50. Шалость удалась!

Я как настоящая женщина, решила осмотреть выделенные нам апартаменты. Именно с этим решением я проснулась утром в своей кровати.

Вечер, проведенный с Хьюго, немного привел мои растрепанные чувства в порядок. Я отвлеклась, а Хьюго и рад стараться. Мы просидели до позднего вечера. Я рассказывала о своем детстве в детском доме, Хьюго сочувствовал мне, он как никто другой меня понимал.

Расстались уже за полночь, было видно, что мужчина не хотел уходить. Поцеловал целомудренно в щеку и скрылся за дверью моей комнаты.

Я отправилась в кровать, хотела еще поразмышлять о своей судьбинушке, но меня сморил сон.

Проснулась в чудесном настоянии, отдохнувшей и выспавшейся.

Моя спальня была оборудована купальней, которой я и воспользовалась. Уже нежась в большой ванной, в форме узорчатой ракушки, я услышала приглушенные голоса из моей комнаты. Видимо женихи меня потеряли.

Но я не спешила к ним выходить, а разглядывала баночки и скляночки. Они были без маркировки, и я по запаху и консистенции пыталась различить, что есть что. Шампунь мне удалось найти довольно быстро, в похожей баночке был то ли бальзам, то ли маска для волос, не знаю, но волосы стали шелковистые и мягкие. Надо же, как жрецы меня снабдили, или может это будущие мужья все оборудовали. Надо будет у них спросить.

Здесь же в ванной имелся шкафчик с чистыми полотенцами и мягкими пушистыми халатами. Высушила себя полотенцем, другое намотала на манер «тюрбана» на голову, я облачилась в халат и вышла в комнату.

Я ожидала, что меня, как и вчера будут ждать все женихи, но в комнате в кресле сидел задумчивый Грег.

— Ты один? — удивилась я.

Мужчина одарил меня потемневшим взглядом. С перепугу чуть не шмыгнула обратно в купальню, но сдержалась. В конце-то концов, это мой будущий муж, и интим в этих отношениях приветствуется.

Прошла и уселась на диван, напротив, даже провокационно ногу на ногу закинула.

Грег уставился на мои ноги, и сглотнул. Мне начинало нравиться его дразнить, это будоражило и возбуждало.

— Да, все ждут тебя к завтраку, — говорит мужчина, не отрывая взгляда от моих ног. Я же, чтобы ему было лучше видно, даже краешек халата пододвинула. Так, невзначай.

Мужчина вскинул на меня свои темный взгляд и снова сглотнул, вскочил со своего места и направился к двери.

Взявшись за ручку двери, жених не оборачиваясь и не смотря на меня, бросил через плечо:- На кровати платье.

Я повернула голову в сторону кровати, а когда посмотрела в сторону двери Грега и след простыл.

Чувствовала себя ребенком, у которого удалась шалость. Пританцовывая от хорошего настроения, я облачилась в светлое платье. Слава небесам без корсета, шнуровок и всех этих премудростей, на обычных пуговках на груди,

Той же танцующей походкой, я направилась искать женихов, чтобы позавтракать. А может и не только позавтракать, уж очень мне реакция Грега понравилась.

Выхожу из своей комнаты в коридор. Он довольно широк, на стенах картины, изображающие магические сюжеты, Зачарованный лес, и классические пейзажи. В коридоре шесть дверей, одна из которых ведет в мою комнату. Я так понимаю, у каждого жениха своя комната. Уже хорошо, не будут околачиваться все время в моих покоях. Коридор заканчивается лестницей, и так мы выяснили, что домик двухэтажный.

Дом кажется не большим, но вместительным и каким-то по-домашнему уютным. Нет этих каменных широких коридоров, как в храме, сквозняков и холода. В домике чувствуется рука опытной хозяйки. Интересно, чей это дом?

Спускаюсь по лестнице на первый этаж. Лестница ведет в большой холл, в котором большой камин, диваны, кресла на полу мягкий ковер, одна стена вся в книжных полках. Рядом стоит письменный стол и массивное кресло.

Слышу голоса из-за двери, она не плотно прикрыта. Подхожу ближе и замираю. Знаю подслушивать не хорошо, но если разговор идет о тебе, то иногда может быть полезно.

— И сколько мы будем ждать? — голос, по моим предположениям, принадлежит Дориану.

— Столько, сколько потребуется, — голос Грега я узнаю из тысячи, он как мечом обрубил.

— Вы знаете, что во всех королевствах начались беспорядки? У меня в королевстве на дальних рубежах крестьяне уже второй раз пытаются поле засеять, но всходы, как только показываются из земли, жухнут, и покрываются пеплом, — снова гнет свою линию Дориан.

— И что ты предлагаешь? — возмущен Эдмунд. — Во всех королевствах такое началось, но давить на Марианну не стоит. Пока она добровольно, а не под давлением долга нас примет, мы сможем завершить обряд единения, — продолжает стальной принц.

— Давайте ее завоевывать, — выдает Лекс. В комнате послышались одобрительные хмыканья и смешки, все оценили его способы завоевания. Мне тоже стало смешно, от его самонадеянного поведения.

