Глава 30

У Нира жутко болела голова. Ему хотелось рухнуть лицом в подушку и забыться на сутки. Ну, или хотя бы до утра! Весь день до самой ночи темный мотался по стране и за ее пределами. И пусть сегодня Двуликий брал за проход через Тритэру не больше обычной нормы, этих самых проходов было слишком много.

Первая записка от будущего тестя застала Нира, когда он уже открыл дверь в имение Адель, рассчитывая там как следует отдохнуть. Но ни девчонки, ни ее сумасшедшего эскорта на месте не оказалось. Зато гном, выгуливающий крылатых псов, с удовольствием пояснил бывшему слуге, куда отправилась хозяйка. Вычислив с помощью магического браслета местоположение невесты, мужчина взвесил свои шансы на то, чтобы ее догнать, не прибегая к помощи шута. Понял, что ночной тряски в нанятом экипаже он просто не вынесет и, снова обратившись к Духу Игры, совершил короткий переход из чудесного имения феи в придорожный городишко, примечательный только тем, что именно там остановились на ночлег Аделаида и компания. Но приключения на этом не закончились. Чтобы в столь поздний час занять комнату по соседству с девушкой, Нир полчаса договаривался с парочкой оболтусов об обмене номерами, приправив увесистым кошельком слезливую историю о супружеской измене, доказательства которой он якобы собирает. Самое мерзкое — последний на сегодня заход в Тритэру пришлось сделать именно из этой комнаты на постоялом дворе, а сил как следует закрыть портал по возвращении, уже не оказалось. Благодаря чему проклятый Мастер Лжи получил редкую возможность высунуть свой длинный нос в мир живых. К счастью, дальше стен номера Игра его не пускала, но Ниру хватало и этого.

— Что ты задумал? — поинтересовалась каменная горгулья, выглядывая из темноты ванной комнаты, которая сейчас больше напоминала заброшенный сад, ибо находилась на границе двух реальностей.

— Сделай одолжение, исчезни! — скривился мужчина, затем захлопнул дверь перед носом очередного воплощения Двуликого и, шатаясь, прошел к кровати.

Но стоило ему опуститься на мягкие подушки, как тихо скрипнул большой шкаф, стоящий у стены, и из-за приоткрывшейся дверцы показалась грустная физиономия шута. Она моргнула густо обведенными глазами и, выдавив слезу, заныла:

— Ну что-о-о? А? Хочешь внеплановую Игру организовать? А я? А как же я? Возьми меня в дело-о-о…

— Отстань, Твегги*! — швырнул в него подушкой Нир. — Ничего я не хочу! Уже…

Мгновение вожделенной тишины прервало мурлыканье почтового кулона.

— Твою ж… бабушшшку! — раздраженно зашипел темный, расстегивая камзол и верх рубашки.

Не успел он достать записку, как голова шута снова показалась из недр полупустого шкафа:

— Это от нее, да? — с жадным любопытством спросил Дух Игры. — Ну, скажи-и-и! Ты на ней планируешь заработать? А как?

В "собеседника" полетела и вторая подушка, но тот ловко ушел с линии атаки. Отослав краткий ответ Адель, Нир поднялся с кровати, плотно прикрыл дверцу шкафа и отправился в ванную комнату, надеясь смыть хоть часть усталости. Открыл дверь, посмотрел на сад с улыбающейся во всю пасть горгульей, закрыл дверь. Постоял несколько секунд, прислонившись лбом к ее холодной поверхности, прошептал парочку изгоняющих заклинаний и, решительно дернув за ручку, вошел, наконец, в обычную ванную комнату. Мужчине удалось всего раз ополоснуть лицо холодной водой прежде, чем из сливного отверстия выскользнула тонкая струйка разноцветного тумана, которая быстро материализовалась в верхнюю часть туловища Двуликого. Дух уцепился обеими руками за лацканы мага и провыл: "Ну, Ни-и-и-р! Поговори со мной! Мне та-а-ак одиноко!" Из его правого глаза текли крупные черные слезы и с громким "плюх" разбивались о дно белой раковины.

— Твое одиночество, Твегги — только твоя вина! — буркнул темный и с силой затянул на шее шута сорванное с крючка полотенце. Тот мгновенно закатил глаза, посинел, вывалил наружу распухший язык и растаял в разноцветном тумане, который исчез там же, откуда и появился. — Демонов актер, — пробормотал Нир, возвращаясь в спальню.

