33. Новые решения, которые пока тайна

Так и сижу, рассматривая свою кисть, а ещё поглаживая по голове Хьюго. Отключка перешла в сон, и он мило сопел свернувшись калачиком и положив голову мне на колени. Во сне он такой милый и нежный. Его светлые волосы растрепались, признаться такого цвета я никогда не видела. В полумраке пещеры они будто светятся. А я думаю, думаю, думаю. Как мне быть? Искать путь домой? А как же Хьюго, и Даниэль, они такие ранимые и так привязались ко мне. Да и что кривить душой, я тоже. Смешно сказать, но за пару дней Хьюго стал роднее и ближе, чем многие люди на земле, с которыми я общалась не один год. Единственный человек, оставшийся на земле, это моя подруга Катя, вот по ней я скучаю. А все остальное пыль.

Хьюго как-то нервно начинает ворочаться и шептать что-то во сне.

— Моя, только моя, никому не отдам, — и обхватывает мои колени руками.

— Ч-ш-ш-ш-ш- успокаиваю, как ребёнка. — Конечно твоя.

Мужчина расслабляется и мне удаётся сменить позу. Переложив голову Хьюго на постель, я сползаю и ложусь рядом.

Странное дело, но от принятия такого важного решения, мне становится спокойно. Нет внутренних метаний, нет тяжести. Я понимаю, что все делаю правильно, верно, так и должно быть. С этими мыслями я засыпаю, и на лице блуждает довольная улыбка.

* * *

Просыпаюсь от ощущения жгучего взгляда на себе. Сначала не понимаю, почему так темно, но потом до сознания доходит, что тесно, потому что меня держат в кольце рук, в которых не развернутся, не вздохнуть. Открываю глаза и сталкиваюсь взглядом с глазами цвета густой, тягучей стали.

Меня сверлит взглядом Даниэль. Я хлопаю глазами, а он ощупывает меня тяжелым взглядом. Останавливает взгляд на серебре татуировки, на моей кисти. Отыскивает взглядом кисть Хьюго, на котором красуется такая же, а рука покоится на моей груди, крепко сжимая ее.

— Значит ещё один жених Марианна, — констатирует факт и грустно усмехается. — Как же я ему завидую, — после этих слов резко встаёт и чуть ли не бегом выходит из пещеры.

Не успеваю и слова сказать, чтобы его остановить, на улице буйствует природа, ливень такой, что не видно ничего вокруг, стоит стеной.

От этого ливня, что отгородил нас от всего мира мне не по себе. Он создал в пещере полумрак, а на душе стало тяжело.

Я только лишь подтвердила у себя в мыслях все решения принятые ночью. Мне нужно найти жрецов, все разузнать, все уточнить, но уходить отсюда я не буду. Не смогу покинуть Даниэля, а теперь ещё и Хьюго. Не смогу их предать.

— Ты плачешь? — не заметила, как пришёл в себя мужчина, так жарко обнимавший меня. Он смотрел на меня, не отрываясь. А ещё я не заметила, что мои мысли вызвали слёзы, которые дорожками стекали по щекам.

— Да, развела сырость, — смеюсь и стараюсь пошутить, но Хьюго по-прежнему хмуриться, и внимательно изучает меня взглядом.

— Это из-за татуировок? Ты не хочешь быть моей Избранной? — его вопрос как пощёчина, а взгляд колючий.

— Я не хотела быть чьей-то избранной, но я рада, что теперь мы мой жених, — постаралась донести свою путаную мысль, которую и для себя-то четко ещё не сформулировала.

— Ты по-прежнему хочешь в храм к жрецам? — так же напряжённо спрашивает мужчина.

— Да, мне это нужно, — отвечаю и смотрю прямо в глаза.

— Не понимаю, — признаётся Хьюго. А я не готова сейчас к откровениям, не готова делиться с кем-то своим внутренним миром, слишком он хрупок.

— Давай не сейчас, просто знай, что я от тебя никогда не откажусь. А тот факт, что татуировки проявились сразу и на моей руке, означают, что я готова тебя принять. Только не сейчас, не торопи меня, — прошу я Хьюго и положив ему руку на грудь, касаюсь в невесомом поцелуе губ.

И видно, что он выдыхает, расслабляется, верит.

34. Разговор под дождём

Немного приведя свои мысли и себя в порядок, я отправляюсь на поиски Даниэля. Выглядываю на улицу, а там конец света прям, такой дождь вижу впервые. Это не дождь, это ливень, за которым ничего не видно, все серое и мокрое. Понимаю, что деется, Даниэль никуда не мог, или мог? Становится немного страшно, поднимались мы в эту пещеру по тропинке, которая в нынешних условиях не пригодна к использованию. Любого путника с неё смоет к чертям.

— Может, все же здесь его подождёшь? — хмуро спрашивает Хью. Он не в восторге был, от моего плана отправится на поиски Даниэля. Сам порывался идти его искать, но я отговорила, вернее даже настояла. Я должна сама, нам нужно поговорить. А при Хьюго я говорить не хочу, да и Даниэль вряд ли при нем будет откровенен.