Ладно, хватит подслушивать, пока и показаться. Открываю дверь, и все голоса затихают. Пять пар глаз уставились в меня, жадно осматривая мою фигуру.

— Доброе утро, — приветствую я женихов и осматриваюсь в комнате. Это большая комната, разделенная на две зоны, обеденную и кухонную. В обеденной зоне стоит большой овальный стол, за которым расположились мои женихи. Во главе стола сидел Грег, противоположное от него место по другую сторону стола пустовало. Значит, мне оставили место, такая забота вызывает улыбку. Вторая часть, отгорожена от обеденной кухонным островком, и на этой части кухни хозяйничает миловидная пухленькая женщина. Вот она оказывается, кто создал такой уют в домике.

Мне на встречу поднялся Грег и помог сесть за стол, заботливо отодвинув стул. К нам подошла, замеченная мною женщина.

— Доброе утро, госпожа, — поздоровалась она. — Меня зовут Агата, я экономка и кухарка, буду вести хозяйство.

— Приятно познакомиться, Агата. В доме очень уютно вы отличная хозяйка, — похвалила я женщину.

— Благодарю, госпожа, — смутилась женщина.

— Называйте меня Марианна, а лучше Маря, давайте без «госпожи», — попросила я Агату.

— Хорошо, Марианна, — улыбнулась мне экономка. Она была примерно моего роста, но кругленькая и румяная. На вид лет 45–50, но кто их знает какой возраст на самом деле, у этих долгожителей. — Я могу накрывать?

— Да, конечно, — отозвалась я и только сейчас заметила, что никто не приступал к завтраку. На будущее надо запомнить, не заставлять себя ждать, а то как-то сразу неудобно и стыдно стало перед голодными женихами.

Агата быстро накрыла на стол, и мне подали тарелку с ароматной кашей с фруктами. На столе также был легкий салат, пышные вафли, и еще выпечка и блюда, названия которых я и не знала. На десерт подали мороженое, от которого я была просто в восторге. Такого вкусного сливочного мороженного, с клубничным наполнителем я ни разу не пробовала.

От удовольствия прикрываю глаза, как только мороженое попадает в рот. Издаю стон удовольствия, открываю глаза, тянусь к мороженому, чтобы еще скушать ложечку и натыкаюсь на тяжелый темный взгляд Грега. Обвожу взглядом женихов и вижу, что они смотрят на меня, не отрываясь.

Ну, что ж женишки, поиграем.

Я демонстративно опускаю ложечку в вазочку, в которой несколько шариков мороженого. Подношу ее ко рту, посасываю ложку, прикрыв глаза.

Резкий звук падающего стула, и я удивленно распахиваю глаза. У кого это так быстро нервы сдали.

На удивление это Грег, видимо доведенный, еще моим дефиле в халате, встал. Резко кивнув мне, вышел из комнаты. Все женихи проводили его взглядом, после чего перевели взгляд на меня. Я же пожала плечами и продолжила, есть мороженое. Уже начинала сомневаться в своей соблазнительности, но вот снова резкий звук. На этот раз стулу повезло больше, и его просто со скрежетом отодвинули. Ну, естественно это Дориан, решил не испытывать судьбу. Ну и хорошо, он последний, кого я хотела видеть рядом с собой.

По правую руку от меня сидел Хьюго, который втянулся в мою игру. Он опустил свою ложку в мороженое и протянул мне, дразня и пачкая губы. Я рассмеялась от его наглости и попыталась вытереть испачканные губы, но Хьюго отстранил мою руку. Взял меня за подбородок, и большим пальцем чувственно провел по губам, стирая остатки десерта. Я не отвожу от него взгляда, и его глаза меня буквально парализуют. Его лицо все ближе и ближе, горячее дыхание с запахом клубничного десерта опаляет щеку. Я прикрываю глаза и чувствую нежные, мягкие губы на своих губах. Я отдаюсь своим чувствам, у нас с ним самая сильная привязка истинных, мы чувствуем друг друга.

Приоткрываю рот, и горячий язык жениха проникает в меня, лаская, возбуждая, будоража. Не замечаю, как я уже стою, упираясь бедром в стол, а горячие руки Хьюго обхватывают мою талию, прижимают к себе так тесно, что я чувствую его возбуждение. На инстинктах хочется прижаться еще сильнее, и я немного трусь бедром о возбужденную плоть парня, скрытую брюками.

Жених не разрывает, поцелует, не отнимает рук от моей талии, а лишь крепче и сильнее прижимает к себе. Голова кружится, мозг не руководит телом, оно во власти инстинктов, древних как сама жизнь.

Чувствую горячее дыхание на шее, невесомые поцелуи. Дергаюсь от неожиданности, я совсем забыла, что мы в комнате не одни.

— Тише, тише, — слышу голос Лекса со спины.

Он покрывает поцелуями шею, опускаясь ниже на спину. Выцеловывает каждый позвоночек на спине. Рисует языком узоры, от которых по телу расходятся волны удовольствия.

Внизу живота горячо, узел желания сковывает мышцы.