Однако уснуть ему опять не дали. Не успел он вытянуться на кровати, подложив под голову собранные возле шкафа подушки, как начался дурдом. Этот поздний вечер, или скорее ранняя ночь, были просто созданы для того, чтобы проверить на прочность нервы одного отдельно взятого темного мага. Вездесущий Дух Тритэры, пользуясь относительной свободой и безнаказанностью, лез изо всех щелей и, как не в меру любопытная сплетница, доставал собеседника вопросами и нытьем. Его монотонному: "Нир, а что ты задумал? Нир, а куда ты сегодня ходил? Нирушка, ты же поделишься с дядюшкой-Твегги?" вторило не менее раздражающее мурлыканье почтового кулона. "Семейная переписка" доводила мужчину ничуть не меньше, чем приставания Двуликого. Послания от Дина были короткими и ехидными, да и невеста с каждым новым письмом все больше забывала о вежливости, зато вспоминала о том, что обсуждать ее жених совершенно не желал.

"Так вся эта суета вокруг Адель возникла еще и под твоим присмотром? Возможно стоит пересмотреть методы?" — пришло от отца Адель.

"Тебе доставляет удовольствие делать из меня дуру? Я устала от твоих недомолвок! Немедленно отвечай!" — написала она сама.

— Да продай ты ее дракону! — предложила зеленая обезьяна, высунувшись из ящика прикроватной тумбочки. — Все бабы — стервы.

Раздраженно рыкнув, Нир сел на постели, резко задвинул коленом ящик с обосновавшимся там Духом Тритэры, после чего вырвал из блокнота лист и взял в руку карандаш. Как следует запечатать портал Игры он не мог физически, но и терпеть поведение шута сил у мужчины больше не было. Он мрачно пообещал притихшему Твегги лет на пять забыть про Тритэру и, едва не проколов грифелем бумагу, нацарапал на листе: "Адель, если тебе самой нечем заняться ночью, то не мешай тем, кто занят!".

В комнате, наконец-то, воцарилась долгожданная тишина. Нир стянул с себя давно расстегнутый камзол и швырнул его в обиженно надувшегося Двуликого, который предусмотрительно засел в баре между бутылок — подальше от раздраженного темного и его ног. Мужчина хмыкнул, довольный молчанием Духа и, не снимая штанов и рубашки, завалился на кровать. Блаженно смежив веки, он повернулся на бок и подгреб под себя подушку, а вместе с ней и что-то еще. Темный резко открыл глаза и с недоумением уставился на Мурзика, крепко перевязанного синей лентой. Пару минут Нир с усталым отупением смотрел на возникшую из ниоткуда игрушку. Потом сопоставил это загадочное появление с утренней посылкой от дракона и скрипнул зубами. Несколько уверенных движений пером по поверхности плотной бумаги — и синяя почтовая лента вместе с посланием отправилась к хозяину.

— Ни-и-ир… — начал было Двуликий, решивший, что Мастер Иллюзий передумал спать, но тот молча взял плюшевого котенка и выскочил вон из номера, хлопнув напоследок дверью. — Хм, — Дух в образе зеленой обезьяны задумчиво почесал затылок, глядя красными глазами на опустевшую комнату. — Говорю же… все проблемы от баб! Вот и фея эта… Отдохнуть бедному парню не дала. Эх, — махнул он лапой и, прикрыв за собой дверцу бара, вернулся в мир Тритэры, который встретил его роем серебристых бабочек.

* * *

Адель сидела на кровати, обняв подушку, и чуть не плакала. Прошло всего минут пять как девушка, взбесившись, отправила дарителю Мурзика, а ей уже его не хватало. Ну зачем, зачем она это сделала? Подумаешь, представила, чем именно, а вернее кем, занят среди ночи молодой мужчина! Зная Нира, можно было предполагать любой вариант: от заваривания чая новому хозяину, до разграбления государственной казны — а не только тот, который пришел ей в голову. Откуда только взялась эта глупая ревность? Обиделась, вспылила… и что теперь?! Осталась без средства связи с проклятым темным! А как засыпать без любимой игрушки? На глаза феи навернулись слезы. Прав был Эмиль! Наверняка, на Мурзике были какие-то чары, вызывающие зависимость! Ведь глупо так убиваться по плюшевому котенку!

Со стороны двери послышался какой-то тихий шорох. Адель повернула голову и нахмурилась — сквозь замочную скважину тонкой струйкой сыпался белесый песок. От образовавшейся на полу "лужицы" вверх взметнулись язычки призрачного пламени. Комнату вмиг заволокло сизой дымкой. Веки девушки потяжелели, в теле появилась слабость. Адель моргнула, пытаясь удержаться на грани сна. С тихим скрипом открылась дверь и в окутанную туманом комнату шагнула высокая фигура.

