48. Первый опыт, он такой ….

И так, у меня в копилке все пятеро женихов готовых перейти в статус мужей.

Дориана принесли ко мне в комнату, уложили на постель.

Он в обморочнобрачной коме.

А все остальные женихи разместились в комнате.

Я улеглась рядом с Дорианом на кровать, а что? Жених он мне как- никак, что стесняться-то. И вообще я заметила, что стала наглее, видимо дурное влияние этого порочного мира, а как иначе сказать, если у одной женщины, может быть, пять мужей. Вы вдумайтесь в эту цифру, пять. Моя фантазия тормозит на трех, и при этом я себя чувствую до безобразия развратной и порочной, что же будет когда дело дойдет до реального развития событий.

— Ну, господа женихи, что делать будем? — меня прям накрывает раздражение, не знаю, правда, на кого злюсь, на них или на себя, но как у приличной девушки, все равно отгребут мужчины.

Все переглянулись и уставились на Грега, стрелки на него перевели, молодцы.

— Надо переговорить со жрецами, завтра на утро назначить брачный ритуал, после него представление правителям. Правители хотят от жрецов какой-то определенности, информации, пророчества, — говорит Грег. Он хмур и сосредоточен, что-то его беспокоит, но он старается не подавать виду.

— Это конечно все здорово, победа над вселенским злом, пророчества и поимка темных магов, а жить то мы где будем? Здесь? — обвожу я рукой свою комнатушку. — Меня ещё и бытовой вопрос интересует, — злюсь я, все чувствую скоро бомбанет, и тогда берегитесь женихи, мужьями можете и не стать, так как погибнете во цвете лет, под натиском моего раздражения.

Я все понимаю, я тут как оружие массового поражения, но я хочу уверенности в будущем, семьи нормальной.

Ха, ха, ха, нормальной, с пятью мужьями то, — я подавляю истерический смешок, и закатывая глаза к небу. Боже всемогущий, Пять мужей. — Мы вообще как спать то будем? График составим? Или все вместе на одной кровати? — закипаю я, а мои женихи уставились на меня, ну что с них возьмёшь, мужики одним словом, не понимают они тонкой душевной организации своей будущей жены

— Мы обдумаем все, посоветуемся со жрецами, мы не можем жить на территории одного королевства, но выделят ли земли другие короли? — озвучивает свои мысли негласный лидер моих будущих мужей, Грег.

— Я отдыхать, а вас не задерживаю, можете идти советоваться и обсуждать, — выпроваживаю я женихов. — А он пусть спит, оклемается, я с ним сама поговорю, — обрываю я попытку Хьюго спросить, что делать с новым женишком.

Все уходят из моей комнаты, вот чувствую я, вовремя их выпроводила, мне нужно успокоиться, привести чувства и нервы в порядок.

Разглядываю своего пятого жениха. Красивый, даже очень, из недолгого разговора можно сделать вывод, что ещё и интеллигентный.

Я знаю, что он будет ещё долго в «брачной коме». Поэтому набираюсь, храбрости и наглости, и обвожу пальчиком его брови, тонкий аристократический нос, чуть пухлые губы.

Мне стало любопытно, и, облокотившись на локоть, склонилась к нему, лицом к лицу, поцеловала в губы. Сначала осторожно, несмело, пробуя на вкус его губы и свои ощущения, а потом начинаю наглее впиваться в его рот. Мягкие губы мужчины приоткрываются под моим напором, и мне это нравится. Нравится быть главной, руководить процессом, а еще будоражит, тот факт, что никогда ещё я не целовала сама, вот что б быть инициатором, и быть ведущей в поцелуе.

Поцелуй очень приятный, пусть он хоть и в обмороке, но благодаря этому я не смущаюсь, не беспокоюсь, что он обо мне подумает, я принадлежу своим ощущениям.

Увлеклась поцелуем и пропустила тот момент, когда на мой поцелуй мне стали отвечать, а мгновение спустя, я уже лежала под мужчиной, и это он меня уже целовал, жарко и страшно. А я млела и постанывала от удовольствия.

— Какая у меня страстная и нетерпеливая будущая жена, — шепчет мужчина на ушко, а я выхожу из неги и пытаюсь его отстранить. Эх, лучше б ты молчал.

— А ну пусти, — возмущенно я пыхчу и пихаю мужчину в грудь, стараясь увеличить между нами расстояние.

— Так сама же начала, — смеется жених.

— Я же не знала, что ты в себя придешь? — смущенно отвечаю, пряча глаза.

— А то есть, вы, моя невеста, будущая жена и Истинная пара имеете привычку целовать бессознательных мужчин, — явно издеваясь надо мной и упиваясь моим смущением, говорит Дориан.

— Да никого я не целую, просто хотела попробовать, вот, — горю от стыда, и от его издевательского тона. Рано, ох, рано я его в интеллигентные люди записала. — Да слезь же ты с меня, — отпихиваю мужчину, который уже и не напирает, а смотрит на меня заинтересованным взглядом.

— И что ты еще хотела бы пробовать? — с каким-то хитрым прищуром спрашивает мужчина.

— О чем ты? — не понимаю ход его мыслей я.

— Скоро у тебя будет пять мужей, ты же понимаешь, что без консумации брака он не будет считаться заключенным? — Дориан внимательно окидывает меня взглядом.

— Консу… что? — опешила я от того, куда зашла наша беседа.

— Секса, Марианна, секса. С пятью мужчинами, в одну ночь, и при том совсем скоро. Не думаю, что остальные мужья будут долго ждать с этим вопросом, — усмехается своим мыслям мужчина.

— Я не думала еще об этом, — тихо говорю я, а сама бледнею и краснею. Как это секс с пятью разом, да они в своем уме?

— Да, я слышал, что ты была занята, тем, что старательно бегала от них, и доводила до истощения магии, — с каким-то упреком говорит Дориан, и явно укоризненно смотрит на меня.

— Ну, конечно, я еще и виновата, что один меня приворотным зельем опоить пытался, а второй пощечины как пряники раздавал, — огрызаюсь я. — Ты вообще ничего не знаешь, ни обо мне, ни о том, что со мной случилось. Я не напрашивалась попасть в этот мир, меня какой-то псих сюда притащил, который решил с моей помощью завоевать ваш мир, и вообще иди отсюда. Отлежался, нахамил, можешь идти и дальше слухи обо мне собирать, — возмущаюсь я, вскакивая с кровати, и указывая мужчине на дверь.

— Может не стоит так горячится? Может, поговорим? — уже примирительно говорит Дориан.

— Поздно, раньше надо было говорить, до того, как обвинениями бросаться, — злость бурлит лавой в крови, кожа горит, а в уши начинает закладывать.

Что это со мной?

Смотрю на свои руки, они светятся, изнутри, будто исходит свет, и это последнее, что я помню, потому, что дальше тьма.