Мою грудь накрывают руки, мозг подкидывает развратные картинки с тремя мужчинами и мною. Я чувствую руки Эдмунда на груди, он мнет и гладит грудь через платье. Соски, давным-давно затвердевшие от поцелуев и ласк мужчин, больно упираются в ткань платья.

Хочу кожа к коже. Жених будто услышав мои мысли, ловко орудуя с застежками платья, оголяет грудь. И вот к ней уже припадают горячие гуды. Я готова кричать от удовольствия. Эти ощущения новы для меня, они обжигают и заставляют самой тянутся к мужчинам. Тереться о них, гладить по груди, рукам. Опускаться ниже, трогать возбуждение женихов через брюки. Это смущает, но так волнует.

Жар желания накрывает меня волнами. Откидываю голову на плечо Лекса, подставляя ему для большего удобства шею. Мое платье расстегнуто и растрепано. Опускаю глаза и вижу, что Эдмунд покрывает поцелуями грудь, посасывает соски, пощипывает, дует, и снова сосет.

Хьюго опустился передо мной на колени, О боже, что он задумал? Его рука опускается к кромке подола, и мягким, неспешным движением поднимает его все выше и выше. Приподнимает мою ногу, и ставит ее на стул, на котором несколько минут назад я сидела и дразнила женихов. А сейчас я готова упасть в пропасть наслаждения, и уже они меня дразнят.

Доигралась. Как там говориться? «Шалость удалась».

Закинув подол платья на мое колено, Хьюго целует мою ножку. Поднимается все выше и выше, и вот я чувствую жар дыхания на внутренней стороне бедра.

Пытаюсь свести ноги, я представляю, какая картина ему открывается. Белье давно промокло от возбуждения, и мне на мгновение становиться неловко. Но вот звук рвущегося белья и вот уже самое сокровенное место ничем не прикрыто. Чувствую жар дыхания, а потом губы Хьюго прикасаются к моей возбужденной плоти. Стон срывается с губ, но Лекс накрывает мои рот в поцелуе, выпивая мой стоны удовольствия до дна. Губы и язык Хьюго ласкают меня так порочно, так откровенно, но так приятно. Стыд уходит, на смену ему приходит удовольствие, которое невозможно описать словами.

Чувствую губы жениха на клиторе, он обхватывает его и посасывает, а я кричу от удовольствия, и уже никакие поцелуи не могут скрыть эти звуки удовольствия. К языку парня присоединяются пальцы, которые размазывают мои соки по половым губам.

— Вы что с ума сошли? — слышу голос Грега, он как ушат холодной воды обдает меня. Грег, как вихрь подлетает к нам, загородим меня спиной, оттесняет от женихов. — В гостиной жрецы. Они хотят поговорить с нами всеми. Приводите себя в порядок, и идите к ним. Мы скоро присоединимся к вам. Скажете, Марианна плохо себя чувствует.

Я готова провалиться сквозь землю от стыда. Что Грег обо мне подумал? Что я развратница, распутница. Упираюсь лбом ему в спину, пока он отдает указание парням.

Подхватывает меня на руки, и по черной лестнице, о существовании, которой я даже не подозревала, относит меня в мою комнату.

Я прячу глаза от стыда, судорожно пытаюсь запахнуть платье на груди. Чувствую, что даже уши пылают и выдают степень моего стыда.

Мужчина хмур и сдержан. Его молчание меня пугает. Лучше бы он накричал, чем смотреть на меня так хмуро и отстраненно.

Заносит меня в купальню, ставит на ноги. Ловкими движениями раздевает, я пытаюсь прикрыться руками, но Грег будто не реагирует на мое смущение. Сунув меня под душ, чем то отдаленно напоминающий земной, он что-то нажимает. На меня хлынул тропический дождь ледяной воды. Все возбуждение, стыд и другие побочные эмоции в мгновение ока смыла вода. Привела меня в чувство и остудила.

Так же резко как вода хлынула, она остановилась, и вот уже мужчина растирает мое тело махровым полотенцем. Согревая и высушивая. Какими-то бытовыми артефактами он мгновенно высушивает мне волосы, делает незамысловатую прическу, подхватил локоны с виском и заколов их на затылке. Облачает в плотное бирюзовое платье, застегивает, зашнуровывает. Я похожа на капризного ребенка, которого заботливый папа одевает в детский сад. От этих мыслей, на лице невольно возникает усмешка.

— Марианна, до брачного обряда не заходи слишком далеко, — рокочет голос Грега. — Мы должны точно знать, что произойдет после консумации. Я боюсь, что наша магия может навредить тебе, — вдруг мужчина прижимает меня к себе в тесном объятии, и я чувствую его неравнодушие ко мне, которое упирается мне в низ живота. — Я люблю тебя Марианна, и ты даже не представляешь, чего мне стоит сдерживать себя.

Резкая боль обжигает запястье, и на нем появляется татуировка, до боли похожая на тату. Теперь я признала и приняла двух женихов, полностью и безоговорочно.

Грег молча смотрит на татуировку.

— Ты как? — обеспокоенно спрашивает мужчина.

— Все хорошо. Идем, — отзываюсь я, а у самой в голове звучит признание в любви, Грега.