— Нир? — сонно спросила Адель у приближающегося человека. — Это ты?

— Это сон, маленькая Госпожа! Очередной сон, — раздался голос темного, а потом из белой завесы тумана вынырнул и его обладатель. По щеке девушки скользнули его прохладные пальцы, стирая следы недавних слез. — Ты плакала, малыш? Что-то случилось? — слова Нира доносились до девушки словно издалека и были непривычно тихими и ласковыми.

— Я Мурзика потеряла! — по-детски всхлипнув, ответила фея.

— Разве? — удивился мужчина. — Да вот же он! — ладони девушки привычно сжались на мягких боках игрушки. — Тебе просто приснилось, цветочек! Спи…

— Приснилось? — шепнула Адель, послушно опускаясь на подушку под мягким давлением мужских рук. — И ты тоже… мне снишься?

— Конечно! — сев рядом, сказал мужчина. — Ты же просила навещать тебя почаще… во сне.

Девушка счастливо улыбнулась и, покрепче прижав к себе недавнюю потерю, закрыла глаза.

Когда дыхание Ады выровнялось, Нир аккуратно переложил ее к стенке и, разувшись, лег рядом. Вот теперь действительно можно было нормально поспать. Ради нескольких часов покоя даже целой горсти лунной пыли* не жаль. И пусть Двуликий хоть песни в соседней комнате горланит, хоть на люстре вниз головой висит — пределов номера он покинуть не сможет, а утром и силы для закрытия портала появятся. Теперь, главное, вовремя проснуться и уйти до того, как очнется от навеянного сна фея. А то испугается еще, обнаружив в своей постели настоящего жениха, а не плод ночных грез.

Темный повернулся набок и заправил за ушко девушки светлую прядь. По ее бледной щеке скользили причудливые тени от еще не истаявшего колдовского тумана, а подбородок, видимо для большей надежности, прижимал к плечу ухо Мурзика. Глядя на нее, Ниру захотелось плюнуть на свой маскарад и продолжить путешествие без личины рыжего. Ну, или хотя бы проинформировать невесту о своей вынужденной маскировке. "Рассказать или нет?" — над этим вопросом он думал несколько минут, а потом решил позволить девчонке самой догадаться: кто есть кто. Раз ей так нравится играть в сыщика, что ж… пусть развлекается.

Улыбнувшись собственным мыслям, мужчина притянул к себе спящую фею и, обняв ее так же крепко, как она игрушку, поцеловал в макушку. Вот когда спит, самый настоящий цветочек — трогательный и беззащитный… только уж слишком благоухающий. Благоухающий? Нир приподнялся и окинул взглядом комнату. На тумбочке возле кровати красовался роскошный букет, туго перетянутый синей лентой. Темный встал, прошипел что-то не совсем приличное, и, вытащив из-под банта приложенное к подарку письмо, прочел:

"Моя дорогая Аделаида, я весьма впечатлен вашими художественными талантами, но смысла послания, увы, не уловил. Надеюсь на пояснения при личной встрече, которая непременно состоится в самом ближайшем будущем. Искренне ваш, Арэт".

— Вот что может быть непонятного в этом? — буркнул Нир, складывая пальцы во всем известном жесте. — Может, надо было нарисовать карту путешествия к Эрашевой бабушке с подписью пункта назначения? Тогда бы точно понял, — развязывая ленту, раздраженно процедил он.

Оконная рама со скрипом распахнулась, и букет ароматных филерий* с тихим шелестом полетел вниз. А синяя лента, после недолгих раздумий темного, отправилась в карман спящей феи. Ведь это был всего лишь сон, а значит — почтовый артефакт должен также быть на месте, как и отосланный с ним котенок.

Илоланта, выбравшаяся во двор постоялого двора поразмять кости, задрав голову, разглядывала фасад здания, пытаясь определить, откуда именно выбросили охапку жутко вонючей растительности, которой она только что схлопотала по макушке. Великолепное ночное зрение зор-зары мгновенно выхватило из окружающей тьмы мужчину, захлопывающего створки окна. И все бы ничего, если б это окно не располагалось в комнате Адель, а у незнакомца на запястье не светилась серебристая вязь узора, характерная для брачного браслета. Лола хитро прищурилась и игриво подкинула лапой один из выброшенных цветов — находиться в компании феечки становилось все интереснее.