд…

Чувствую губами нежный бархат щеки и подо мной словно пол рассыпается. Мысли разлетаются как одуванчики на ветру. Я весь зависаю в моменте.

— Извини. — Она отшатывается, смущённо потирая алеющую кожу, и торопливо переключает тему: — Ну что, как будешь дальше выкручиваться, детка?

— Я не капризный. Ем всё подряд. — Растерянно чешу репу.

И тут Тому во мне понесло:

Хорош тупить, болван, хватай его за орешки! Чё ты перед девушкой позоришься?

Проникнувшись подачей, ассимилируюсь с ней ментально. Откидываюсь поудобнее на стуле. Жеманно убираю волосы со лба. Задумчиво заношу палец над сенсором мобильного.

— Напиши, что любишь десерты, — взволнованно предлагает Мартышка. — Типа между вами много общего. Он в «Тиффани» эклеры ел как не в себя.

— Молчи, женщина. Соблазнять буду я, — рявкаю да так, что сам себя немного удивляю и, кажется, даже начинаю побаиваться.

Ксения, так и вовсе от неожиданности подвисает.

— Извини… конечно, ты лучше знаешь…

«А что говорит твоя интуиция, красавчик? Можешь по фото угадать мои слабости? За каждое попадание с меня печенька» — посыпаю флиртом дорожку к своему кошельку словно сахаром.

«Ух!.. А ты прикольная»

«Даже не представляешь насколько» …

«Ладно. Давай попробую. Думаю, ты любишь чебуреки. Сочные, только с огня, такие, чтоб аж масло по пальцам стекало».

«А ты точно гурман?! Чебуреками я травануться в любом ларьке могу! Для этого мне ресторан не нужен»

Следом отправляю гневный смайлик.

— Не слишком ли резко? — встревоженно спрашивает Ксюша.

— Нормально, — отмахиваюсь, не отрывая взгляда от пляшущих на экране точек. — Тома себе цену знает! И на еде не экономит.

— А, ну да, — торопливо соглашается она и отчего-то переходит на шёпот. — Я не подумала.

— Зато аферист этот подумал, — шиплю я вежливо сквозь зубы. — Надо уточнять, почему я так говорю? Или вспомнишь уже свой опыт. Печальный.

Та самая Ксюша, которая вот только что себе чуть дыру от смущения в щеке не протёрла, неожиданно сама подсаживается ближе и порывисто обхватывает моё лицо ладонями.

— Кость, не расстраивайся… — Смотрит увлажнившимися глазами, с такой жалостью, как будто я ей про какой-то страшный диагноз сказал. — Адам — самый обычный придурок. Не обращай внимания… Ты обязательно встретишь достойного парня! В смысле Тома… — исправляется, когда у меня брови наползают на волосы. — Конечно, Тома!

Мне аж не по себе становится, поганенько так, потому что это всё выглядит как насмешка. Стрёмная и беспощадная. Но это ведь Ксюша. Романтичная до мозга костей. Способная сострадать всем букашкам и даже вымышленной Томе.

Смотрю на неё… Бровки домиком, губы дрожат… И желание огрызнуться затихает под валом умиления. Проучить засранца, посмевшего обобрать такую милашку, становится делом чести.

— Ой, там ответ пришёл, — спохватывается она, когда пауза становится неприличной. А я только потянул к ней загребущие руки!

«Это была проверка. Прости, я не хотел обидеть. Наоборот, в приятном шоке. Поверить не могу своей удаче. Между нами так много общего!»

Да боже упаси!

«Все либо помешаны на диетах, либо тянут в рот что попало. Думал, нормальных девушек совсем не осталось!»

Вот же брехло! Врёт как дышит.

«А порой так хочется просто разделить с кем-то ужин. С кем-то, кто не зациклен на калориях…»

Как сказала бы сердобольная Дарья — ути бозе мой!

«Уже и не ждал, что встречу именно ту, с кем можно разделить спагетти на двоих. Ту, что готова встретиться губами на серединке, политой мексиканским соусом…»

Хоспади! Вот это я понимаю высокие отношения.

«Ты будишь во мне аппетит просто зверский! Поужинаем вместе вечером?»

«Пиши адрес» — разрешаю милостиво. Один чёрт таких извращений моя психика долго не выдержит.

— Да быть не может! Опять «Тиффани»?! — взрывается Ксюша, прочитав ответ Адама. — А морда не треснет?

— Треснет, — довольно посмеиваюсь. — Без вариантов.

Это победа. Победа наша и Томы, в качестве моего альтер эго. Осталось обмозговать детали.

И да, счастливая улыбка Ксюши того стоит.

— Класс! Ой… Кость, а кто пойдёт-то?

— Минутку… — Жестом прошу потерпеть, набирая номер. — Кроха, привет. Есть дело. Заходи, после пар. С меня портфолио.

— Что за Кроха?

Беглый интерес в глазах подруги переходит в лёгкую тревогу.

— Бойкая, фактурная девочка с театрального, далеко не крохотных форм. Её, конечно, много, но только в нужных местах. Практически та, кто нам нужен.

Лёгкая на подъём Кроха не заставляет себя ждать. После пар собираемся у меня в квартире, чтобы провести инструктаж. И если с мотивацией проблем не возникает, то с гардеробом у стеснённой в средствах псевдо-Томы дела обстоят просто ахтунг!

Слава моде на оверсайз и неуёмной любви моей миниатюрной матери к шопингу, нам всё же удаётся заменить невзрачный сарафан на приличное платье.

— А твоя мама точно против не будет? — уточняет Кроха, разглаживая перед зеркалом ткань на крутых бёдрах.

— Ради такой цели, не будет. Можешь даже оставить платье себе, — бросаю небрежно, чем вызываю трепет на улыбчивом курносом лице.

Ближе к назначенному времени, вечер перестаёт быть томным. Адам, очевидно, пропустивший по такому поводу обед, пускается во все тяжкие и ежеминутно строчит кулинарные опусы. От непрерывного смеха ноют мышцы пресса и сводит челюсть. Ожидание становится невмоготу. Не хватает уже ни выдержки, ни нервов. Втроём неторопливо выдвигаемся в путь.

— Если что-то пойдёт не так, звони, — даю последние наставления.

— А лучше не жди беды и делай ноги сразу, — добавляет моя заботливая Мартышка. — Драться не полезет, но гадостей наговорит. Он может.

Кроха, раскрасневшаяся от долгой ходьбы, кровожадно трясёт роскошной гривой.

— Ой, напугали! Ребят, вы о чём? У меня разряд по греко-римской борьбе. Начнёт бузить — в бараний рог скручу и языком перевяжу как лентой.

— За Адама становится чуточку страшно, — шепчет Ксюша, осеняя её спину крестным знаменем.

Ждать нам предстоит в скверике через дорогу от «Тиффани». Поначалу коротаем время за прогулкой, но время идёт, и примелькавшиеся виды утомляют.

Душно. У густо накрашенной тётки из ларька покупаю для Ксюши фруктовый лёд, устраиваемся рядышком на скамейке.

— А себе?

Она замечает, что я остался с пустыми руками, уже лизнув прозрачно-тонкий слой инея с верхушки.

— Последний урвал, — вру, не отрывая голодного взгляда от её губ. — Ты же со мной поделишься?