— Нет, я должна его найти, — упрямо отвечаю и чувствую, что правильно делаю. Не подводит меня интуиция.

Вздыхаю и ныряю под дождь. Промокла я насквозь меньше чем за минуту. Погода разбушевалась не на шутку, к дождю прибавился порывистый вечер, готовый смести меня с небольшой площадки, расположенной перед пещерой. Куда же мог деться Даниэль? Внимательно обхожу площадку перед входом в пещеру, даже немного пытаюсь спуститься, пройти по тропинке.

Но понимаю, что она настолько размыта и не пригодна к использованию, что Даниэль просто физически не мог по ней идти, или мог? Вот от этих мыслей внутри все похолодело, и началась паника.

А вдруг он пошёл по тропе, и его смыло, и он где-нибудь лежит раненный? Так, убрать панику, она не лучший помощник. Начинаю обход по второму кругу, и понимаю, что при первом осмотре не заметила каменных ступеней, ведущих вверх от пещеры.

Начинаю карабкаться по ним, несколько раз поскальзываюсь и падаю, но продолжаю упорно забираться. Уже совершенно не стесняясь карабкаюсь на четвереньках. Поднявшись по ступеням, понимаю, что у нашей пещеры есть второй уровень, так сказать второй этаж, он выглядит как козырёк, спрятаться от дождя в нем можно, но вот жить полноценно как, а нашей пещере нет. Так как трёх сторон открыто все для всех ветров, которые так и треплют мою мокрую одежду.

Вижу сидящего Даниэля. Он положил руки на согнутые колени и спрятал лицо в ладонях. Видимо я не вовремя и не дала человеку побыть наедине с собой. Но я так сильно была встревожена, и обеспокоена за него, что просто не могу просто развернуться и уйти.

Подхожу со спины, наверно из-за дождя моих шагов не слышно, или может он так глубоко задумался. Подойдя, опускаюсь рядом, и только тогда он вздрагивает, обращая на меня внимания.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спрашивает.

— Погулять вышла, — уже злюсь на него, за его симпатию ко мне, так не вовремя возникшую. На себя, что не могу ответить ему взаимностью. Просто потому, что не могу. На этих «недопринцев» устроивших на меня охоту. На все и даже на этот мир, в котором я по воле случая оказалась.

— И как прогулка? — ошарашено спрашивает Даниэль, видимо он не ожидавший такого ответа.

— Хреново, погода оказалась не лётной, — цежу сквозь зубы ещё больше заводясь.

Злость накрывает и я вскакиваю с четким намерением валить отсюда. Я не нянька, в конце концов, заставить себя любить кого-то я не могу.

Уловив мое изменившееся настроение, Даниэль вскакивает следом и не даёт уйти, обнимает и прижимает к себе. А у меня начинается истерика, я рыдаю просто взахлёб. А он просто слушает и молчит, поглаживает мне голову и спину. И меня тихонько начало отпускать, вот уже остались просто всхлипы, а скоро и они утихли.

— Ты прости меня. Я ж ведь все понимаю, но справится с чувствами, пока не могу. Я разозлился на тебя и на Хьюго, но сейчас жалею, ещё раз прости. Я твой друг и всегда им останусь. Хоть и хочу тебя сейчас поцеловать, но не стану этого делать. Просто меня так тянет к тебе, хочется оберегать, защищать, это все на уровне инстинктов. Я даже контролировать-то это не могу, это наваждение какое-то. Я думал уйти, но потом понял, не смогу. Свихнусь, и если ты уйдёшь в свой мир, я уйду с тобой. Не знаю кем я там буду, котом или человеком, но я тебя не брошу никогда, — сбиваясь, но так эмоционально и искренне говорит мне Даниэль.

— Мне нравится Хьюго, он понравился до татуировки. Потому наверно и у меня теперь рисунок на руке есть, но мне стыдно и совестно перед тобой, за каждый мой взгляд в его сторону, за каждое объятие, — я пытаюсь донести до Дана свою мысль. — Я ведь не виновата, что люблю тебя как друга, как брата, — и снова мои слова как оправдание.

— Нет, не виновата. Ты достойна лучшего, и однозначно Хьюго заслужил быть любимым. Он жизнь за тебя отдаст, преданнее и вернее его, ты вряд ли кого-то встретишь, — твёрдо говорит Даниэль. — Забудем мои слова, будто их и не было. Я тебе друг и никогда не буду претендовать на что-то большее.

Я смотрю на него и передо мной снова тот ухмыляющийся, самодовольный кот, с которым я только-только попала в этот мир. Который предлагал называть его «хозяин», и улыбаюсь ему в ответ.

35. Последствия прогулки под дождём

Вот вроде все выяснили, и эмоции отпустили. Но теперь наступает холод. Хотя он видимо наступил давно, но из-за истерики и разговора я не сразу поняла, как же сильно я замёрзла.

— Да ты синяя вся уже, давай скорее в пещеру, — спохватился котик и потащил меня поскорее по ступеням, страхуя, чтобы я кубарём не скатилась вниз.

Вваливаюсь в пещеру, а там уже вкусно пахнет едой, Хьюго разогрел вчерашнюю похлёбку и я, только учуяв аромат, поняла, насколько же голодная и холодная.

— Дан, я тебя убью, — подлетает к нам Хьюго и хватает меня.

— Прости, я не думал, что Мара пойдёт за мной. Ее надо согреть поскорее, — говорит Дан и видно, что ему действительно совестно.

Хьюго сгрёб меня в охапку и в один прыжок оказался около горячего источника. Начинает снимать с меня одежду, я пытаюсь помочь ему, но не могу расстегнуть пуговки окоченевшими негнущимися пальцами. Меня всю уже трясёт. В тот момент про стыд я даже не подумала, таким сильным было желание согреться. Наконец-то я опускаюсь в горячий источник. Ощущение, что вода в нем кипяток, настолько она обжигает мое закоченевшее тело.

— Одежду надо высушить. Я не могу создать воздушные потоки в пещере, поэтому разложи около костра, — даёт указание Хьюго Даниэлю. Сам старательно растирает мне руки, ноги, в принципе все, до чего дотягивается. И вот когда первое волна холода отошла и ко мне вернулась чувствительность, меня накрывает чувство стыда.

Даниэль забрал мои вещи и расправил на камне около костра. Сел к нам спиной и всем своим видом давал понять, что ему не интересно что же происходит у него за спиной. А вот Хьюго не отказывал себе в удовольствии меня рассматривать. Я сжалась в комок, пытаясь прикрыть все свои стратегические места, а в глазах принца появился подозрительно лихорадочный блеск. Т-а-а-к, пора сворачивать водные процедуры, а то мои уши, которые горят как маков цвет, готовы отвалится от стыда.

— Мне надо уже выходить, — тонко намекаю я Хьюго.

Он сходил за пледом, который недавно служил мне полотенцем. Вытащив меня из бассейна, заворачивает в него. После чего относит к костру, и вместо того чтобы посадить на табурет, сам садится на него, а меня устраивает у себя на коленях.

Не передать словами степень моего смущения. На Даниэля стараюсь не смотреть. Но он молодец, держит лицо, даже ни один мускул на лице не дрогнул. Смотрит упрямо к себе в миску и ест.

Прячу лицо на груди Хьюго, мне и стыдно и приятно, а ещё очень волнительно. Аппетита нет, но Хьюго настаивает, что бы я выпила горячий отвар, который заменяет мне чай. Я подчиняюсь и осушив кружку иду спать. Парень помогает мне устроиться в одеялах и пледах, спеленав, как ребенка, во все теплые вещи, которые есть в нашем распоряжении.

Как только согреваюсь, я спокойно засыпаю.

Последствия прогулки под дождём не заставили себя долго ждать. У меня начался жар, и проснулась я в следующий раз уже в горячечном бреду. Пыталась скинуть с себя ворох одеял, но не смогла, не было сил. Не знаю, сколько раз я просыпалась, но со мной был то Хьюго, то Даниэль. Меня отпаивали отваром, и я потеряла счёт времени, проведённого в бреду.

Когда же я пришла в себя, то лежала между двух горячих тел. На улице была глубокая ночь. Начала ворочается, хотелось немного свободы, да и вообще, не привыкла я спать в тисках.

— Как ты? — хрипло отозвался Даниэль.

— Нормально, мне бы проветриться выйти, поможешь? — осторожно отстраняюсь от Хьюго, а он вымотанный не чувствует, что я отползаю.

Даниэль протягивает мне сухие рубашку и штаны.

— Уже высохли? — удивляюсь я.

— Ещё бы, ты почти три дня в бреду была. Конечно, высохли, — усмехается Дан.

Ничего себе, три дня в этом состоянии. Караул, на кого я похожа, пугало наверно огородное. Одеваюсь и с помощью Даниэля выхожу из пещеры. Меня пошатывает, но мне нужно в кустики и на свежий воздух. На улице наконец-то нет дождя, но небо хмурое, серое, даже в сумраке это видно. Воздух наполнен влагой, чувствуется, что дождь совсем недавно прекратился.

Сделав все свои дела, я возвращаюсь к Даниэлю, который ждёт у входа в пещеру.

— Ты нас так испугала. Думал, Хьюго поседел бы, если не был бы блондином, — шутит Дан.

— Прости, это все нервы, да и болела ж недавно совсем. Что-то я тут у вас часто болею, — тоже шучу, а самой неловко, что заставила парней волноваться.

Видимо время, проведённое с Хьюго без моего участия, и беспокойство за меня, немного утихомирили его чувства. Я не вижу его глазах уже той тоски. Я так рада, мне становится очень спокойно.

Тихонечко возвращаемся в постель, и я как партизан подползаю к Хьюго и, устроившись под его боком, спокойно засыпаю, почувствовав крепкое объятие на талии.